любовное фэнтези

попаданцы

Я очнулась в чужом теле за минуту до свадьбы.
Меня вели к брачной печати под именем сбежавшей невесты. Для всех я должна была стать удобной женой верховного драконьего судьи: улыбнуться, промолчать и подписать договор.
Но в документе была строка, после которой его маленькую дочь могли забрать в закрытый родовой дом.
Эйра стояла у стены в сером платье и ждала, что взрослые снова решат её судьбу. Я не знала законов этого мира, не знала своего мужа и не понимала, почему брачная печать отозвалась именно на меня.
Я знала только одно: ребёнка нельзя отдавать тем, кто видит в ней не девочку, а родовую ценность.
Теперь Каэр Драйнар считает меня опасной подменой. Его бывшая истинная хочет забрать Эйру под свой надзор. Старшие роды требуют суда. А древняя печать уже признала меня не временной женой, а матерью девочки, которую я поклялась защитить.
Но что будет, когда судья узнает правду?
Я не его настоящая невеста. Но его дочь теперь моя.

Подменная жена драконьего судьи. Его дочь теперь моя

Меня осудили раньше, чем я успела понять, в чьём теле очнулась.
Теперь я — Мира Ланн, служанка закрытого приюта при Академии военных драконов. Ночью отсюда исчез ребёнок, и все улики указывают на меня: мой передник у северных ворот, следы на решётке, детская игрушка в зале дознания.
Ректор Арден Вейр — дракон, который слышит ложь. Он должен передать меня Совету, но вместо этого оставляет в приюте под личным надзором. Потому что, когда я говорю: «Я не забирала мальчика», он не слышит лжи.
Только дети знают правду. Но они боятся взрослых, зеркал и колокола, который забирает имена.
Чтобы спасти их, мне придётся понять, кто прячет наследников драконьих домов, почему меня сделали виновной — и почему сам ректор становится единственным, кому я всё опаснее доверяю. Я не просила этот мир. Не просила чужое тело. И точно не просила дракона, который смотрит на меня так, будто я либо его погибель… либо последний шанс для детей, которых нельзя было называть по именам.

Служанка под судом драконов, или Ректор, который слышит ложь

В день подтверждения брачной клятвы мой муж, князь драконов Мортан Дайр, вывел к чаше другую женщину.
— Она моя истинная.
Слова прозвучали перед Советом, родом и всеми, кто три года ждал, когда меня наконец признают бесполезной женой.
Меня хотели отправить прочь тихо и красиво. Без имени. Без прав. Без будущего.
Но чаша клятв вспыхнула раньше, чем Совет успел закрыть огонь.
Я беременна.
Теперь муж, который только что отказался от меня, требует вернуть меня во дворец — уже не как жену, а как мать его наследника.
Только я больше не верю его словам.
И когда древний закон даёт мне право выбрать защитника, я выбираю того, кого Мортан ненавидит больше всех.
Нокса Эррела. Врага моего мужа.
Он опасен. Он скрывает свои цели. Он не обещает любви.
Но он первый мужчина, который говорит:
— Я не беру то, что женщина не отдаёт сама.
Теперь за моего ребёнка будут бороться драконы, Совет и старые клятвы.
А мне предстоит понять: враг мужа может стать моей свободой… или новым испытанием для сердца.

Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага

Eё пришли разорять в семь утра.
Анна Зорина проснулась в теле Варвары Заречной — опальной княгини, последней главы древнего рода, который уже почти списали со счетов. Долги, закрытая мастерская, украденные земли, молчащий родовой источник и тридцать дней до Совета, где Заречных окончательно лишат титула, права голоса и будущего.
Волконские уверены: княгиня подпишет отказ и исчезнет красиво. Двор уверен: слабый род не спасти. Слуги ждут конца. Союзники требуют выгоды. Враги улыбаются слишком вежливо.
Но Варвара не собирается быть удобной жертвой.
Чтобы вернуть род, ей придётся поднять старые мастерские, вскрыть долговые схемы, собрать вокруг себя тех, кого Империя уже списала, и доказать: сила рода не в древнем имени, а в людях, договорах, земле, работе и праве говорить своим голосом.
А ещё — не попасть в новую ловушку. Потому что союз с князем Северином может стать спасением… или самым опасным договором в её жизни.
Тридцать дней. Один мёртвый род. Одна опальная княгиня. И Империя, которая ещё не знает, как дорого ей обойдётся эта ошибка.

Виктор Громов