современная русская литература

книги о приключениях

мистика

современные детективы

научная фантастика

В Нулевой Пристани удачу не создают — её переносят. Каждый благоприятный исход оставляет кому-то измеримый риск, и Академия Мер учит называть цену прежде, чем менять вероятность.
Семнадцатилетняя Мира Ланц поступает туда, чтобы защитить родной прибрежный квартал. Но после первого же спасения она видит невозможное: след долга уходит к людям, которых нет в официальных расчётах. Вместе с расчётчиком Яном Вестом и практиканткой Нией Тар Мира находит тайный резерв, питающий безопасность центра чужими авариями. Ректор Савин Рей уверен, что рассеянный вред оправдан, если его система спасает тысячи.
Когда к городу приближается шторм, разоблачить несправедливую модель уже недостаточно. Героям придётся построить защиту, в которой носитель риска знает цену, может отказаться и не исчезает за округлением. Но выдержит ли город правду, если ни один прогноз больше не обещает гарантированного спасения?

Академия вероятности

Каждую ночь семь стеклянных хоров Лигата сверяют личные воспоминания горожан с официальной Хроникой. Молодая реставраторка Мира Левен находит под легендой о Дне Спасения след подавленного восстания и имя женщины, которую считает своей матерью. Чтобы вернуть городу украденное прошлое, она собирает пятерых специалистов и начинает невозможную подмену семи частей общей памяти.
Но исходная история тоже оказывается искусственно собранной, а каждое исправление меняет навыки, отношения и личности живых людей. Теперь команде предстоит решить, можно ли освободить город правдой, навязанной тем же способом, что и ложь, — и переживёт ли Лигат ночь без единственной версии прошлого.
«Ограбление истории» — самостоятельный фэнтезийный триллер о цене общей памяти, праве на противоречие и выборе, который нельзя сделать за другого.

Ограбление истории

Антон Рубежов построил карьеру на трёх историях о поражениях, которые будто бы сделали его свободнее, честнее и сильнее. Когда издатель предлагает превратить популярные лекции в книгу, дочь приносит старые записи, ведомости и письма. В них красивые выводы расходятся с чужими потерями, незакрытыми долгами и правом людей не становиться персонажами его спасительной версии.
Чтобы закончить рукопись и сохранить студию, Антону придётся отделить память от документа, выплату от прощения, согласие от молчания — и проверить, имеет ли рассказчик право на полезный урок, если цену за него до сих пор платят другие.
«Полезные поражения» — современный роман о личной ответственности, семейной памяти и границах публичной исповеди.

Полезные поражения

Семнадцатилетняя Мара Лин умеет исправлять фотографии так, чтобы на них не оставалось ничего лишнего. Но после гибели старшего брата Яна на его последнем снимке проступает дверь фотоателье, которого нет на улице. За дверью ателье «Сутки» проявленный кадр не сохраняет прошлое — он отделяет новый вариант сегодняшнего дня.
В одном из вариантов Ян жив. Чтобы вывести его оттуда, Мара должна заплатить воспоминанием, чертой характера или связью с близким. Но спасённый брат не желает быть заменой погибшему, а каждый следующий снимок создаёт людей с собственными решениями и правом на будущее. До полуночи владелица ателье намерена закрепить единственную устойчивую версию дня, уничтожив продолжения остальных.
Маре и пятерым подросткам, уже отдавшим ателье части себя, предстоит решить, можно ли сохранить близкого, не превратив любовь в право выбрать за него жизнь.

Фотоателье одного дня

В 2048 году Дом свидетельств хранит память погибших не на серверах, а в живых носителях. Арина Белова умеет вызывать фрагменты слепка картографки Лады Корнеевой и верит, что спасает прошлое затонувшего города. Но назначенная перепрививка должна освободить место для новых свидетельств — ценой собственного детства Арины.
Расследуя раннюю программу, она узнаёт, что согласие воспитанников подменяли решениями опекунов, а повторные вызовы стирали соседние личные воспоминания. Теперь Арине предстоит отстоять право остановиться даже тогда, когда вместе с её отказом может исчезнуть последняя карта погибших.
«Носители чужой памяти» — психологическая социальная фантастика о достоинстве, близости и цене архива, который учится сохранять свидетельства, не превращая человека в хранилище.

Носители чужой памяти

В Мереже доверие измеряют взаимными поручительствами. Чем выше общий вес круга, тем проще получить жильё, работу, транспорт и лечение. А отказ наблюдать за близкими выглядит почти как признание вины.
Двадцатитрёхлетняя аудитор Яна Верес верит в систему, пока не замечает невозможное: молчание её пропавшего брата Лина повышает рейтинг дома. Расследование приводит её к людям с нулевым голосом, чьё право возражать стало невидимым обеспечением чужой безопасности. Чтобы вернуть им выбор, Яне придётся разрушить собственную безупречную репутацию и доказать, что доверие без риска, срока и права отказа — всего лишь удобная форма контроля.
«Рейтинг доверия» — социально-фантастический роман о цене прозрачности, семейном долге и мужестве оставить другого человека непроверенным.

Рейтинг доверия

В Государственном институте согласованных перспектив прогнозы не просто описывают будущее. После утверждения под них перестраиваются маршруты, склады, больницы и решения миллионов людей — и отвергнутые варианты становятся почти невидимыми.
Молодой редактор Нина Корш хочет защитить родное Заречье от паводка. Её формулировка действительно спасает район, но переносит ущерб на тех, кого официальный отчёт уже успел вычеркнуть. Расследуя подложный отзыв погибшего отца-гидролога, Нина обнаруживает: единый Основной прогноз вырос из незавершённого спора и теперь умеет превращать любое сопротивление в доказательство собственной правоты.
Чтобы остановить контур, Нине придётся выбрать между безошибочной командой и правом людей видеть несколько опасных путей, принимать решения и отвечать за последствия. «Институт официального будущего» — социально-фантастический роман о цене ясности, бюрократии как реальной силе и предупреждении, которое не должно становиться приказом.

Институт официального будущего

В Верисе один и тот же текст меняется под убеждения каждого читателя. Молодая настройщица Ника Рей привыкла считать это основой мирного порядка — пока не находит строку, одинаковую для всех: сорок два человека были исключены из общей истории.
Расследование приводит Нику и её друзей к тайному эксперименту, исчезновению её отца и механизму, который превращает удобную трактовку в незаметную власть. Чтобы вернуть городу проверяемую реальность, им придётся открыть происхождение утверждений, не выдав тех, кто имеет право молчать.
«Персональная версия правды» — социально-фантастический роман о памяти, согласии и возможности спорить об общем прошлом, не подменяя факты единственно допустимым выводом.

Персональная версия правды

В городе Ливень сны служат коммунальным ресурсом: их остатками гасят усталость врачей, диспетчеров и машинистов. Инспектор Ася Рем верит в точность Службы сновидений, пока не обнаруживает скрытую цену безупречного баланса — у ночных работников забирают связи с собственным прошлым, а продолжение смены считают молчаливым согласием.
Попытка остановить списания выпускает сны на улицы и ставит под угрозу больницы, транспорт и воду. Чтобы не заменить одну тайную власть другой, Асе придётся разделить полезный расчёт, исполнительную команду и право распоряжаться человеческой памятью — и публично принять цену несовершенного решения.
«Служба сновидений» — атмосферный роман на стыке городского фэнтези и социальной фантастики о памяти, ответственности и праве отказаться даже тогда, когда отказ неудобен целому городу.

Служба сновидений

В Веретье профессии приходят людям во сне, а утром Палата ремёсел превращает увиденное призвание в обязанность. Выгоревший аудитор Матвей Ладин получает невозможное назначение — «смотритель незавершённых дел» — и обнаруживает жителей, которых город перестал замечать после отказа от единственной полезной роли.
Пока председатель Палаты Савва Рубеж готовит Полную перепись, способную навсегда закрепить каждого за первым ремеслом, Матвей собирает команду мастеров и отказников. Им предстоит доказать, что хлеб, тепло, вода и лечение могут сохраняться без пожизненной повинности. Но право уйти имеет реальную цену: ошибки учеников, остановки служб и работа, которую никто не хочет выбирать.
«Город выбранных профессий» — атмосферный роман на стыке городского фэнтези, социальной фантастики и мистического детектива о призвании, человеческой видимости и праве менять способ быть полезным.

Город выбранных профессий

В Межеречье чудовищем называют того, чей голос неудобен власти. Лада Ведрина умеет заключать договоры с каменными хранителями, живыми лесами и существами из золы — но не умеет отменить собственную старую ошибку.
Когда княжеский уполномоченный Орест Край создаёт Единый перечень опасных существ, местные соглашения начинают рушиться одно за другим. За каждым нарушением обнаруживается человеческое вмешательство, а попытка подчинить все рубежи единому приказу превращает защиту в доказательство вины. Чтобы остановить войну, Ладе придётся раскрыть свою подпись под договором, погубившим родной город и сестру, и доказать: мир держится не на доверии и не на одинаковых правилах для всех, а на проверяемых границах власти, цене ошибок и праве выйти из соглашения.
Но что останется от профессии переговорщика, если сам свидетель не бывает нейтрален?

Переговорщик с чудовищами

Тринадцатилетняя Мира Лан не готова отказаться от последнего обещания пропавшей матери — вернуться к ужину. След приводит её в Архив Слоёв, где заброшенные цифровые миры держатся на человеческих привычках. Но сохранённое действие может стать командой, чужая память — заразить живого человека, а полезная забота — лишить его права сказать «нет».
Вместе со школьным техником Севом, загадочной Таей и куратором Роэном Мира проходит через миры повторных прощаний, забытых маршрутов и одолженных воспоминаний. Чтобы найти мать и остановить систему, которая присваивает будущие решения, ей придётся отказаться от самого дорогого повторения — и признать, что возвращение не должно быть наградой за ожидание.
«Архив забытых миров» — самостоятельный социально-фантастический роман о памяти, согласии и близости, которая оставляет человеку право измениться.

Архив забытых миров

В Вереске общество раз в поколение выносит из Архива один заверенный Свод — единственную версию прошлого, по которой назначают виновных, компенсации и гражданские права. Девятнадцатилетняя реставраторка Лея Варн входит в перестраиваемые залы, чтобы доказать невиновность матери в пожаре квартала Льна.
Каждое восстановленное свидетельство меняет маршруты Архива, а за право вынести фрагмент приходится платить собственной памятью. Но опаснее находок становится профессиональный шов, знакомый Лее: официальный рассказ о пожаре собран техникой, которой она сама владела подростком. Чтобы установить случившееся, команде придётся сохранить несовместимые показания, не превратить пробелы в ложь и не отдать чужую жизнь во власть удобного вывода.
Можно ли защитить город от подделок и мести, не назначая одну правду победителем? И найдётся ли выход из Архива для тех, кто отказывается обменять право на память на безупречную версию прошлого?

Архив без выхода

В девяти климатических округах дождь, холод и право на переселение получают победители публичного Тура распределения. Восемнадцатилетняя диспетчерка Тая Ренн едет туда ради Сухого Плато: без нового дождевого лимита её семья и тысячи соседей потеряют дома.
Но за красивой таблицей результатов скрывается Дельта — исключённый из соревнования регион, чьи насосы и жители оплачивают чужую устойчивость. Каждый выигрыш Таи делает цену всё заметнее, а отказаться от него значит поставить под удар собственный округ. Вместе с соперниками, у каждого из которых есть реальные обязательства перед своими людьми, Тая пытается заменить единственного победителя связкой проверяемых решений.
Чтобы Сеть русел пережила следующий сезон, участникам придётся назвать не только получателей ресурсов, но и тех, кто несёт последствия. Однако выдержит ли общая система право сказать «нет», когда на согласование остаются часы, а авария уже началась?

Последний ресурс

Автономная полярная станция «Кромка-7» отрезана магнитной бурей. На борту девять официальных членов смены — но контур безопасности раз за разом доказывает присутствие десятого живого человека. Инженер Нина Ветрова проверяет жетоны, тепловые зоны, расход кислорода и нагрузку в переходах, пока след не приводит к закрытому объёму, которого нет на новой схеме.
Чтобы назвать лишнего, Нине придётся открыть акт семилетней давности с собственной подписью. Тогда группа решила, что один человек погиб, хотя тела не нашли. Теперь каждый участник помнит ту аварию по-своему, начальник станции защищает старую версию, а неизвестный в служебном хребте не спешит доверять спасателям.
«Лишний на станции» — камерный полярный технотриллер о честных уликах, коллективной ответственности и цене формулировки, способной вычеркнуть живого человека из общего списка.

Лишний на станции

2041 год. В северном дата-порту Ладога-Край погибает хранитель «Палимпсеста» — архива исчезающих интернет-языков. Исследовательница Вера Нечаева и стажёр Лев Арсеньев обнаруживают невозможное: тексты не менялись, но подменённый контекст заставил старые слова означать другое в договорах, судебных решениях и человеческой памяти.
Расследование ведёт к системе «ОРФЕЙ», которая умеет превращать живое разногласие в удобную последнюю редакцию. Чтобы доказать убийство, Вере и Льву придётся собрать честные улики из тепловых следов, голосовой модели и распределённых ключей — и при этом не присвоить голоса людей, которых они хотят защитить.
«Архив последнего языка» — интеллектуальный технодетектив о власти над смыслом, цене единой версии и свидетельстве, которое можно проверить, не забирая себе.

Архив последнего языка

В портовом городе Велена музыка определяет не только судьбы исполнителей. Некоторые партитуры создают «склон» — незаметно делают один из возможных выборов слушателя единственно верным. Девятнадцатилетняя настройщица Мира Ладен слышит дефекты инструментов лучше, чем мелодии, и первой замечает след тайной опорной партии.
Расследование приводит её к Конкорду — главному концерту Свода, после которого город распределит воду, жильё и учебные места. Чтобы раскрыть механизм влияния, Мире придётся собрать команду людей, каждый из которых уже заплатил за чужое право дирижировать: утраченной памятью о собственных желаниях, семейным доверием или будущим в Консерватории. Но остановить музыку недостаточно. Если разрушить Свод, город лишится жизненно важных сигналов; если перехватить управление, Мира сама станет новым дирижёром чужой воли. Ей нужен способ вернуть слушателям право переслышать решение — не обещая, что свободный выбор окажется удобным.

Консерватория влияния

В Ладомире публикации медиахолдинга ВОЛАНД меняют не только общественное мнение. Достигнув порога внимания, заголовки превращаются в маршруты, пропуска и официальные роли. Молодая редакторка Ина Ларина узнаёт цену этой власти, когда город перестаёт признавать Марка — человека, исчезновение которого началось с её собственной подписи.
Попытка исправить ошибку создаёт новую, столь же опасную версию. Чтобы вернуть Марку право на существование, Ине придётся раскрыть тайные цепочки правок, бросить вызов редакции и отказаться от соблазна назначить любимого человека героем удобной истории.
«Редакция Воланда» — социально-фантастический роман о власти публичного внимания, цене точных формулировок и праве человека не помещаться ни в один окончательный выпуск.

Влад Велирский