книги о приключениях

любовное фэнтези

научная фантастика

героическое фэнтези

русское фэнтези

Певица-картограф Лея Варн умеет удерживать голосом переходы между Отражениями Эмбера. Но однажды она узнаёт: Обсерватория годами записывала человеческие чувства без согласия, превращала их в прогнозы любви и выдавала вероятность за судьбу. А голос самой Леи стал тайной опорой тысяч маршрутов.
У неё двадцать один день, чтобы разрушить рынок созвездий и не разлучить города. Рядом — астроном этики Самир Эйд, чью модель исказили ради прибыли и который скрыл от Леи самый опасный прогноз. Чтобы вернуть людям право на собственные чувства, им придётся научиться доверять поступкам, а не вычисленному будущему.
«Карта чувств» — роман о согласии, цене незаменимости и любви, которая остаётся живой именно потому, что её нельзя предсказать.

Карта чувств

Каждую луну Книга Связей переписывает клятвы правящего дома — и вместе с ними законы королевства. Цена нового порядка скрыта в памяти хранителей, а право выбирать принадлежит тем, чьи имена стоят на печатях.
Садовница Лиора Вей умеет выращивать дома и улицы из обломков человеческих решений. Когда регент приказывает стереть её клятву, защищающую Нижний сад, исполнить приказ должен Кайр — страж Архива, привыкший считать долг чем-то отдельным от личного выбора. Чтобы спасти город от дворца, который прорастает сквозь кварталы и запирает воду, Лиоре придётся отказаться от власти создавать для людей единственно правильное будущее. А Кайру — решить, сколько памяти он готов отдать закону, который больше не считает справедливым.
Атмосферное романтическое фэнтези о согласии, цене порядка и близости, которая не становится владением.

Садовник руин дворца переписанных клятв

На орбитальной станции Морена человеческие сны превращаются в тепло, а голос Яры Соль удерживает границы между мирами. Когда инженер Тейн Ардо получает приказ экономить ресурс за счёт жителей внешних колец, привычная система спасения обнаруживает свою настоящую цену: добровольное согласие давно подменяют страхом, долгом и чужими решениями.
Яре предстоит выбрать между ролью незаменимой певицы и правом каждого человека распоряжаться собственным внутренним миром. Чтобы провести станцию через ледяное облако, ей и Тейну придётся не только противостоять начальнице Морены, но и изменить правила, которым они сами привыкли служить. Атмосферная космическая фантастика о границах, ответственности и любви, которая начинается с вопроса, а не с требования.

Певица границ станции вечной зимы

Адель Рен записывает штормы до того, как они входят в бухту. Каждый точный прогноз спасает Листвен, но отнимает у неё один безопасный час будущего. Когда аудитор Рем Сайр обнаруживает, что Мастерская продала рассвет его умершей матери, расследование приводит к тайному резерву: городская безопасность годами оплачивалась временем людей, которые не давали согласия.
Чтобы остановить кражу, Адели придётся открыть собственный реестр, лишиться звания и пережить великий шторм без права на единственно верный ответ. Атмосферное романтическое фэнтези о профессиональной ответственности, границах согласия и любви, которая не обещает вечной защиты, а оставляет другому ручку с внутренней стороны двери.

Переписчица штормов мастерской украденных рассветов

В дождливом Лиоре нарушенные клятвы превращаются в чёрный воск и питают городские фонари. Сборщица Мила Ровен умеет извлекать это топливо, но каждая такая работа стирает у человека точную причину обещания. Когда горожане начинают забывать поступки её сестры, след приводит Милу в библиотеку молчаливых имён, где чужими судьбами годами расплачивались за удобный порядок.
Остановить торговлю помогает изгнанный библиотекарь Арон Вейль — тот, кто в детстве украл истинное имя Милы и спас её жизнь без её согласия. Чтобы вернуть людям право на собственную историю, Миле придётся отказаться от власти спасать других любой ценой и разрушить единственную нерушимую клятву. Атмосферное романтическое фэнтези о памяти, ответственности и доверии, которое не требует обещаний навсегда.

Сборщица клятв библиотеки молчаливых имён

Лея Варн доставляет последние отражения тем, кто должен их получить. Каждая завершённая доставка стирает часть памяти о её собственном лице. Но однажды зеркало умершего адресата называет получателем саму Лею и выводит её к складу тысяч украденных образов.
В Велине тени запрещены: считается, что они крадут секреты. Вместе с лишённым собственной тени инспектором Каем Рессом Лея узнаёт, кому на самом деле выгоден запрет. Чтобы вернуть людям право на их память и молчание, ей придётся бросить вызов Гильдии, пережить город, заговоривший чужими тайнами, и решить, какую цену она готова заплатить — не ради спасителя или возлюбленного, а по собственному выбору.

Город без теней

Архитектор Ада Рейн строит на плавучем судне-архиве комнаты, где осознанная ложь становится физическим грузом. Когда под ватерлинией обнаруживаются скрытые свидетельства о гибели её родного квартала, «Палимпсест» начинает тонуть под тяжестью правды. Капитан-цензор Север Лад обязан выбрасывать опасные воспоминания за борт, но каждый сброс калечит жизнь прибрежных поселений. Чтобы спасти людей и вернуть им право распоряжаться собственной памятью, Аде предстоит бросить вызов Совету, перестроить сам принцип хранения и заплатить способностью слышать музыку. А Северу — отказаться от власти, прежде чем просить о доверии.

Архитектор тишины плавучего суда архивов

В Лирране запрещены тени: считается, что они крадут секреты и продают их ночному рынку. Лоцманка Вея Ладор проводит лодки по рекам чужих снов и за каждый маршрут расплачивается одной приметой дороги домой. Когда рынок выставляет на продажу часть её карты, Вея узнаёт: городской запрет защищает не людей, а тех, кто превратил чужое молчание в товар.
Её вынужденный союзник — инспектор Тарен Вель, чья собственная тень три года назад предала его и исчезла. Но чем ближе они подходят к хранилищу, тем яснее Вея видит: Тарен умеет спасать, всё ещё решая за других, какую правду им безопасно знать.
Чтобы закрыть рынок, Вее придётся отказаться от исключительного пути домой и создать правило, которым никто не сможет владеть единолично. А доверие к Тарену возможно лишь там, где просьба не становится приказом, близость не отменяет границ и каждый берег вправе не ответить.

Рынок теней

Клятвоград отапливают нарушенными обещаниями. Сборщица Мира Вельская умеет извлекать их горючий осадок и знает цену каждого тёплого дома: после сжигания человек навсегда теряет способность повторить своё слово.
Когда Мира обнаруживает промышленную колбу с поддельным согласием, след приводит её к Центральной теплостанции. Там нуждающихся заставляют обещать невозможное, а украденные рассветы превращают несовместимые клятвы в ровное топливо. Чтобы раскрыть схему, Мире придётся работать с Яном Корвеном — аудитором времени и наследником семьи, получавшей прибыль от станции. Но самый опасный источник энергии скрыт в её собственной детской клятве никогда не оставлять сестру.
Это романтическое фэнтези о свободе передумать, ответственности за причинённый вред и близости, которой не нужны слова «навсегда».

Топливо из клятв

Лиора Вей проводит людей по рекам, которые существуют только во сне. Когда новая дворцовая клятва лишает целый квартал права просыпаться по собственной воле, её живая карта открывает путь, которого не должно быть. Теперь старший страж Ренар Таль обязан стереть клятву самой Лиоры — единственную нить к истоку королевских законов.
До новолуния тридцать дней. Чтобы остановить регента, превращающего послушание в закон, лоцману и стражу придётся доверить друг другу то, чем они привыкли распоряжаться в одиночку: ей — дорогу домой, ему — право судить собственную присягу.

Дворец клятв

Лоцманка Ива Ларн ведёт судно-архив по рекам чужих снов. Когда противоречивые воспоминания начинают топить корабль, капитан-цензор Рей Варн получает приказ выбросить «лишние» версии правды. Ива отказывается позволить Совету решать, что людям можно помнить, — даже если цена сопротивления окажется её собственной дорогой домой.
Чтобы спасти пассажиров, Иве и Рею придётся разделить власть над памятью, пройти через распадающиеся сны и научиться доверять друг другу без права владеть прошлым другого. Но выдержит ли их чувство правду, которую нельзя исправить прощением?

Судно памяти

Лада Межевая с детства поёт в пограничном хоре, удерживающем два несовместимых мира от столкновения. Её голос принадлежит городу — так учили старейшины, так записано в клятве, так будто бы требует сама граница.
Но однажды из-за рубежа отвечает незнакомая женщина. Для её мира спасительная Песня звучит как осада. Вместе с инженером тишины Севером Радичем Лада обнаруживает: хор держится на записанных голосах умерших, унаследованных обязанностях и отказах, которых никто не пожелал услышать. Чтобы спасти оба мира, ей придётся разомкнуть идеальное созвучие и создать порядок, в котором человек вправе петь, спорить — или молчать.
А ещё понять, возможна ли любовь, если не отдавать другому свой голос и не требовать от него спасительной тишины.

Песня границы

Садовница Аделя Рун умеет выращивать дома из обломков отвергнутых решений. До зимы ей нужно спасти жителей Лерры, но аварийное семя поднимает идеальный квартал, который питается чужим трудом и непрожитыми жизнями.
Чтобы остановить его, Аделе приходится объединиться с Кайром Веленом — архитектором, когда-то вычеркнувшим из общего плана всё, что не укладывалось в расчёт. Вместе они узнают: основание города хранит давнюю подмену, а новая столица уже готова прорасти сквозь каждый порог.
Аделя должна отказаться от соблазна создать единственно правильный город и доказать, что безопасность возможна без присвоенного согласия. Но сможет ли любовь вырасти между двумя людьми, если ни один больше не готов отдавать другому право выбирать своё будущее?

Сад руин

Мира Вей собирает нарушенные клятвы и продаёт заключённый в них свет. Она верит, что честная плата освобождает мастерицу от ответственности за дальнейшую судьбу ампулы. Но однажды в чужом разрыве проступают подпись её артели и след младшей сестры.
Расследование приводит Миру в Обсерваторию, где чувства превращают в прогнозы, а прогнозы — в условия найма, жилья и брака. Её союзником становится астроном этики Тален Ор, скрывший расчёт гибели их возможной любви. Чтобы вернуть людям право на непредсказуемое будущее, Мире придётся решить, можно ли доверять человеку, который однажды выбрал за неё, и отдать единственную клятву, которую она никогда не нарушала.
«Чужое сердце» — атмосферный роман о цене заботы, границах согласия и любви, которой не нужна гарантия.

Чужое сердце

Лея Радан доставляет последние отражения умерших — добровольные записи, которые живые вправе принять или отвергнуть. Одна невозможная доставка приводит её к книгам молчаливых имён: прочитанная книга переносит на человека чужой несделанный выбор и стирает основание его собственного решения.
Библиотекарь-изгнанник Эрен Воль знает устройство тайного каталога и признаётся, что в детстве участвовал в краже настоящего имени Леи. Чтобы остановить перепись судеб, Лее придётся отделить память от власти, доверие — от прощения, а своё имя — от роли, назначенной ей до рождения. Но центральный архив готов вернуть украденное лишь в обмен на право распоряжаться будущим всего города.
«Молчаливое имя» — атмосферный роман о согласии, памяти, взрослой любви и праве человека не становиться единственной версией собственной судьбы.

Молчаливое имя

Садовница Лада Берест умеет выращивать дома и улицы из обломков непрожитых решений. Но новый квартал отказывается расти, пока два враждующих берега поддерживают удобную ложь. Единственный мост держится на записи о погибшей женщине, а её сестра Яра вынуждена снова и снова подтверждать неправду ради безопасности тысяч людей.
Чтобы спасти города, Ладе и Яре придётся научиться отличать честность от жестокого признания, заботу — от контроля, а общую цель — от права решать за всех. Их медленное сближение проходит проверку профессиональным соперничеством, ясными границами и поступками. Ведь новый мост сможет появиться лишь там, где люди признают цену своих решений и сохранят право не соглашаться.

Мост из лжи

Лина Рей умеет записывать штормы до того, как над городом появятся облака. В Обсерватории Семи Куполов чувства людей превращают в созвездия вероятностей, а прогнозы любви, верности и разлуки продают тем, кто готов вмешаться в чужую судьбу.
Когда Лина узнаёт, что астроном этики Орен Сав скрыл от неё строку о гибели их будущей любви, доверие рушится. Но над Астэром уже сходятся три фронта — космический, атмосферный и человеческий. Чтобы спасти город, Лине предстоит открыть тайный механизм прогнозов, вернуть людям право не быть вычисленными и навсегда отказаться от предчувствия собственной жизни.
Атмосферный научно-фантастический роман о цене точности, границах заботы и любви, которая остаётся выбором, даже когда будущее больше ничего не обещает.

Штормовая книга

В Лиоре врачи умеют передавать пациентам время здоровой жизни. Только заведующая экстренным отделением Мира Таль узнаёт настоящую цену чудесных операций: городской резерв давно пуст, а недостающие годы тайно забирают у медицинских работников.
Расследовать кражу приходит Рен Ардо — астроном этики и бывший муж Миры. Он находит опасный прогноз об их отношениях и снова решает, что молчание может защитить любимого человека. Пока городские часы выходят из повиновения, Мира должна сохранить помощь пациентам, разрушить систему принуждения и определить предел собственной жертвы. Но можно ли построить справедливую медицину там, где конкретную жизнь всегда хочется спасти любой ценой?
«Часы чужой жизни» — эмоциональный научно-фантастический роман о согласии, профессиональной ответственности и доверии, которое нельзя получить в обмен на самопожертвование.

Часы чужой жизни

Певица Лиора Вейн умеет удерживать живые мосты голосом — пока однажды мост не забирает у неё ноту. Пять городов над пропастью остаются без надёжных путей, а новая система канцлера обещает безопасность в обмен на публичную исповедь каждого путника.
Чтобы спасти Школу голосов и распадающийся Сад Переправ, Лиоре приходится работать с Савой Ренн — мостостроительницей, чья семилетняя ложь всё ещё держит последний путь между берегами. Их влечёт друг к другу, но чувство не может заменить проверку, а прощение — ответственность.
За девять дней им предстоит создать мост, который принимает разные правды, добровольное молчание и право уйти. Только выдержит ли он честное незнание будущего?

Мара Светланова