мистика

научная фантастика

триллеры

героическое фэнтези

боевая фантастика

Его отправили в глушь проверить Артефакт. Приказ подписала женщина, которая знала, что он не вернётся живым.
Рэндел был обычным офисным клерком. Днём он перекладывал бумажки в Департаменте, а ночью оттачивал боевую магию на старом дубе. Когда судьба подарила шанс на настоящее дело, он вцепился в него мёртвой хваткой. Всего-то и нужно, что проверить хранителя Артефакта в далёкой глуши. Но магия там молчит, хранитель мёртв, а убийца уже выбрал новую жертву...
Его.
И что еще может пойти не так?
Первая книга трилогии «Мироворот».

Наследие Цикла. Надлом

Обычный чиновник. Секретный артефакт. Двести живых мертвецов.
Арктурус Рэндел должен был проведать старика в датской глуши и вернуться к ужину. У дочери день рождения, и он обещал привезти подарок.
В деревне Скиверен он обнаруживает, что магия не слушается. Птицы мертвы, но сидят на крышах. Жители прячут глаза. А в подвале дома номер четырнадцать кто-то есть.
Вместо обычной командировки он вскрыл тайну, которую семьсот лет прятали Хранители Цикла. Потерял магию. Стал свидетелем ритуала, которому не должно было быть свидетелей.
Теперь его разыскивает Департамент. Единственный, кто может помочь -  семисотлетний маг, который когда-то уничтожил половину Европы, чтобы спрятать правду.
Правду о том, что мир изменится через несколько часов. И никто этого не заметит.
Магический детектив с элементами хоррора для тех, кто любит неторопливое погружение и живых героев.

Последний Цикл. Слом.

«Мы всё время копали вглубь. А надо было посмотреть наверх». 
Пустыня. Египетский храм, которому шесть с половиной тысяч лет. И строка иероглифов с неизвестным смыслом. Джек Серпентер не знает, что это значит. Он просто археолог. Он ищет артефакты, а хотел бы найти счастье. 
На одной из раскопок ему в руки попадает то, отчего спрятанное в глубинах космоса пробудится от долгого сна. Жизнь человечества теперь под угрозой. 
И лишь он один в этом виноват.
Фантастическая повесть о том, что делает человека человеком - даже в минуту смертельной опасности. 

Никита Михайлович Золотарев