Маруся Хмельная
Туманный Антакаль. Часть 2. Плен


Когда я появилась на лестнице, моё появление вызвало дружный женский вздох и пронзительный прожигающий насквозь взгляд Доната. Пока он застыл, пожирая меня глазами, Виль успел подскочить, чтобы подать мне руку и помочь спуститься с лестницы.

– Ты крута, сестрёнка, – подмигнул он мне. – Выглядишь сногсшибательно.

Он глумливо посмотрел в сторону застывшего Доната и закатил глаза. Я хихикнула, и Донат отмер, подошёл ко мне, перехватывая у Виля руку.

– Ты прекрасна как фейри, – склонил он голову в приветствии по этикету.

– Всё благодаря тебе, Донат, – благодарно улыбнулась я ему.

– Тебе понравились мои дары? Моя госпожа довольна? – спросил он серьёзно, но краешек губ дрогнул в улыбке.

– Это было неожиданно и очень приятно, – искренне ответила я. И другим тоном: – Ты угодил своей госпоже.

– Весьма рад.

Донат пристально разглядывал моё лицо, остановился на губах. Я машинально их облизнула, и его глаза сразу заволокло поволокой.

А я подумала как странно стоять вот так напротив него сейчас, когда только вчера вылезла из его постели, в которой провела неделю практически голой.

Я вспомнила, как стояла обнажённой против него полностью одетого, как будоражила тогда сама ситуация. Но вот всё закончилось и больше не повторится.

Если только я сама этого не захочу.

А сейчас я одета как принцесса, и Донат полностью в моей власти.

Но когда я была счастливее, когда мне не надо было принимать решения и лишь покориться чужой воле, отогнав все мысли, или сейчас, когда в моих руках наше будущее?

– Ах, Маина, дочка, какая же ты красавица! – подошла мама. – И пара вы, надо признать, очень красивая.

Я за спиной Доната закатила глаза, чтобы мама заканчивала эту песню, и Абигейл хихикнула.

– Хорошо вам развлечься, – пожелала сестричка.

Я поцеловала обеих, и мы с Донатом отправились на бал.

Глава 9

Звуки музыки были слышны на подъезде к герцогскому дворцу. Донат подъехал с другой стороны и оставил автосид около гостевого коттеджа, спрятанного (в летнюю пору) в кустах сирени и жасмина. Сейчас же защитой от чужих глаз служили лишь ели и туи.

– Дальше пройдёмся, – сказал Донат. – К главному входу вообще не подъехать, стояли бы час.

Донат вышел из автосида и помог мне выйти.

– Как мне хочется тебя поцеловать, – обжигая мои губы пламенным взглядом, сказал он. – Да боюсь испортить такую красоту.

Я улыбнулась и не стала напоминать, что его время истекло в тот момент, когда я покинула его дом. И на поцелуй он права не имел. К чему сейчас портить настроение?

По дорожке неспешным шагом мы вышли к парадному входу, у которого столпились и сигналили друг другу автосиды. Важные валейны и вилени выходили не спеша, вальяжно, показывая что их статус даёт им право не торопиться. Из-под шубок и манто дам выглядывали пышные разноцветные юбки бальных платьев, вырывался на свободу блеск спрятанных украшений, сверкали драгоценные камни в тиарах и заколках в волосах.

Зимний бал – это особое настроение ожидания чуда. Ведь в это время, по преданиям, фейри навещали тех людей, которые сделали что-то достойное в этот год, и одаряли подарком. А что это за подарок – неведомо. Это может быть как и просто дар, мягкий медовый пряник, к примеру, так и дар в виде какого-нибудь чуда или исполнения заветного желания.

Конечно, взрослые между собой говорили, что это всего лишь сказка, и фейри не существует. Но в каждом взрослом живет ребёнок, и подспудно каждый в это время был открыт чуду и относился к этому празднику по-особому. Весенние и летние праздники проходят радостно и весело, осенние – тепло и душевно, а зимние – счастливо и волшебно.

Мы с Абигейл и Вилем в праздничную ночь ждали появления фейри. И не спали, чтобы не пропустить. Готовили ловушки, чтобы поймать. И если не познакомиться, хотя бы взглянуть одним глазком. Ежегодно мы проводили самую весёлую ночь втроём.

До года, в котором погиб Марс. Я вдруг перестала верить в чудеса и больше ничего не ждала от праздничной зимней ночи.

Но сегодня было какое-то странное настроение. Я бы хотела назвать это предчувствием, но не хочу обманываться. Нет, предчувствия о том, что что-то случится, не было. Но было волнение и какая-то маята на душе, мне предстояло принять важное решение. Решение, которое может изменить мою жизнь, и жизнь тех, кому я небезразлична.

Мы влились в поток прибывающих на бал. Донат помог снять манто и расправить примявшиеся участки платья. При этом незаметно для всех ощутимо провёл рукой пониже спины.

– Донат! – возмущённо хихикнула я.

Он по-ребячьи хулиганисто подмигнул. Вот ведь мальчишка!

Донат сразу повёл меня танцевать, не дав даже оглядеться.

– Может, сначала поздороваемся со всеми? – укорила я его.