А. Мирт
Кайрин: Чёрная дюжина


Вспышка боли пронзила голову, я схватился за неё. В глазах потемнело, стало тяжело дышать. Побежали яркие пятна, и перед глазами встала картина прошлого.

Холод металла касается кожи. Перед глазами – пелена. Или… мутное стекло? Зелёная поляна, посреди неё темнеет куб из незнакомого камня, небольшая печать тускло сияет в его центре. Узор не получается разглядеть – он уплывает, ускользает от моего внимания. 

Вспышка света и …

Рука тянется к печати. Детская? Нет. Скорее подростка… 

Видение оборвалось. Голова пульсировала отголосками боли, воздух врывался в лёгкие с удвоенной силой. Я потряс головой: «Что это было? Воспоминание? Первое за семь лет! Наконец-то! Как долго я ждал этого, сколько всего перепробовал, и ничего не помогало. Но стоило попасть в Академию, и вот оно!»

Похоже, пока я корчился от боли, артефакт уже выбрал пятерых студентов. Они стояли рядом с преподавателями. После того, как появлялся новый луч, цвет которого соответствовал стихии избранного, куб повторял вращение, сопровождающееся характерным гулом, от которого мне становилось душно и тошно, но недомогание уже не перерастало в приступ. Студенты же с радостными улыбками выходили к учителям. Вот выбежал ещё один – низенький шатен-огневик.

Сразу два красных лучика пробежали по толпе и нашли рыжих девчонок – Тару и Тиру. Они радостно прыгнули друг к другу в объятия, хлопнули в ладоши и побежали к избранным.

Я перевёл взгляд на их группу и с удивлением разглядел среди них знакомых – Мака и Нилл. Видимо, их выбрали, пока я смотрел на пляшущие пятна перед глазами. Стоит ли мне радоваться за друга? Пожалуй, да. Ведь его сила – моя сила. Я улыбнулся.

Чарон стоял рядом и нервно сжимал кулаки, всё его внимание было сконцентрировано на артефакте. Куб закрутился в очередной раз, из его грани вырвался зелёный свет. Он побежал по толпе студентов и отыскал малышку Агер. Она покраснела до кончиков ушей и вышла к преподавателям.

Следующим куб опять высветил зелёный луч. Ещё один лекарь?

По толпе пробежали шепотки.

– Что не так? Почему они шепчутся? – спросил я.

– Редко когда в дюжине бывает больше одного лекаря, – пояснил мне Чарон.

Луч засуетился, мелькая мимо студентов – те с сожалением вздыхали, когда он, иногда чуть задерживаясь, переходил к следующему. Наконец зелёный свет засиял на лице Стерна, его глаза расширились в неверии.

«Молодец, не разочаровал меня. Не зря я вступился. Ещё один сильный союзник, и с привилегиями», – моя улыбка стала шире.

– Быть не может, и правду ещё один лекарь! – удивился мечник.

Но Стерн ведь им не являлся. Или это только его нежелание, что не имеет отношения к реальности?

Дальше луч стал светиться тускло-белым и, медленно двигаясь, словно сомневаясь, всё-таки остановился на Дарбане.

Опять студенты зашушукались. Вокруг звучало «немаг», «ты посмотри, артефакт выбрал его!», «бесцветный».

«О, вот как. Значит, всё-таки и немаги могут быть в дюжине», – подумал я. Дарбан должен быть очень сильным, если его выбрали среди множества студентов с открытыми стихиями. Впрочем, он победил Мака, которого выбрали, и магией, пусть и странной, он всё же владеет.

Оставалось два места. Чарон сжал зубы.

Артефакт ударил серым светом, который быстро скользнул по направлению к нам. Меня ослепило, я закрыл глаза рукой.

«Что? Не может быть… Неужели я?»

Но он прошёл дальше и остановился на мечнике.

– Поздравляю! – я улыбнулся Чарону, и только тогда он очнулся и рванул вперёд, к избранным, что сияли счастливыми лицами и тихо перешёптывались между собой.

В Чёрной дюжине осталось последнее место. Куб начал вращаться. Все задержали дыхание – каждый хотел, чтобы свет замер на нём.

Артефакт не останавливался, раскручиваясь всё сильнее. И вот он уже накалился ярким белым светом, из него полетели искры. Так и планировалось? Должно быть, так избирается капитан? Но это не было похожим на то, как он двигался ранее.

Сын директора заволновался, что-то шепнул на ухо Малесе. Она сделала пару шагов в сторону и приложила руки к земле. Под артефактом стал разрастаться большой зелёный круг. Куб издал тихий гул, словно успокаиваясь, стал замедляться, пока не упал в протянутые руки пятого капитана.

– А как же тринадцатый? И кто будет капитаном? – вопросы пронеслись по толпе.

Значит, что-то действительно пошло не так.

Я взглянул на двенадцать избранных студентов. Среди них – пять девушек и семь парней. Они носили браслеты разных цветов: красные, синие и зелёные, даже коричневые, и только жёлтых не было. Прав был молодой учитель, что сетовал на недостаток воздушников. Разве в дюжине не должны быть представители всех стихий?

– На этом отбор закончен, – неожиданно для всех сказал Ниро. Он выглядел вымотанным и смущённым. Приятный вид, ему подходит гораздо больше, чем обычная горделиво напыщенная физиономия.

Группа учителей удалилась, за ними последовала и новая Чёрная дюжина.

Это, конечно, хорошо, что я познакомился с половиной из них и даже подружился кое с кем. Но теперь я остался совсем один. Эх…

Толпа гудела ещё несколько минут на тему произошедшего, потом студенты расползлись по аудиториям.

Нас поделили на шесть групп: четыре по стихиям, пятая – Чёрная дюжина и моя, шестая – боевые маги без стихийной принадлежности. Именно так красиво звучало название тех, кого в обиходе презрительно называли немагами. Хотя палку не перегибали, ведь большинство скоро откроет свою стихию и сможет отомстить обидчикам.

Так-с, что же у нас написано в расписании? – я подошёл к стенду и стал читать: «Практическая магия для начинающих, зал Земли». Сегодня у нас всего один предмет, но зато на весь день.

Я помнил, где это – по левой стороне, сразу за лекарским крылом. И дверь, как полагается, красивая и цвета молодой травы. Пожалуй, надписи были не так уж и нужны.

Зал был выполнен в сдержанных оттенках зелёного, золотистая лепнина в форме растений придавала ему особую изысканность. Богато для обычного места занятий. Помимо пары десятков студентов, он был пуст. В нём не было мебели. Только в углу лежала стопка небольших квадратных ковриков зелёного цвета, а у одной из стен располагался больший по размеру прямоугольник.

Студенты подходили и брали коврик, затем находили удобное место и садились. «Значит, сэкономили на мебели?» – улыбнулся я. И расположился во втором ряду от места преподавателя.

Постепенно зал заполнился, теперь нас было около пятидесяти. Зелёная дверь легко распахнулась, и в зал вошла женщина средних лет с туго затянутой тёмной кичкой на макушке. Она носила узкое бордовое платье с длинными рукавами.

– Доброе утро, студенты, – строго поздоровалась она. – Я ваш преподаватель по практической магии, Хэльна. Но спешу вас разочаровать: это наше первое и последнее занятие до того, как вы откроете стихию. Сегодня я расскажу, что вам делать для того, чтобы подготовиться к пробуждению магии и ускорить его.

Она рассказала нам про строение магических каналов и чем они отличаются в зависимости от стихии. Самые редкие – каналы молнии, эта стихия передавалась в основном по наследству. А маги молний ценились на вес золота. Их атаки были гораздо быстрее прочих, а урон порой даже превышал огненный, кроме того, из-за особенности стихии они быстро парализовывали своих противников и могли творить с ними что угодно.  Такие везунчики учились владеть своим даром с малых лет, в Академии даже учебников для них не было – засекреченная информация. Так что нам рассказывали про остальные четыре стихии, которые встречались с одинаковой частотой.

У боевых магов (исключая молнию) больше всего ценилась стихия огня. Чуть слабее были водники, затем шли маги ветра, а земных вообще за боевых не считали, зато лекари из них выходили отменные.

Преподаватель подходила поочередно к каждому студенту, опускала руки на плечи. После того, как она проделала это со мной, я начал чувствовать тоненькую струйку энергии, протекающую в центре моего тела словно ствол деревца. Нашей задачей на сегодня было научиться управлять этой энергией.

– Открытие стихии происходит спонтанно, во время сильных эмоциональных всплесков. Поэтому мы рекомендуем вам спарринговаться. Но под надзором лекарей, – продолжала наставлять учитель.

Хельна пробыла с нами до обеда, а затем сказала, что сейчас ей больше нечему нас учить и что будет рада продолжить общение, если мы откроем стихию огня. Также она разрешила нам использовать для тренировок зал Земли или свободные комнаты арены.

После обеда я вернулся в зал с зелёной дверью, но никого там не застал. Неужели все ушли спарринговаться?

Я сел на коврик и стал концентрироваться на ощущении струйки энергии внутри тела. И только к вечеру я научился её немного ускорять и замедлять. И это всё! За весь день – только чуть-чуть изменять скорость течения. Хотя я понятия не имел, хорош ли мой результат, но, казалось, всё же совсем плох. Если от этого зависит открытие стихии, то вряд ли в ближайшее время оно мне светит. Никто ведь не будет учить нас до того, как мы откроем стихию? Остаётся лишь надеяться, что мои дальнейшие успехи будут значимее.

Попал в место, где учат магии, но меня даже до таких занятий не допускают! И не важно, что не за этим я сюда стремился. Всё равно обидно.