русское фэнтези

юмористическое фэнтези

эротическое фэнтези

В золотом Саду Вия время застыло, как капля смолы. Ясунь, дочь бога подземного мира, живет в вечном «сейчас», не зная боли и старости. Но тишина рая становится пыткой, когда на пороге появляется Велес — тот, кто пахнет полынью, грозой и свободой.

Ради спасения умирающего мира Ясунь предает отца и покидает Сад. Но путь в Явь оказывается дорогой в бездну. С каждым шагом божественная кожа грубеет, дары гниют в грязи, а верность оборачивается пеплом. Она еще не знает, что Велесу нужен не мир, а её Искра.

Это история о великом обмане и горьком рождении. О том, как сияющая богиня, потеряв всё — от небесного дара до собственного имени, — находит силы стать чем-то большим. Стражем на границе миров. Темной матерью лесов. Женщиной с костяной ногой и сердцем, где ярость не дает остыть последним осколкам нежности.

Прежний мир должен сгореть, чтобы из его пепла поднялась Яга.

Ягиня-Порог

В золотом Саду Вия время застыло, как капля смолы. Ясунь, дочь бога подземного мира, живет в вечном «сейчас», не зная боли и старости. Но тишина рая становится пыткой, когда на пороге появляется Велес — тот, кто пахнет полынью, грозой и свободой.
Ради спасения умирающего мира Ясунь предает отца и покидает Сад. Но путь в Явь оказывается дорогой в бездну. С каждым шагом божественная кожа грубеет, дары гниют в грязи, а верность оборачивается пеплом. Она еще не знает, что Велесу нужен не мир, а её Искра.
Это история о великом обмане и горьком рождении. О том, как сияющая богиня, потеряв всё — от небесного дара до собственного имени, — находит силы стать чем-то большим. Стражем на границе миров. Темной матерью лесов. Женщиной с костяной ногой и сердцем, где ярость не дает остыть последним осколкам нежности.
Прежний мир должен сгореть, чтобы из его пепла поднялась Яга.

В садах Ирия жизнь течет медом и розовым вином, а богиня Лада правит миром, где закон — лишь наслаждение. Но над этим золотым раем нависла тень Стеклянной горы. Верховному богу Перуну надоел «аморальный хаос» сестры, и он отправляет в сады Чура — инспектора, чей кафтан застегнут на все пуговицы, а сердце заковано в броню инструкций. 
Чур — человек-устав, прибывший провести аудит морального облика богов. Однако у Лады свои методы дипломатии. Вместо открытого боя она готовит суровому гостю ловушку из шелка, магии Купальской ночи и тактильных искушений. Пока Перун ждет отчетов, сжимая топор на вершине горы, Лада доказывает инспектору: сухие параграфы бессильны перед зовом плоти. 
В густых зарослях папоротника, под незримым надзором Мокоши, Чуру предстоит узнать, стоит ли ледяной порядок того, чтобы отказаться от любви богини. Это история о том, как за официальным протоколом просыпаются живые желания, а высокомерие Ирия тает в объятиях июльской ночи.


Михаил Растеряев