Маруся Хмельная
Туманный Антакаль. Часть 2. Плен


Вот ведь… кобель паршивый, туманник безносый, козёл рогатый… Как только я не называла про себя Доната, второпях собирая поднос.

Но за две минуты не успела, что выразительно показал мне усевшийся на своё прежнее место Донат, постукивая по своим часам:

– Четыре минуты, Маина. Следующий предмет. Я в предвкушении, что ты выберешь?

– Ты не уточнял время, – процедила я сквозь зубы, ставя перед ним поднос.

– Два предмета, – жёстко сказал Донат.

– Что-о? – возмутилась я.

– Хочешь три? – уточнил Джеймс. – За препирательство.

Вот ведь… тут пошли выражения из разряда ругательств боевых магов, а они совсем нецензурные. Я одним движением сбросила платье.

– Платье? – глаза Доната округлились. – Удивила. Я думал, ты выберешь чулочки.

Угу, чулочки, всё под платьем, туфли. Потом останется платье – и я голая. Сомнительная защита на несколько минут, судя по тому, с какой скоростью я избавляюсь от одежды. Чего мне мучиться? Пусть Донат созерцает и мучится до двенадцати. Всё равно я уже проиграла.

Глава 3

Я стояла перед Донатом в корсете, трусиках, чулочках и туфельках. Он жадным взором с поволокой пробуждающейся страсти скользил по моему телу, отмечая каждую деталь. Глаза с расширенными зрачками так алчно блестели и такой жар в них полыхал, что я будто чувствовала прикосновения там, где останавливался его взгляд. Жаркие, страстные, ласкающие.

– Ещё одна деталь, Маина. – хрипло приказал он.

Я сняла трусики и спустила их полётом сверху на его колени. Он резко смял их руками, сжав пальцы в кулаки, отчего на его сильных руках с грубыми костяшками вздулись вены. Словно гипнотизированный уставился он перед собой. Поскольку я нависала перед ним, его лицо находилось в районе моей талии. Его взгляд уставился в район пупка, потом опустился ниже. Донат тяжело сглотнул.

– Налей чая, – отрывисто приказал он.

Я склонилась над подносом и налила ему чай, поставила перед ним, ожидая следующих приказов.

– И себе налей.

Налила и себе.

– Садись напротив и пей.

Я также молча, как можно грациозней, прошла к софе напротив, вальяжно расположилась на ней и стала пить чай. Донат сверлил меня задумчивым взглядом. Он пытался взять себя в руки, скрыть и эмоции, которые его обуревали, и яркое желание, которое его поглощало. Он не хотел выглядеть уязвимым передо мной.

А я поняла, что мне нравится чувствовать свою власть над ним. Я не хотела, чтобы у него ко мне оставались чувства. Для меня лучше было бы если бы их не было. Но сейчас я эгоистично этому радовалась. Мне нужен Донат, над которым я имею власть.

В молчании мы допили чай.

– Сходи в кабинет и принеси мне оттуда шахматы. Они в шкафу, в том, что посередине на третьей полке снизу.

– Мы будем сейчас играть в шахматы? – подняла я скептически бровь.

– Нет, я просто хочу, чтобы ты их принесла, – ответил Донат в своей манере.

Он уже взял себя в руки и нацепил на лицо ту же маску наглого циника, к которой мы оба привыкли.

– Может, карты? – томно спросила я. – Мы поиграем на раздевание. Только раздеваться будешь ты, а я в случае выигрыша – одеваться.

– Нет, – жёстко ответил Донат. – Я не в настроении играть.

– Хорошо, как скажешь, мой повелитель, – процедила я и поднялась.

– Маина, я слышу в твоём голосе сарказм? – подозрительно сощурился Донат.

– Тебе послышалось.

– То есть насчёт повелителя это серьёзно? Знаешь, мне нравится, как это звучит из твоих уст. Продолжай.

И Донат улыбнулся так, что мне хотелось нахамить. После озвучки штрафа снять туфлю и стукнуть со всего размаха ему по голове.

Смеясь над моим выражением лица, Донат заметил:

– Это была твоя инициатива.

Ответить мне было нечего. Вообще, Маина, когда ты говоришь с Донатом, лучше всегда сто раз подумать, прежде чем что-то сказать. Он каждое слово вывернет себе на пользу. Не стоит с ним тягаться, он сильнее.

– Иди, – кивнул он в сторону двери. – И, Маина, туда и обратно.

– Слушаюсь, мой повелитель, – пропела я.

И игриво покачивая бедрами, мелкими шажками засеменила к дверям. И даже не стала оборачиваться. Тяжёлый полувздох-полустон и так мне сказал, обо всём, что я хотела бы знать.

Принесла шахматы, положила перед ним.

– Расставь, – ухмыльнулся опять взявший себя в руки Донат.

Я села на колени перед столиком, чтобы не нагибаться перед предвкушающим это Донатом и стала расставлять, с усмешкой наблюдая как он обиженно выпятил нижнюю губу.

– А как же, слушаюсь, мой повелитель? – продолжил издеваться он.

Я молча с улыбкой закончила, села напротив.

– Будем играть? – спросила я.

– Нет. Хотя… до полночи ещё долго. Давай. Проиграешь – продолжишь раздеваться.

– Такого в договоре не было.

– Теперь есть.

– Значит, я выиграю.

– Ну-ну, – усмехнулся Донат.