знания и навыки

учебная и научная литература

серьезное чтение

cтихи, поэзия

стихи и поэзия

«…Сегодня кончается пушкинский юбилейный год. Конец его ознаменовался публикацией документа, хотя и не рукописного, но в течение шестидесяти четырех лет пролежавшего под спудом и до сих пор не известного даже специалистам-пушкиноведам. Истинная ценность этого документа может быть установлена только путем сложного и обширного анализа, который ни по размеру, ни по характеру неосуществим в пределах газетной статьи. Дело идет, однако же, о столь важном и в то же время очень мало исследованном моменте политической и творческой биографии Пушкина, что я считаю полезным теперь же, несмотря на значительный объем документа, подробно ознакомит с ним русских читателей, огромному большинству которых он недоступен подлиннике, потому что написан по-польски. Мой перевод я позволю себе проводить несколькими общими замечаниями, по необходимости кратки! но предварительно сообщу необходимые сведения о происхождения документа и о его авторе…»


современная зарубежная литература

Пушкин и Николай I

«…Творчество Ростопчиной никогда не предваряло жизни, никогда не подчиняло действительного мира творимому. Наоборот, само оно по пятам следовало за жизнью, вмещалось в нее целиком. Жизнь Ростопчиной, такая обычная и такая трогательная в своей банальности, все-таки в чем-то крупнее ее поэзии. Именно поэтому в книгах ее так много похожего на лирический дневник, так много автобиографических намеков и прямых воспоминаний, столько стихотворений «на случай», посвящений, «ответов».
Но самая жизнь, запечатленная в этих воспоминаниях, похожа на старинный роман: не такой, чтобы ему суждено было отчеркнуть главу в истории литературы, не такой, чтобы именем его героини впоследствии назвалась целая эпоха, а – средний роман среднего, не слишком изобретательного писателя о среднем герое. Можно сказать: ничто так не похоже на роман самой Ростопчиной, как ее собственная жизнь…»



научно-популярная литература

Графиня Е. П. Ростопчина

Тонкие, проницательные наблюдения и меткие описания, посвященные Александру Блоку, Андрею Белому, Сергею Есенину, Максиму Горькому, Николаю Гумилеву и другим выдающимся поэтам и писателям Серебряного века, в знаменитой книге поэта и литературного критика Владислава Ходасевича.
© Эвербук


современные любовные романы

эротические романы

любовные отношения

романтическая эротика

женский роман

Некрополь

Знакомство с мемуарами Ходасевича давно считается просто обязательным для всякого, кто интересуется периодом Серебряного Века. Но всякий читатель будет только благодарен этой 
принудительности. Редкое изящество стиля, чистота и безупречность выражения делают прозу Ходасевича одним из украшений русской словесности. Оказалось к тому же, что в его лице мы имеем дело не только с поэтом редкого дарования, но и прекрасным мастером литературного портрета. После чтения «Некрополя» его персонажи (а это интереснейшие представители того времени) навсегда становятся нашими личными знакомыми. Отказ от приукрашивания, строгое следование правде, которая для Ходасевича неотъемлемая часть искусства, разворачивают перед нами захватывающую галерею портретов. Столь роковое для России Начало Века нашло удивительно тонкое выражение на страницах этой повести о людях, которые оказались и палачами и жертвами одновременно. Пути русского символизма, акмеизма и других литературных 
течений представлены в трагических судьбах людей даровитых, но одержимых. Мы видим, как жизнь превращается в искусство, а искусство становится жизнью, которую, увы, не отличить от трагедии.
1. Конец Ренаты2. Брюсов3. Андрей Белый4. Муни5. Гумилев и Блок6. Гершензон7. Сологуб8. Есенин9. Горький10. «Дом искусств»


религия и духовная литература

религии / верования / культы

психология, мотивация

«…Только что вышедшая книга Ивана Лукаша «Пожар Москвы» не имеет подзаголовка. Мне кажется, что ее менее всего можно назвать историческим романом. В основе всякого романа лежит психологическая или иная заинтересованность действующих лиц, из которых каждое, по тем или иным побуждениям, стремится так или иначе влиять на происходящие события, придать им желаемый оборот. Столкновения и сцепления таких интересов, их прямые или косвенные воздействия друг на друга и на общий ход событий образуют тот сперва завязывающийся, а затем разрешающийся узел, который зовется фабулой…»


историческая литература

об истории серьезно

«Пожар Москвы»

Без серии

Ходасевич — один из самых замечательных поэтов России XX века, чей творческий язык проницателен, кристально точен и эмоционален. В издание вошли меткие описания и очерки автора, посвященные выдающимся личностям в истории литературного процесса — Богдановичу, Грибоедову, Тютчеву, Гоголю, Чехову и другим. Также включены размышления и наблюдения поэта о пушкинизме, Московском литературно-художественном кружке и другие.

От Грибоедова до Анненского. Избранные очерки

В книге представлена лучшая литературоведческая работа В. Ф. Ходасевича «Державин» — классическая биография, основанная на многих фактах и документальных источниках. В издание также вошли историко-литературоведческие статьи «Державин (К столетию со дня смерти)» и «Жизнь Василия Травникова».

Державин. Жизнь василия травникова

Антология мысли

Владислав Ходасевич – остроумный критик и бесподобный поэт, один из самый значительных отечественных поэтов XX века и центральная фигура первой волны русской эмиграции. В книгу вошли лучшие стихотворения Ходасевича, в каждом из которых автору удалось выразить самые неуловимые человеческие чувства. Эти стихи написаны с помощью сердца и разума, которые смогли договориться о союзе, а не о соперничестве за право быть первым.

любовные романы

Стихотворения

Собрание больших поэтов

Собранные в этой книге воспоминания о некоторых писателях недавнего прошлого основаны только на том, чему я сам был свидетелем, на прямых показаниях действующих лиц и на печатных и письменных документах. Сведения, которые мне случалось получать из вторых или третьих рук, мною отстранены. Два-три незначительных отступления от этого правила указаны в тексте.


Владислав Фелицианович Ходасевич