мистика

русское фэнтези

боевое фэнтези

городское фэнтези

юмористическое фэнтези

Она надеялась, что дверь закрылась. Но та лишь притворилась спящей.
Алиса думала, что самое страшное позади. Но дверь, которую они закрыли, лишь затаилась. В подполе Дома она находит дневник бабушки и узнаёт: их род связан с той, кого называют Миражей. Та ждала её триста лет — не чтобы отомстить, а чтобы попросить.
По ночам в доме кто-то шепчет, из тумана возвращаются потерянные, а в лесу появляются следы, которые не мог оставить ни один зверь. Когда Сев с севера называет Алёну сестрой, Алиса понимает: дверь уже ищет её. И не только её.
Помощь людям, смех и слёзы, дом, который умеет ждать, и новая загадка — третья книга серии, где любовь сильнее тьмы, но тьма не сдаётся.
 «Тридесятая улица, дом 1: Дверь, которая не закрылась» — третья книга серии, в которой помощь людям всё так же важна, но цена ошибки становится выше, а любовь и тоска сплетаются в один узел. Здесь будут слёзы, смех, страхи и надежда. И, конечно, новая загадка, которую Алиса распутает лишь к самому концу.

Ведьма из Подмосковья. «Тридесятая улица, дом 1.» Книга 3: «Дверь, которая не закрылась.»

Алиса Митрофанова уже не та офисная мышка, что боялась начальницы. Она — ведьма с Тридесятой улицы, хозяйка дома, где говорящий кот Мирон и домовой Андрон стали её семьёй. Но покой в Волшебном Доме — вещь хрупкая.
В лесу появляется новый дух — маленькая, непослушная Буся, которая слышит то, что не слышат другие, и поёт так, что даже разломы затихают. А вместе с ней в жизнь Алисы входит тот, кто называет себя коллекционером: Прохоров, человек с чёрными руками и холодом в рукаве. Он знает о доме то, чего не знает даже Заряна.
Под полом, в самом сердце дома, просыпается семя Миражи — первой хозяйки, которую стёрли из памяти за предательство. И теперь Алисе предстоит узнать: почему перстень Миражи признал её, кто носил его до неё и какую цену придётся заплатить, чтобы дом устоял.
Вторая книга серии «Тридесятая улица» — это новые загадки, старые тайны и выбор, который определит, кем станет Алиса: ведьмой, что боится, или той, что умеет защищать.

Ведьма из Подмосковья. «Тридесятая улица, дом 1.» Книга 2: «Пепел и корни.»

Говорят, если тебе плохо, и ты не знаешь, куда идти, лес сам выведет тебя к дому на Тридесятой улице. Но не каждый найдёт туда дорогу.
Алиса Митрофанова о таком доме не слышала. Она вообще слышала только одно: «Митрофанова, где отчёт?!». Ей было двадцать семь, она снимала комнатку в Люберцах, ненавидела вторники и не верила в чудеса. Но однажды в сквере она купила незнакомой бабке бутылку воды. А получила — дар, дом в лесу и двух невыносимых соседей: домового, который не выносит пылесос, и кота, который считает себя главным.
Теперь у неё нет отчётов. Зато есть приём посетителей.
Но настоящая беда приходит, когда Алиса понимает: её дом — последний свободный узел силы в Подмосковье. И за ним уже выехали. С документами. С деньгами. И с боевыми дубинами, пахнущими Пустошью. Маргарита Гольц, владелица магического салона «Лунный свет», не верит в «бесплатную помощь». Она верит в прибыль. Но, Алиса Митрофанова больше не боится. Потому что однажды она уже ответила на самый важный вопрос. 

Ведьма из Подмосковья. Книга 1. Тридесятая улица, дом 1.

Ведьма из Подмосковья. Книга 1. Тридесятая улица, дом 1

Город Верум вырос вокруг Разлома, из которого тянется Бездна. Здесь не бывает тишины: даже ночью слышно, как внизу что-то смеётся. Здесь не бывает пустых зеркал: в каждом живёт либо тень, либо тайна, либо чья-то недосказанная смерть. И здесь не бывает случайных преступлений — только те, что заказывает сама Бездна.
Яромир Савельев — бывший дознаватель Канцелярии, а теперь частный сыщик по прозвищу Латунный бес. У него нет магического дара, зато есть живая латунная рука, своевольное зеркало с духом прорицательницы и правило: не брать дел, от которых пахнет серой и безумием. Но это правило он нарушает, когда в городе вновь раздаётся вдовий смех — тот самый, что пять лет назад едва не свёл его с ума.
Теперь у него всего несколько дней, чтобы понять: кто смеётся по ночам, почему у жертв на зрачках появляются царапины и что за дверь он когда-то открыл — и забыл. Потому что Бездна не прощает. Она ждёт. И на этот раз она зовёт его по имени.

Даурания Торн