мистика

попаданцы

русское фэнтези

городское фэнтези

социальная фантастика

Семьдесят пять лет. Возраст, когда обычные люди уходят навсегда. Но не Октябрина Сергеева. Для мира С.У.К.И. она — «Первая», бессмертная, идеальная, застывшая в двадцати пяти годах. Её тело не стареет, не болеет, не знает усталости. Но цена бессмертия — железный ящик, в который она запирает свою сущность, чтобы не превратиться в то, от чего город зачищают десятилетиями.
Мир, где вирус «Ишмет», созданный как лекарство от смерти, стал проклятием, превращающим людей в биомассу. Где Служба Усиленного Контроля стирает индивидуальность во имя «спасения человечества».
Её последняя миссия — найти Владимира, сына человека, который был ей ближе отца. Ключ к другому городу. Ключ к надежде. Ключ к праву на ошибку, на боль, на смерть.
«Право на изъян» — это история о том, что значит быть человеком в мире, где совершенствование стало приговором. О цене бессмертия и ценности смерти. О том, что наши шрамы, наша боль и наши ошибки — не слабость, а единственное, что делает нас живыми.

Право на изъян

Что, если галлюцинации — не диагноз, а пробуждение? Филипп Ворончак очнулся в психиатрической клинике после встречи в зимнем лесу с сущью, растворившейся в тумане, оставившей предупреждение: «Навь скоро станет Явью». Врачи ставят диагноз, назначают ЭЭГ, транквилизаторы и изоляцию. Но таблетки не глушат голоса в голове. Чёрный кот заговаривает человеческим шёпотом. Стены палаты дышат, когда гаснет свет. Оказывается, сто лет назад его предок заключил договор с Велесом. Филипп — не больной. Он последний Страж между мирами. И «лечение» в клинике — это современный ритуал отсечения, призванный вернуть дар той, кто его продала. Если он поддастся терапии, дар исчезнет, а Навь поглотит Явь. Если откажется — его признают буйным и запрут навсегда. Ему предстоит научиться ходить по тонкой грани, где лихоманки шепчут в вентиляционных шахтах, а в палате 7 кричит тот, кто уже не выдержал.
Навь не прощает шагов вслепую. Но и Явь не ждёт, когда ты очнёшься. Где заканчивается безумие и начинается долг?

Виктория Каверина