современная русская литература

мистика

любовное фэнтези

современные детективы

попаданцы

В Бережске можно взять напрокат чужое семейное воспоминание: воскресный обед, возвращение дочери, голос матери. Оценщица Надежда Крылова знает, что пережитое в кресле не доказывает родства. Но когда её мать Вера перестаёт узнавать собственных детей, Надежда нарушает правила ради нескольких минут заёмной близости.
Сеанс помогает — и открывает историю чужого альбома, паводкового фонда и согласий, которых никто не спрашивал. Пока городская комиссия проверяет прокат, Надежде приходится выбирать между утешительной версией семьи и правом живых людей распоряжаться своим прошлым. А ещё — делить уход за матерью с братом, которому она давно не доверяет.
«Прокат семейных воспоминаний» — роман с элементами магического реализма о памяти, согласии и заботе без гарантированной благодарности. О том, что близость создают не одинаковые рассказы о прошлом, а поступки, на которые люди решаются сегодня.

Прокат семейных воспоминаний

Белояр, 2039 год. Муниципальная лаборатория «Обратный адрес» создаёт Павла Круглова из писем, черновиков и медицинских записей человека, погибшего почти век назад. Павел говорит узнаваемым голосом, помнит чужие обещания и хочет доказать, что он тот, за кого его принимают. От этого зависит не только его существование, но и судьба тысяч семейных архивов.
Когда оператор Майя обнаруживает скрытые правки корпуса, убедительная биография распадается на голоса нескольких людей. Каждая новая находка заставляет Павла выбирать: присвоить подходящее прошлое и получить право на продолжение или сохранить чужие имена раздельно, рискуя собственным будущим.
«Собранный из писем» — социально-фантастический роман о памяти, авторстве и личности, которая возникает не из безупречной истории, а из ответственности за поступки в настоящем.

Собранный из писем

Исследовательский корабль «Галилей» раскрылся на семь автономных секций у холодной планеты Предел-7. Это не авария и не диверсия: кто-то превратил корабль в гигантский научный прибор, не спросив экипаж.
Инженер Лена Ветрова хочет собрать секции и вернуть людей домой. Но чем точнее становятся измерения, тем яснее выбор: соединить обломки и потерять единственный шанс предупредить будущие корабли — или сохранить расходящуюся конструкцию, навсегда отказавшись от возвращения. У каждой секции свои запасы, свои риски и право сказать «нет». Чтобы получить достоверный ответ, конкурентам придётся не довериться друг другу, а создать правила, при которых ошибку невозможно скрыть даже ради спасения.
«Осколки Галилея» — ансамблевая научная фантастика о проверяемом сотрудничестве, неравной цене общего решения и людях, которые строят целое, не стирая различий между его частями.

Осколки «Галилея»

В 2148 году климатолог Мира Авдеева замечает невозможный циклон: глобальная атмосфера отвечает на закрытую конфигурацию человеческой сети. Но каждое новое «слово» этого собеседника длится сезон и меняет чьи-то осадки, урожай или безопасность.
Пока города, водные союзы и климатические службы спорят о праве задавать вопросы, Мира обнаруживает, что перед ней не единый голос, а коалиция атмосферных контуров, способная переносить память между облаками, океаном, почвой и машинами. Чтобы сохранить шанс на диалог, людям придётся отказаться от единственного владельца климата — и передать незавершённый договор поколению, которое не участвовало в первом контакте.
«Разум атмосферы» — масштабная научная фантастика о чуждом разуме, цене знания и правилах сосуществования в мире, где даже точный эксперимент становится политическим выбором.

Разум атмосферы

На океанической Нерее власть принадлежит тому, кто знает, где вода отступит завтра. Полевая картограф Иара Вей служит Палате часов — единственному центру, способному открывать дороги между затопляемыми поселениями. Но однажды секретный приоритет спасает имперский груз ценой дома самой Иары, а в архиве обнаруживается след старого решения, погубившего её брата.
Похищенный долгий прогноз обещает катастрофу: затворы, сделавшие приливы предсказуемыми, душат живой риф Литору и приближают синхронную волну. Чтобы разрушить монополию, Иара должна открыть карты всему миру. Чтобы мир пережил свободу, ей придётся признать опасную правду: точность тоже может быть властью, а единый правильный план — новой империей.
«Империя отлива» — масштабный научно-фантастический роман о цене предсказуемости, экологической ответственности и праве людей отказаться от спасения, назначенного без их согласия.

Империя отлива

Тридцать лет Арда и Ливен воюют за границы, которые меняются буквально: признанный договор способен повернуть реку, передвинуть дорогу и стереть с карты землю, не названную стороной соглашения.
Веда Ран — лучший посредник Канцелярии перемирий. Она умеет продлевать управляемую войну так, чтобы все оставались за столом, а её служба и семья получали деньги. Но перед заключением окончательного мира Веда обнаруживает цену прежних успехов: нейтральные Тихие Поля исчезали после каждого удачного договора, и следующим должен исчезнуть город Нулевая Межа.
Чтобы остановить войну, Веде, маршалу Орсу, правоведке Тале, переводчику Юну и представительнице нейтралов Маре придётся отказаться от идеальной границы и от власти решать за других. Их новый мир будет медленным, дорогим и постоянно пересматриваемым. Зато ни одна земля больше не должна стать сноской в чужом соглашении.

Миротворцы

В Вереске память служит удостоверением личности, валютой и уликой. Архивистка Ива Рей умеет слышать швы в чужом прошлом — и однажды находит воспоминание о собственной гибели глазами человека, который ещё никогда её не встречал.
Независимый перевозчик Терен Валь разыскивает сестру, обвинённую в контрабанде воспоминаний. Вместе с Ивой он выходит на тайный городской резерв, где чужие события отделяют от их причин, а добровольное согласие подменяют заботой о всеобщем спасении. До нового Стеклянного дождя остаются считаные дни, и создательница Архива уверена: право отдельного человека на тайну слишком дорого обходится городу.
Чтобы спасти жителей и не отдать никому власть переписывать их личности, Иве и Терену придётся расследовать подлинность собственных чувств, не превращая близость в полный доступ друг к другу.

Архив украденной памяти

В 2089 году аудитор общественных алгоритмов Мира Карель приезжает под чужой фамилией в санаторий «Тихая мера». Здесь людей лечат от неспособности верить, а согласованные решения пациентов питают климатическую сеть трёх городов. Мира должна разоблачить незаконный эксперимент — и найти след брата Льва, исчезнувшего после работы над той же системой.
Дом отвечает голосами, архив хранит несовместимые версии прошлого, а приближающийся климатический фронт превращает философский спор в вопрос выживания. Но главная тайна Миры опаснее чужих: именно её подпись когда-то помогла лишить Льва доступа.
Чтобы остановить принуждение и не разрушить защиту городов, участникам придётся создать систему, в которой ни одна правота не становится властью, а каждый сохраняет право отозвать согласие. Даже если невозможно доказать, кто говорит из стен — человек, машина или сама память.

Санаторий неверующих

социальная сатира, антиутопия, нравственный выбор, бюрократия, черный юмор

Министерство сновидений

Зимой 1997 года северный Ветловск готовят к закрытию: шахта остановлена, дома остывают, жителей вывозят по ненадёжному зимнику. Архивистка Ирина Ладога пытается сохранить документы и дом покойного отца — и находит письмо, написанное будто бы её будущей рукой. Следом такие письма получают другие жители. Они предупреждают об авариях, требуют уехать или остаться и обещают несовместимые варианты будущего.
Но каждое сбывшееся предсказание меняют сами люди, которые его прочли. А возможность подделки оказывается не менее реальной, чем невозможные почтовые штемпели.
Чтобы провести посёлок через последнюю зиму, Ирине придётся отделить помощь от власти, память — от удобной легенды, а собственный выбор — от страха исполнить написанное. Можно ли спасти человека, лишив его права решать? И что останется от будущего, если перестать считать его приказом?

Письма из завтрашней зимы

В Ладомире прошлое можно услышать, но нельзя допросить. Архивистка Вера Ланская обнаруживает кражу голосовых следов умерших — отголосков, которые сохраняют слова, однажды изменившие чужое решение. Вместе со следователем Мироном Берестовым она выясняет: подлинные фразы монтируют в новую «волю предков», а за каждое воспроизведение живые возвратчики расплачиваются собственными обещаниями.
Пока река поднимается к городским стенам, влиятельная заведующая кафедрой предлагает Ладомиру спасение ценой опасной реформы. Вере и Мирону предстоит отделить полезное знание прошлого от чужого права командовать настоящим — и доказать преступление так, чтобы не превратить память в ещё одно орудие власти.

Кафедра утраченных голосов

В Академии Высоких Причалов живой корабль выбирает не капитана — он принимает только целый экипаж, чьи страхи и способности способны удержать друг друга в небе.
Лера Вейр всю жизнь готовилась стать штурманом, но на церемонии выбора ни один корабль не отвечает ей. Вместе с четырьмя другими отвергнутыми курсантами она оказывается на списанном судне «Тихий шквал», которое считали неспособным к полёту. Корабль пробуждается лишь тогда, когда пятеро отказываются соревноваться за командование.
Теперь им предстоят опасные учебные маршруты, соперничество с лучшими экипажами и союз с холодным инструктором Каэлем Раном, знающим, почему старые корабли теряют голоса. Чем выше поднимается «Тихий шквал», тем яснее становится: академия скрывает настоящую цену выбора, а небесные разломы растут из памяти кораблей, принесённой в жертву человеческой власти.

Экипаж выбирает небо

Ярина Ветлица унаследовала власть над Зимником — водохранилищем, от которого зависит вся долина. Но лёд трескается, весенний паводок приходит раньше срока, а каждое новое удержание стирает её личные воспоминания.
Изгнанный проводник Радан Межень знает, как открыть реке путь. Он же хранит последнее воспоминание отца Ярины, которого много лет считали погибшим. Чтобы спасти шесть речных общин, врагам придётся раскрыть семейную тайну, вернуть право голоса исключённому берегу и отказаться от порядка, где безопасность оплачена чужими именами.
Самостоятельное романтическое славянское фэнтези о равных противниках, опасной весне и любви, которая не отменяет границ, последствий и права каждого на собственный выбор.

Хозяйка половодья

Корона Межи подчиняет городские клятвы лишь тому, кто добровольно отдаёт ей самое дорогое воспоминание. После смерти правительницы хранительница памяти Элина Вард должна удостоверить новую жертву — и обнаруживает, что корона наполнена чужими, насильно сожжёнными жизнями.
Чтобы не допустить регента к власти, Элине приходится заключить союз с Тайром Лоссеном, наследником дома, который она считала виновным в гибели своей семьи. Он готов потерять память о сестре ради спасения приграничных островов. Она обязана не позволить ему забыть то, ради чего он собирается править.
Пока столица требует нового монарха, противники ищут способ разделить власть, не превращая человеческую память в топливо. Но каждая правда о короне стирает ещё одну границу между долгом, предательством и любовью.

Пепельная память

В Лигране обещания держат мосты, зажигают больничный свет и дают городу право планировать завтрашний день. Лея Арден умеет составлять их без единой двусмысленности — и верит, что точные слова защищают людей.
Независимый расторгатель Кайр Вельт доказывает обратное: безупречный договор может стать тюрьмой, если цена скрыта, а право уйти существует лишь на бумаге. Вместе они находят в главном городском обете тысячи согласий, которых никто не давал, и архив ещё не сделанных выборов.
До обновления Договора Завтра остаются считанные дни. Чтобы спасти Лигран, Лее придётся нарушить самое важное слово, Кайру — решить судьбу обещания, которое поддерживает его жизнь, а им обоим — понять, возможна ли близость без вечной клятвы и взаимного залога.

Цена обещания

Метеоролог Ада Ренн привыкла доверять проверяемым данным. Навигационный реставратор Леон Вар — только тем решениям, от которых человек ещё может отказаться. Когда океаническая станция «Дрейф» теряет береговые сигналы и начинает уходить по маршруту, которого никто не прокладывал, их несовместимые правила становятся единственным шансом экипажа. 
В архипелаге Лаэр путь существует, пока двое независимо помнят его причину. Но море сохраняет отвергнутые решения, а попытка свести разные воспоминания в одну удобную правду создаёт ложный безопасный коридор. Чтобы вернуть станцию и предупредить острова о грядущем переломе течений, Аде и Леону придётся раскрыть тайну пропавшей смены, оспорить приказ берега и научиться доверять друг другу, не присваивая чужую память.
«Станция Дрейф» — атмосферное романтическое фэнтези о профессиональном равенстве, цене общего решения и близости, которой не нужна единая версия прошлого.

Станция «Дрейф»

Инженер аварийного флота Илья Веден заражается синдромом Ориона — болезнью, которая позволяет видеть траектории и управлять сложнейшими системами, но стирает память о причинах собственных решений. Каждая спасённая жизнь приближает его к «нулю», где от человека остаётся идеальный исполнитель без права отказаться.
След пропавшей сестры приводит Илью и его дочь Наю к древней навигационной сети К-17. Двадцать три носителя удерживают межзвёздные трассы ценой собственной личности, а флот готов уничтожить маяк вместе с ними, чтобы остановить заражение. Илье предстоит найти третий путь: заменить живые узлы аппаратными, не превратив добровольцев, близких и себя самого в расходный материал.
«Синдром Ориона» — напряжённая научно-фантастическая история об экспедиции, измеримой цене усиления и праве человека заново выбирать себя, даже когда память уже не может подтвердить прежнее имя.

Синдром Ориона

Мира Вей и Терен Ло когда-то создавали лучшие живые игры Кассара — пока авария не разрушила их мастерскую и доверие. Пять лет спустя на Игре Прилива появляется невозможный ход: зачарованная фигура исполняет отменённый приказ, а зрители начинают забывать, что могли выбрать иначе.
Чтобы остановить поле, способное переписать память целого города, бывшим партнёрам придётся снова работать вместе. Но каждый хранит опасный запасной план, а глава Гильдии Ианта Рей предлагает Кассару порядок ценой чужих альтернатив. В игре, где искреннее согласие ещё не означает справедливости, Мира и Терен должны передать друг другу не символический ключ, а реальное право изменить общий замысел.
Самостоятельное романтическое фэнтези об интеллектуальном соперничестве, ответственности за прошлое и доверии, которое не отменяет границ.

Андрей Северский