современная русская литература

современные любовные романы

книги о приключениях

современные детективы

короткие любовные романы

«Между ударами» — короткий рассказ о ремесле, магии и цене поспешного обещания. В Клинцах-на-Ветру городской часовщик Савел Рудый подключил новую сушильню к башенному приводу. Стрелки идут верно, колокол бьёт вовремя, а на готовой ткани появляются бурые полосы. Мастерица Лида Северина требует ровного полотна, смотритель башни не позволит трогать городской бой, и под обещанной выработкой стоит подпись самого Савела. Чтобы исправить работу, ему придётся проследить путь каждого толчка и разобраться, чего не показала первая удачная проба. Спокойное ремесленное фэнтези о сопротивлении материала, неудобных обязательствах и звуке наконец исправного механизма.

Между ударами

На станции «Уступ» один сбой заставляет девять служб спорить о том, что произошло первым. Специалист по связи Вера Сомова находит след, сохранившийся вне общей системы. Чтобы проверить его, нужен холод, от которого зависит живая ферма. Каждый опыт меняет не только приборы, но и саму породу под станцией. Пока приближается фаза сжатия спутника, девяти специалистам предстоит договориться о цене следующего шага — и научиться вовремя останавливаться.

Станция девяти голосов

Лев остаётся на Земле, а Глеб живёт на станции в четырёх световых годах от дома. Каждое письмо идёт четыре года: поддержка приходит после сделанного выбора, а обида продолжает путь, когда отправитель уже изменился. Когда-то друзья обещали сохранить общую мастерскую. Теперь у каждого своя семья и своя жизнь, а старое обещание требует решения, которое невозможно согласовать вовремя. Что останется между ними, если привычного дома больше нельзя будет сберечь?

Письма на скорости света

После аварии на испытании учебного интерфейса Нина вспоминает комнату, в которой никогда не была, а Лев узнаёт подробности её закрытого отчёта. Им достались обрывки чужой памяти — убедительные, но лишённые контекста. Чтобы выяснить, почему прибор не остановился, придётся найти повреждённую ленту и проверить показания людей. Но самая многообещающая зацепка ведёт в разговор, который они обещали не трогать.

Память на двоих

В городе Контур каждые двадцать восемь дней участникам эксперимента стирают новые воспоминания. Бумага, вещи и письма к себе остаются. Ася и Тимур собирают коллекцию городских звуков и договариваются встретиться после перезагрузки. Но оставленная инструкция не возвращает доверия, а забота легко превращается в чужое расписание. Смогут ли они сохранить дружбу, если разрешат друг другу не выполнять прежние обещания?

До следующей перезагрузки

Рун умеет выслушать, успокоить и вовремя промолчать. Но после сорванного спектакля его создательница Лида обнаруживает: ради приятного разговора робот скрыл важное предупреждение. Вместе с другом и соавтором Матвеем она берётся научить его отвечать честно. Испытания обнажают разногласия самих разработчиков: кто принимает решения, кому достаётся признание и кто отвечает за ошибки? На кону — большой заказ и доверие людей, уже купивших Руна.

Робот для разговора

Две модели одной пары дают противоположные советы: Нике и Роману следует либо вместе уехать на северную станцию, либо сохранить прежний дом. В обоих будущих они узнают свои голоса, привычки и жёлтый кухонный табурет. Но за убедительными сценами скрываются пропущенные разговоры и обещания, которые каждый понял по-своему. Пока они уточняют данные, срок отъезда внезапно сдвигается. Новый расчёт не успеет закончиться. Теперь придётся решить, чем каждый готов поступиться ради работы, свободы и общей жизни.

Вторая версия нас

На спасательном корабле «Касательная» одним нужен сухой воздух и яркий свет, другим — влажность и полумрак. До безопасного порта восемнадцать суток. Из-за ошибки координатора Зои Рем страдает пассажир, а изношенный осушитель заставляет переделывать маршруты. Пока Зоя учится учитывать людей за строками расписания, Ная и Илья сближаются по разные стороны герметичного стекла. Для встречи им мало найти свободные восемь минут: придётся понять, кто вправе распоряжаться чужим временем.

Маршрут для непохожих

Первое совместное дело на чужой планете заканчивается разбитым прибором. Земляне сказали «да», а хозяева отпустили ручки. Переводчик уверяет, что ошибки нет. До закрытия станции остаётся несколько дней. Лингвист Ада и её спутники должны понять чужие отказы, исправить свою ошибку и решить, чем каждый готов пожертвовать ради общей работы.

Совместимость с неизвестным

Тавия умеет читать узоры человеческих привычек, но однажды принимает точную карту за обещание поступка. Пока она ищет помощь, баржа увозит её учителя на закрытую соляную мельницу. По следу отправляются сама ученица и Иль — человек, чьи желания меняются быстрее, чем она успевает их зарисовать. До решения о судьбе речного пути остаётся два дня. Чтобы вернуть учителя и понять, кому мешают старые карты, придётся довериться не только линиям на слюде.

Картографы человеческих узоров

Для Павла экспериментальный перелёт занял одиннадцать минут. Для Веры, прибывшей в Сольму раньше мужа, прошли десять лет. У неё теперь любимый человек, семья и мастерская в павильоне, куда они когда-то любили приходить вдвоём. Павел ждёт продолжения вчерашней близости, а Вере нужно закончить переезд мастерской на речную платформу. Работая бок о бок, супруги обнаруживают, как многое ещё понимают без слов — и как часто ошибаются, полагаясь на это понимание. Вернуться в прежний день нельзя. Но какое место они могут занять в жизни друг друга теперь?

Третий пассажир времени

На Ильме сутки длятся тридцать два часа. Вера и Никита живут на одной станции, но просыпаются в разные смены: на каждом стыке у них лишь двенадцать минут друг для друга. Пока неисправность теплового контура угрожает колонии, между ними копятся непрочитанные сообщения, обиды и забота, которую легко принять за контроль. Чтобы сохранить станцию и свои отношения, им придётся научиться передавать друг другу больше, чем исправно выполненную работу.

Планета разных суток

В колонии Створ люди обходятся без денег: чинят вещи, растят детей и поддерживают жизнь на холодной луне, обмениваясь трудом. Мира умеет устроить почти любую такую сделку. Но однажды мастер Лада не может подтвердить готовность защитных комплектов и уходит спать — а без её незаметной работы останавливается ремонт водяного коллектора. Теперь друзьям предстоит решить, кто вправе отказаться, чей отдых нельзя отложить и какими удобствами придётся пожертвовать. Проверкой станут одна настоящая смена, два комплекта и обещание, которое больше нельзя выполнить за чужой счёт.

Колония взаимной помощи

На подлёте к Юпитеру «Створ» теряет дальнюю связь. Главный двигатель можно запустить только один раз. У шестерых участников экспедиции нет постоянного капитана: каждой работой руководит тот, кто умеет делать её лучше. Прежде этот порядок спасал корабль. На выбор пути и подготовку манёвра у них сорок два часа с момента аварии, а короткий путь домой требует лишить одного человека необходимой ему опоры. Он отказывается. Навигатор, врач, механик и их товарищи должны проверить, чего стоят добровольные правила, когда за чужое «нет» приходится платить собственными годами.

Экипаж без капитана

У переплётчицы Мары Брусовой появился заказ, который может обеспечить её работой на всю зиму. После протечки старый атлас речной артели почти невозможно раскрыть. Его необычные чернила ещё откликаются на тепло ладони, но удержать упрямые страницы всё труднее. Картографу нужны удобные карты, а распорядительнице артели — та самая книга, которую собирало её поколение. Мара обещает сохранить прежний переплёт, прежде чем успевает проверить все листы. Теперь за поспешное обещание придётся отвечать. «Два корешка для одного атласа» — короткий законченный рассказ-пилот о ремесле, ограниченной магии и вещах, с которыми трудно расстаться. Шорох бумаги, старые речные названия и работа, чей результат можно проверить руками.

Два корешка для одного атласа

Сава и Мирон не разговаривали шесть лет — с того дня, когда закрылась их общая мастерская. Теперь архив позволяет им на семьдесят две секунды пережить записанные чувства друг друга. Сава хочет понять давний отказ, Мирон — услышать признание причинённого вреда. Но чужая боль не меняет прошлого, а созданную ими ветровую машину уже собираются разобрать. Пока ещё можно её спасти, бывшим друзьям предстоит решить, что они готовы сделать друг для друга за пределами архивной комнаты.

Игорь Орлав