banner banner banner
Идеальный донор. Академия. Книга 2
Идеальный донор. Академия. Книга 2
Оценить:
 Рейтинг: 0

Идеальный донор. Академия. Книга 2

Учитель? Значит, этот Жоу не слуга, а ученик сыскаря? Дно Пропасти, наверное, я показался ужасно невоспитанным. Неудивительно, что он так на меня пялился!

– «Слишком безупречна» уже подразумевает небезупречность. В подлинной красоте должен быть изъян, который подчеркивает совершенство всего остального.

– Истинно так, учитель.

– Симпатичная девушка не станет красавицей, если у нее не будет небольшого недостатка, который будет привлекать к ней людей. Веснушки, кривой зубик, оттопыренные ушки. Поэтому эта печать и казалась мне незавершенной. Прошу, избавь старика от терзаний и скажи, что не так в картине.

Разговор с самого начала пошел не так, как задумывалось, поэтому я не знал, как правильно поступить. Но раз мне нужна его помощь, то, пожалуй, стоит уступить его просьбе.

– Я не так хорош в изображении печатей на бумаге, как уважаемый Зинг Ян Би, поэтому прошу вашего позволения изобразить ее так, как я привык.

Сыскарь милостиво кивнул, и я, выбрав наиболее просторное место в комнате, приступил к рисованию печати в воздухе. Зинг Ян Би не сводил взгляда с моей руки и в тот момент, когда я дочертил печать и перешел к сцепляющему элементу, привстал и начал повторять мои движения.

Я завершил вторую печать и указал на сцепку, пока массив еще не рассыпался.

– Эта печать всегда идет в паре с другой печатью, поэтому ей необходим вот этот символ. Мне бросилось в глаза его отсутствие.

Зинг Ян Би подскочил, снял картину и тут же пририсовал там нужный элемент.

– То, что нужно. Вон оно, это несовершенство, которое делает совершенным. Смотри, Жоу, насколько изящнее стала сама печать!

Жоу невозмутимо согласился с учителем.

– Итак, молодой человек, зачем вы ко мне пожаловали? Господин Кун Веймин написал, что вы получили задание, для которого нужна моя помощь, как сыскаря.

Я рассказал ему об идее закона насчет расследования по уголовным делам иначе, чем оно велось сейчас. Жоу также сидел рядом и внимательно слушал.

– Понимаю, что это всего лишь задание для Академии, и закон не будет принят в нашей стране, но мне хотелось бы выполнить его как следует. Проблема в том, что я не понимаю, как нужно вести следствие.

Зинг Ян Би еще раз посмотрел на дополненную картину, пожевал губами, а потом сказал:

– Я готов помочь тебе с законом, но в обмен на услугу.

– Конечно, господин, всё, что в моих силах, – обрадовался я.

– Ты будешь учить меня начертанию. Я, знаешь ли, не имел возможности изучать это искусство в школах, но мне нравится смотреть на совершенные линии и знать, что они несут в себе какой-то смысл. У меня есть книги, я знаю значение сотен печатей, но могу создавать их лишь на бумаге.

– Как скажете, господин. Только потребуется много Ки для обучения. И я не уверен, что Кун Веймин позволит мне покидать Академию каждый день.

– Значит, договорились. Я напишу письму твоему учителю.

Старик тут же написал коротенькую записку, приложил к ней свою печать и снова уткнулся в картину. Жоу тронул меня за плечо и кивнул на дверь. Я последовал за ним.

– Учитель не любит прощаться, поэтому, как только он перестает обращать на тебя внимание, следует молча покинуть его кабинет, – пояснил он.

* * *

Когда Кун Веймин прочел письмо от сыскаря, то изрядно удивился.

– Чем ты взял этого упрямца? В последнее время он отказывается от встреч даже с высокопоставленными господами.

Но в итоге мне разрешили ежедневные встречи с Зинг Ян Би с сохранением прежних условий.

За несколько визитов у меня установился определенный график. До обеда я расшифровывал записи по массивам, которые должен восстановить, заучивал печати, чтобы после покупки нужных ингредиентов сразу приступить к ним. Затем я шел к сыскарю в форме Академии и вскоре уже начал здороваться с соседями. Там около часа я занимался со стариком. Тот в силу возраста и опыта прекрасно управлял своей Ки и уже на второй день сумел создать светящуюся точку на кончике пальца. Почтенный и седобородый Зинг Ян Би радовался этому событию, как дитя. Он вообще во многом был похож на ребенка: любопытный, непосредственный, искренний, порой казалось, он никогда не слышал об этикете или не придавал ему значения. После я шел во двор и разговаривал с Жоу, записывая его советы. А по вечерам, вернувшись в Академию, я пытался из общих и расплывчатых слов сыскаря сформулировать четкие и недвусмысленные стандарты для работы следователей.

Сыскная наука оказалась и сложнее, и интереснее, чем я предполагал.

– Государственные следователи не так уж и неправы: почти все, что нужно, рассказывают сами люди. Только обычно они не хотят ничем делиться или не знают, что именно стоит говорить. Когда мне нужно что-то узнать от людей, я становлюсь такими же, как они. В ремесленнических улицах я выгляжу, как ткач, среди крестьян – как пахарь, среди чиновников – как писарь.

– Ты используешь иллюзию? – уточнил я.

– Магию? Ни в коем случае. Достаточно переодеться, сделать правильную прическу и изобразить подходящую походку. Иногда я наношу грим на лицо. Но магией менять лицо не стоит, все же у многих есть амулеты, настроенные улавливать иллюзии.

Я торопливо записывал все на бумагу.

– Далее нужно правильно задавать вопросы. Если спросить в упор, кто вор и не приходил ли чужой, тебе не ответят. Сначала нужно наладить дружеское общение. Например, один раз я пришел в дом женщины и начал разговор с того, что у нее пахло горелым. Сказал, что я не научился контролировать Ки и вечно перегреваю огненный камень, поэтому у меня вся еда пережаривается. Она всплеснула руками и сказала, что она не такая неумеха, и ее лепешки всегда получаются превосходными, и если бы кое-кто не отвлек ее от готовки, то и в этот раз она бы не оплошала. Я спросил, кто же был тот наглец, и получил описание человека, которого я искал. А если бы я просто спросил, не было ли тут чужака, то она бы могла и не сказать о нем. Нужно говорить о том, что людям близко и интересно!

– Но ведь чиновники не будут переодеваться и притворяться кем-то еще, – задумался я.

– Согласен. Только это уже не мое дело. Я должен рассказать о наших методах, а дальше – твоя работа, – улыбнулся Жоу и продолжил. – Порой вообще не нужно никого допрашивать. Если что-то происходит в деревне или в каком-то замкнутом пространстве, например, большом сыхеюане, достаточно лишь послушать, о чем говорят люди. Если времени прошло немного, они будут обсуждать дело между собой. Они сами назовут предполагаемых виновников или хотя бы намекнут на них, скажут, кто когда лег спать, кто что ел и как поздно пришел в комнату. Тут главное иметь острый слух.

– А если пройдет много времени, то ты все равно смог бы, например, выследить пропавшего человека?

– Каждый ученик Зинг Ян Би в конце обучения должен раскрыть какое-нибудь дело, после чего он может работать самостоятельно. Мне как раз досталось дело о пропаже человека, я приступил к нему спустя три месяца после того, как человека видели в последний раз, – Жоу снова посмотрел на меня, как в первый день знакомства. – И я справился.

– Вот ты говоришь, что если бы такое произошло в деревне, то можно было лишь подслушать разговоры.

– Да. В деревнях люди просто так не пропадают. Парни обычно убегают в города в поисках лучшей судьбы, девушек так обычно выдают замуж. Если родители пары не могут устроить правильную свадьбу, а позориться не хотят, то делают вид, будто девушку похитили. И местные обычно обсуждают, что какой-нибудь Лю давно уже хотел уйти, а какую-нибудь Лин явно забрали в другую деревню.

– Но если девушку на самом деле похитили, и местные не знают, куда она делась? Разве можно выследить похитителей, если нет тех, кто их видел?

– Ты про что-то конкретное? Это же не просто пример, – прищурил глаз Жоу.

– Да. Из Академии нас отправили на месяц жить в одну деревню, и там сразу после праздника сева пропала девушка. На ней стояла моя метка, и утром мы отправились в погоню. Там оказалась целая банда таких похитителей, и еще там были девушки явно под магическим воздействием, не меньше двадцати. Нас было всего четверо, и преподаватель из Академии запретил что-либо делать. Сейчас прошло уже две недели, и я не представляю, как теперь можно найти тех девушек. Моя метка была стерта сразу, как только девушку довели до банды.

– Целая банда? Звучит интересно. Да, их тоже можно найти. Вопрос лишь в цене.

– В цене? – недопонял я.

– Знаешь, почему сыскари никогда не останутся без работы? Если твой закон примут, то большинство преступлений ляжет на плечи чиновников. Но какие это преступления? Самые обычные: сосед зарезал соседа, жена убила мужа, отец продал дочь… Такие дела к нам и не попадают. Работа сыскаря стоит очень дорого. И мы решаем проблемы богатеев, которые никогда не обратятся в государственную службу.

– И сколько бы стоила такая работа?

– В случае с той девушкой? А в чем состоит задача: вернуть ее обратно или просто найти место, куда ее увезли?

– Допустим, найти место, – быстро ответил я.

Судьба Аи меня, конечно, волновала, но больше я бы хотел узнать, что это за люди и почему они так похожи на меня.