фэнтези

детективы

приключения

книги о приключениях

ужасы / мистика

Не преодолев глобальных проблем, цивилизация деградировала, наступили времена упадка. Власть приобрела форму ничем не ограниченной диктатуры. Царят культ оружия и закон силы. Разделенные дикими зонами города изолированы, их окраины принадлежат помещикам, население ведет беспощадную борьбу за выживание. В одном из таких городов происходит серия загадочных и чудовищно жестоких убийств. На свою беду в это же время в городе появляется игрок-одиночка, обреченный стать козлом отпущения. Он заводит знакомство с ведьмой, тайно связанной с биокомпьютером-реаниматором, засылающим в город зомби, и священником, который не в состоянии противопоставить ужасающему падению нравов ничего, кроме слабеющей веры и призрачной мечты о справедливом переустройстве общества. Но и мечта становится опасной, когда начинает претворяться в жизнь.

стихи и поэзия

русская классика

литература 19 века

сборник рассказов

серьезное чтение

cтихи, поэзия

Бледный всадник, Черный Валет

В книге собраны рассказы разных направлений, от мистики и хоррора до антиутопии и киберпанка. О женщине, которую некто сделал своим домашним животным. Об инвалиде войны, ставшем частью космического оружия. О метрополитене мрачного будущего, в котором клан Подземных собирает ежедневную плату за проезд. О гостинице, которая окажется могилой для принудительно запертых в ней «постояльцев». О всё потерявшем и приговоренном к смерти игроке. О генетически запрограммированных для работы на урановом руднике близнецах. О «принудительной социальной оптимизации». О том, каким может быть ад для писателя. И так далее…

историческая литература

Андеграунд

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Они – молодые родители, получившие, каждый по отдельности, сомнительное предложение от сомнительных людей. Отдать своего ребенка. Точнее, продать ребенка. Ради его же блага. Без объяснений, но с гарантиями. Отказ приведет к печальным последствиям. Им предстоит убедиться в этом. Счастливой семейной жизни наступает конец. На них обрушиваются стихийные бедствия, а иррациональные кошмары просачиваются в прежде незыблемую реальность. Что им остается? Готовиться к худшему. Спасаться, бежать, прятаться самим и прятать сына. И однажды узнать, по какой причине они втянуты в давнюю войну и кем может оказаться на самом деле их пока еще беспомощное и невинное дитя.

юридическая литература

юриспруденция

Глаз урагана

Сплав динамичного триллера, боевика и роуд-стори, а также притча о девушке-бродяге, случайно оказавшейся за рулем автобуса с двенадцатью детьми-сиротами в салоне. Она странствует в землях, где господствует террор, а такие понятия, как закон, милосердие и право, давно забыты. Она – плоть от плоти этого жестокого мира, однако постепенно в ней просыпается человечность. На ее долю выпадают чудовищные испытания, и все же ей удается ценой лишений и невзгод благополучно довести автобус до конечного пункта маршрута. А что если этот пункт называется «Рай»?..

учебная и научная литература

зарубежная классика

зарубежная старинная литература

зарубежная образовательная литература

культурология

гуманитарные и общественные науки

знания и навыки

Пропуск

Внезапно разбогатевший художник-абстракционист осуществляет свою мечту, купив старый дом на берегу озера и поселившись в нем с семьей. В дальнейшем выясняется, что дом имеет свою мрачную историю, а утонувшие в озере иногда возвращаются на берег. Но худшее случается в канун Нового года… Всегда ли воплощение наших желаний – это то, что нам действительно нужно? Что делать, если все лучшее – позади? Носим ли мы в себе семена саморазрушения и при каких условиях они прорастают? Может быть, для некоторых безумие – это закономерность?

Мокрая и ласковая

Трудно выжить, если тебе шесть с половиной лет и ты потерялся – сначала в супермаркете, затем в Доме Тысячи Дверей, за каждой из которых начинается путь в лабиринте миров, чужих, враждебных, кошмарных. Единственная надежда – на «дядю Эдгара», поселившегося в твоем сознании авантюриста и преступника. Его незримое присутствие когда-то едва не свело тебя с ума, но зато ты научился кое-чему полезному. Ты хочешь вернуться домой, к маме, папе, своим игрушкам, теплой постели и приятным снам? Ну, это вряд ли. Дядя попал в ловушку, пытаясь обмануть далеко не слепую судьбу, и жестоко расплачивается за это. А при чем здесь ты? Вопрос, на который нет ответа. Или при случае задай его говорящей птице, в которой тоже обитает «подселенный». Так или иначе, кому-то придется позаботиться о тебе – по крайней мере до тех пор, пока «никчемный щенок» не вырастет и не станет мужчиной, способным защитить себя с оружием в руках. И тогда дядя Эдгар, возможно, окончательно завладеет твоим телом. Неутешительная перспектива…
Но не менее трудно выжить, если тебе двадцать семь и однажды ты потеряла все – мужа, привычную жизнь, знакомый и в общем-то уютный мирок, смысл и основу существования. Ты оказываешься посреди черного моста, переброшенного через пустоту, и обнаруживаешь внутри себя старую, злобную, властную стерву. Это похуже второго «я». И гораздо хуже, чем шизофрения. Старуха – посланница загадочных Джокеров, поставивших на кон ее жизнь и жизни других, вконец проигравшихся марионеток. А ты – даже меньше чем кукла, ты всего лишь «костюм», который носит старуха, пока не найдется другой, более подходящий. Что тебе остается? Играть по чужим правилам. И надеяться обыграть другую марионетку Джокеров – твоего бывшего вероломного любовника, которому ты ничего не простила и который прячется в теле мальчишки.

Малютка Эдгар

«…На выходе из вибро я обнаружил, что воплотился в высокого и массивного тридцатипятилетнего мужика с квадратной челюстью, стрижкой „полубокс“, перебитым носом и вдобавок с кулаками (да и рефлексами), готовыми к грязной работе. Темный костюм был словно позаимствован из гардероба владельца похоронного бюро, хотя сидел отлично, да и ассоциации вызывал не совсем уж случайные. Честно говоря, будь моя воля, я выбрал бы для себя что-нибудь более утонченное, но я стараюсь свято соблюдать элементарное правило „не лезь за чужой экран со своим мясом“, как, впрочем, и другие общепринятые нормы вежливости… После безвременья, проведенного в океане астральной любви, я почти позабыл, как быстро все меняется здесь, внизу. И я не стал бы утверждать, что меняется к лучшему. Перемены не то чтобы настораживали, но настраивали на особый лад. Я понял, что будет трудно, гораздо труднее, чем прежде. От подавляющего большинства двуногих старым религиозным духом даже не пахло, а новый запашок был каким-то подозрительным, исходил не вполне оттуда, откуда раньше, и сильно напоминал духи дешевой проститутки…»

Мифотворец

Жесткая социальная сатира об узаконенной и превращенной в шоу охоте на человека. Никто из потенциальных жертв не является добровольным участником «игры», более того: любой член общества может в одночасье превратиться в жертву, по собственной неосторожности получив черную метку. Шоу рассматривается властями как один из способов снижения социальной напряженности и уровня преступности путем эксплуатации низменных человеческих инстинктов. Главный герой получает метку от своей невесты, и с этого момента его жизнь превращается в непрерывное бегство от преследующих его охотников. Отчаянно сопротивляясь, он добивается того, что в конце охоты ему предоставляется несколько более широкий выбор, чем быстрая или медленная смерть.

Черная Метка

В результате таяния полярных льдов суша поглощена океаном. Немногочисленные уцелевшие люди мутировали и существуют в симбиозе с косатками и акулами; некоторые контролируют целые стаи морских хищников. Сложилось новое природное равновесие, которое однажды оказывается нарушенным в результате воздействия неизвестного фактора. Из небытия возвращены гигантские ископаемые акулы – мегалодоны, представляющие собой самые совершенные живые орудия убийства. Появляются первые признаки очередной глобальной войны… Главный герой повести – двуногий самец, чьим носителем является косатка-мутант, – одержим поисками самки и мифической Древней Земли, знание о которой он получил от погибшей матери. В то же время его раздирают противоречия: необъяснимое влечение к Новому Вавилону – месту воссоединения и возможной гибели всех стай; тяжесть чужих воспоминаний об утраченном мире «до потопа»; инстинкт самосохранения и стремление вернуть себе полноценный человеческий образ. Выбор, стоящий перед ним, труден, а влияние животного начала почти непреодолимо, но он получит свой шанс…

Зверь в океане

«…Это век, наслаждающийся своим падением. Запыленный, порочный, умирающий, отдающий сладким душком тления, уставший от всего и от самого себя мир, возвращение средневековья, постиндустриальный упадок, рак цивилизации, переходящий в летаргический сон, апогей декаданса. Но как назвать то, что окружает меня сейчас?!» – таковы слова персонажа, от лица которого ведется повествование. Он влачит жалкое существование в городе живых мертвецов. Наследник выродившегося королевского рода, уже почти потерявший себя в загадочной череде реальных и виртуальных миров, он не находит в своей жизни ни смысла, ни цели, но, тем не менее, одержим идеей физического бессмертия. Он слишком хорошо знает, как засасывает трясина пустоты. Окружающие лишь подвергают унижениям и причиняют боль, да и сам он чаще думает о себе с тонкой издевкой или жестоким сарказмом. Понукаемый явившимся в город собирателем костей – развлекающимся авантюристом, дьяволом-искусителем и безжалостным разоблачителем людских слабостей, – он отправляется в странствие, на протяжении которого убеждается: «приключения тела – это самое примитивное, что может случиться в жизни». Что же касается приключений духа… Снова и снова он будет находить подтверждения тому, что время иллюзорно, память – каприз, который не каждый может себе позволить, счастье и несчастье весьма относительны, а смерть делает тщетными любые усилия. Но со смертью, оказывается, можно договориться – если пройти зловещий ритуал, претворяющий собранные кости мертвецов в некую силу, побеждающую обреченность, проклятие и саму человеческую природу. А все для того, чтобы, стоя у конца времен, сказать: «Я видел закат и распад этого мира, я плевал на могилы своих врагов, я пережил всех, но и это – не истинная вечность и не благодать. Просто, я – последний».

культура и искусство

критика

рецензии

Н. Н. Семенов

Собиратель костей

Лейтенант, я хочу, чтобы вы возглавили миссию исключительной важности. От ее успеха зависит выживание остатков цивилизации, к которым относится и Республика Веры и Меда. Ваши подчиненные должны знать минимум того, что требуется для выполнения задачи. Отправляйтесь сегодня же. Для посторонних ушей назовем вашу миссию долгосрочным рейдом с целью уничтожения антихомо, тем более что это не противоречит действительности и вам придется заниматься их ликвидацией в любом случае. Группу доставят до восточной границы, дальнейший маршрут – на ваше усмотрение, но в конечный пункт вы должны прибыть не позже середины декабря. Потом в тех краях начинается сезон снежных бурь, по сравнению с которыми наши ураганы покажутся не более чем освежающим ветерком. Радиосвязь невозможна из-за сильнейших помех. Соответственно, об эвакуации можете сразу забыть. Вам придется полагаться только на свои силы. Вопросы?

литература 20 века

Темные машины

«Никаких вариантов, кроме предложенных, не будет. Вариант первый: ты женишься на этой девочке и проживешь как в сказке – долго и счастливо. Вариант второй: ты не женишься, но она должна забеременеть. Если не женишься, тебя уберут – во избежание утечки информации. Есть еще запасной вариант, самый неприятный. Твою сперму используют для искусственного оплодотворения… Евгенический экстремум. Случается в среднем один раз в пятьсот лет. Такой шанс упустить нельзя». Он чуть было не совершил очередную ошибку, решив, что его разыгрывают довольно дурацким образом. Он кое-что читал о запрещенных экспериментах по выращиванию «гомо супера», но считал это либо газетной уткой, либо полным кретинизмом. В худшем случае – забавой окончательно спятивших яйцеголовых. Ему стало ясно, что это не розыгрыш. Гораздо хуже. Он имел дело с очень больным человеком. И с не самой гуманной полумифической организацией.

Homo Super, или Рыбка-бананка ловится плохо

История в стиле «панк» о вине и воздаянии, о каиновой печати и об исходе. Некто по кличке Мозгляк, эдакий Моисей постапокалиптической эры, пользуясь своим интеллектуальным превосходством, знанием порочной человеческой натуры, а также прибегая к разного рода хитростям и уловкам, умудряется держать под контролем бронепоезд, экипаж которого представляет собой невероятное сборище убийц и насильников, регулярно воскрешаемых и отбывающих на грешной Земле уже не первый пожизненный срок за совершенные преступления.

Презумпция виновности

Установлен абсолютный контроль над сознанием живущих на Земле людей. Орбитальные источники психотронного излучения превратились в аналоги сверхъестественных существ. Им поклоняются как богам древности. Цивилизация сосредоточена в городах, разделенных обширными малонаселенными территориями, на которых царит анархия. Политическая система представляет собой диктатуру, поддерживаемую Орбитальным Контролем. Сопротивление практически невозможно, так как вызывает психические расстройства или разрушение самой среды обитания. Все стороны жизни жестко детерминированы. Попытки альтернативного существования предпринимаются в законспирированных монастырях. С помощью клонирования и специальных методик тут создают существ, не подверженных влиянию управляющих излучений. Цель клонов – уничтожение источника, формирующего единственную «реальность». Но Орбитальный Контроль посылает на перехват собственного неуязвимого охотника…

публицистическая литература

публицистика

Утраченный свет

Над ними ставится глобальный эксперимент, но они не подозревают об этом. Запертые в гигантском искусственном лабиринте, ставшем для них замкнутой Вселенной, они вынуждены бороться за выживание всеми доступными способами. У них есть свой бог, свои ритуалы и свои демоны; их жизнью и смертью распоряжается Его Бестелесность – голос, изредка доносящийся из установленных повсюду динамиков и комментирующий происходящее; они получают оружие, одежду, пищу и воду, играя по чужим правилам – и не знают никаких других. Но однажды что-то (или кто-то?) выходит из-под контроля. Главный персонаж видит сны, которых не должен видеть, и проникает в те части лабиринта, в которые не должен был проникнуть. Кто-то препарирует его сознание и его сновидения, изучает его инстинкты; жестокая игра оказывается гораздо более сложной, чем он в состоянии постичь наяву. Странное пересечение реальностей заставляет его по-новому взглянуть на свое прежнее существование и хотя бы попытаться найти себя в окружающем его мире тотального абсурда. Но задача осложняется тем, что извне послан некто – преследователь и охотник, который должен устранить ставшего неудобным подопытного кролика, невесть что возомнившего о себе и своем месте в необъяснимо враждебной Вселенной…

притчи

былины

баллады

ОАЗИС "Джудекка"

«В шахте было тепло, а местами даже уютно. Мне в темноте почти всегда уютно. При свете – особенно дневном – я чувствую себя беззащитным и голым, без видимых причин. Значит, есть причины невидимые, но ощутимые. Позже я кое-что узнал о них, и это не то знание, которое облегчает существование…»

книги по философии

символизм

мифология

анализ художественных произведений

аллегории

устное народное творчество

сказки народов мира

Не обречен, пока подключен, или Счастливый близнец

После глобальной войны наступила продолжительная ядерная зима. Ничто не напоминает о солнце, природе нанесен непоправимый урон, облик планеты радикально изменился. Цивилизация практически прекратила свое существование. Уцелевшие островки жизни разделены бескрайними мертвыми пространствами, на которых безраздельно правят холод, хищники, снежные бури. Среди немногих выживших установилось шаткое равновесие – но какой ценой! Беспощадная и ежечасная борьба за выживание привела к тому, что нормой сделались каннибализм и работорговля. В результате мутаций человеческая раса разделилась на несколько ветвей. Суперанималы отлично приспособлены к изменившимся условиям и, помимо физического превосходства, обладают особыми способностями по контролю над собственным организмом и сознанием, что обеспечивает им доминирующее положение в «прекрасном новом мире». В отличие от них сообщество супраменталов представляет собой нечто вроде военно-религиозного ордена, исповедующего возврат к утраченным гуманистическим ценностям и оказывающего ожесточенное сопротивление суперанималам. Их противостояние лишь частично проявляется в видимом мире; главное происходит на скрытых уровнях, где возможны любые способы борьбы – вплоть до манипулирования живыми, мертвыми и чужим оружием, не утратившим связи с бывшими владельцами. Миты – потомки обычных людей – низведены до полуживотного уровня и пытаются выжить в мире, лишенном света, тепла, справедливости и закона, имея на это очень мало шансов, поскольку являются легкой добычей и пищей для суперанималов. Суггесторы – промежуточный тип, обслуживающий суперанималов, – также являются потенциальными жертвами. Благодаря ускоренной запрограммированной эволюции один из суперанималов – поистине «венец творения» – освоил надпространственные и межвременные перемещения. Теперь ему доступно любое оружие, включая инопланетное, а его целью является переход в новую, бестелесную, энергетическую форму жизни. Решающая схватка произойдет в измерениях, недоступных ограниченному сознанию митов и суггесторов, но главная угроза заключается в возможности очередной глобальной войны, которая на этот раз действительно станет для Земли последней, потому что энергетическим существам уже не нужна планета…

учебная литература

книги для детей

другие справочники

Венец творения

     После глобальной войны и почти одновременной гибели миллиардов обитателей планеты окончательно сформировалась некросфера, в которой стало возможным альтернативное биосфере существование. Происходящее там трудно поддается исследованию и тем более управлению, что не исключает неизбежных контактов с существами из некромира и даже использование людьми их сверхъестественных качеств. Небольшая, но могущественная часть человечества научилась контролировать психоэнергию и трансформировать ее в другие формы, в результате чего появились принципиально новые способы ведения войны, подавления сопротивления и подчинения масс. Сама действительность стала отчасти продуктом коллективного сознания, проецируемым вовне представителями одной из эволюционных ветвей, и находится под их жестким контролем. Единственным оплотом сопротивления остаются глубоко законспирированные монастыри, утратившие прежние функции и возглавляемые настоятелями-колдунами, которые насаждают среди своей паствы культ вуду. Основой их деятельности становятся эксперименты с психикой и подготовка зомбированных наемных убийц, действующих вне контроля сознания, что позволяет им избежать влияния «психоделического кошмара» и самоубийственных аспектов извращенного восприятия. Противоборство сторон и находка мистического фетиша, называемого Маской Сета по имени древнеегипетского бога разрушения, войны, хаоса и смерти, приводит к парадоксальному искажению и пересечению реальностей, в которых действует человек из близкого будущего, считающий себя зомби и фактически представляющий собой живое орудие насилия, подчиненное многослойной иерархии управляющих им программ. Ему противостоит порождение некромантии: «тройственное» существо из XXVI века, вернувшееся в мир в результате слияния трех душ, теней, «ка» – невинной девушки, убийцы-висельника и старика-монаха…

русское фэнтези

Маска Сета

Диагноз неутешителен — главный герой узнает, что ему осталось жить считаные недели. Отклонив предложение провести остаток дней в хосписе, он выходит из больницы и садится в прибывшее по вызову такси… С этого момента начинается борьба за его душу между различными мистическими силами, которых олицетворяют таксист, представившийся Вороном, и другие спутники, являющиеся в разных человекоподобных обличьях.
Герой совершает странное путешествие в поисках утраченного смысла, в погоне за ускользающей жизнью и стремительно исчезающим временем. При содействии таксиста-проводника, чье присутствие еще сильнее сбивает с толку, Лазарю предстоит побывать в местах, которые кажутся порой искаженными проекциями его памяти, надежд, видений и представлений о лучшем или худшем мире, о земном рае и преисподней. Всякий раз его ожидает болезненное отрезвление. Но терять герою нечего, и он до последнего цепляется за шанс обрести если не спасение, то хотя бы немного утолить мучительную жажду подлинной жизни.

Лазарь, или Путешествие смертника

Действие повести происходит в наши дни.
Успешный писатель имеет дом на берегу океана, называет себя смотрителем маяка и работает в уединении над новой книгой. Однажды связь с ним прерывается. Его бывший соавтор, получивший странное предупреждение по электронной почте, вынужден отправиться на поиски пропавшего. По пути он встречает байкера, который поначалу станет его ангелом-хранителем, слепого мальчика, который видит вещие сны, находит голову похищенного контр-адмирала… Затем события приобретают еще более загадочный и пугающий оборот. В "домике смотрителя" символического маяка незваных гостей навещают мертвецы, сны о прошлом, слишком похожие на реальность, женщина, готовая на все ради мести, ждавшей своего часа много лет.
Чем мы расплачиваемся за успех, любовь или заблуждения молодости? Что мы выбираем — жизнь или ее подобие? Что может потребоваться, чтобы обрести если не утешение в старости, то хотя бы немного покоя? Да и возможны ли утешение и покой, когда команда корабля-призрака сходит на берег? Ведь каждому из приговоренных к вечности, оказывается, нужен «сменщик» на суше, чтобы успеть закончить земные дела. И похоже, главное из этих дел — воздаяние.

литература 18 века

Хюбрис, или В тени маяка

Даже спустя десяток лет Максим Голиков так и не может вспомнить, каким образом ему удалось выбраться из психушки. Черное пятно в его личном календаре простирается от неразберихи и апатии конца девяностых до восьмого года нового столетия, изрядно забрызгав еще много страниц, но об этом он как раз жалеет менее всего. Все происходившее раньше представляет собой пунктирную линию, штрихи которой отмечают события важные или довольно никчемные и перемежаются пустотами продолжительностью от нескольких минут до нескольких суток. Но и это лишь приблизительно, ведь, пытаясь вспомнить утраченное, он может судить об отрезках времени только косвенно, а о случившемся с ним – с чужих слов. В любом случае он очутился на свободе, так и не избавленный от постоянного ощущения опасности. Спасает от окончательного параноидального измора лишь то, что вся его прежняя, настоящая, добольничная, украденная кем-то жизнь давно сделалась для него подобием тени на стекле: он всматривается в эту тень, с отчетливым холодком понимая, что тень ему не принадлежит, и в то же время не может разглядеть, чья же она: то ли человека, который пытается заглянуть из царившей снаружи тьмы в освещенный дом и, вероятно, вернуться домой; то ли это тень бродяги, навеки лишенного дома, покоя и даже памяти о лучших днях, приблудившегося в тщетных потугах оборвать странствие, которого и врагу не пожелаешь.

Убийца сновидений

«В саквояже лежала отрезанная левая кисть Марии. Я узнал бы ее из тысячи, даже если бы на безымянном пальце не было подаренного мной старинного серебряного кольца. Очень ценного кольца – с точки зрения антиквара. И кто бы ни совершил это зверство, надо отдать ему должное: он не разменивался на мелочи. Итак, у меня был выбор. Я мог ждать возвращения однорукой женщины. Или найти то, что они хотели. За семь дней. По времени этого мира. Так вместо пепла в реликварии появилась рука… Если причиной непоправимых бед была человеческая глупость, жадность или злоба, вам по крайней мере есть кого ненавидеть, против кого обратить свой гнев, на кого выплеснуть свою ярость. Есть кому мстить, в конце концов. Но что, если вашим палачом становится сила, находящаяся за гранью уязвимости и даже за гранью понимания? Вы будто слышите всего лишь эхо проклятия – не произнесенного, потому что не существует языка, способного выразить мерзость и ужас происходящего, как не существует губ, с которых оно стекло, а также дурного глаза, который можно было бы выколоть, или черного сердца, в которое вы хотели бы вбить осиновый кол…»

Эхо проклятия

«Я был на грани нищеты, когда появился Хозяин, предложил контракт и пообещал, что чересчур обременительной работа не будет. Я думал недолго. Что мне светило? Место официанта, мойщика посуды или в лучшем случае дорожного рабочего? Я принял предложение. Хозяин оплатил мои долги, и мы заключили контракт, согласно которому… Впрочем, разглашать его содержание я не вправе. Могу лишь намекнуть, что иногда я подрабатываю судебным приставом в не совсем обычном месте. Доставляю кое-кого кое-куда. Звучит не слишком вдохновляюще, верно? И на хорошее вознаграждение рассчитывать не приходится. Эта работа выпадает редко и, если честно, очень мне нравится. Иногда даже кажется, что я, словно курильщик опиума, живу только ради новых грез. Да, когда начинается работа, это представляется не вполне реальным. Там всегда царят сумерки… Но я забегаю вперед. В любом случае, у меня есть скрепленные моей подписью обязательства. И Хозяин не из тех, с кем можно разорвать контракт, а потом жить безнаказанно. Согласившись работать на него, я лишился кое-каких распространенных иллюзий, зато обрел в работе последнее утешение».

зарубежная поэзия

Пытка никогда не кончается

Аборигена звали Ной. Ей казалось, что когда-то она уже слышала это имя. Не исключено, что оно принадлежало какому-нибудь персонажу одного из бесчисленных старых фильмов, которые она проглатывала пачками по три-четыре за ночь. Или же имя было знакомо девушке по ее прошлой жизни. Иногда ей нравилось думать (вопреки доктринам, которые вбивали в ее башку в монастыре), что у нее была прошлая жизнь, – наверняка по той простой причине, что это означало бы и надежду на будущую… Она была нелюбопытна, и прошло больше года, прежде чем она решила от нечего делать проследить за аборигеном. То, что для этого надо было спуститься в подземку, ее не слишком напрягало, хотя о подземке старые (настоящие) люди, которых она изредка еще встречала во время своих вылазок в город, рассказывали всякое. Будь у нее в тот день настроение получше, может, она и предпочла бы не таскаться за аборигеном, а подключиться к «Ретро-жизни» («Ценно лишь то, что мы потеряли») и «посетить» недавно обнаруженное кладбище кораблей на побережье мертвого океана…

Реальность страха

Загадочное существо, именующее себя Ролло, – то ли трикстер, то ли мутант, то ли близкий родственник нечистой силы (а может быть, и тот, и другой, и третий) – бродит по свету, преследуемый крестоносцем-фанатиком, тоже далеко не простаком. Им суждено встретиться в городе под названием Камень – странном месте, где выродившаяся цивилизация приобрела гротескные формы, магия изменила саму суть противостояния, а судьба проявляет себя в виде смертельно опасной игры, причем как минимум один из игроков – нечеловеческое создание, чьи мотивы и цели целиком находятся вне привычных категорий «добра» и «зла».

Человек со многими голосами

Я исправляю подпорченную ИМИ реальность. Возвращаю ей естественный вид. Уничтожаю последствия холофабрикатных творений. Реставрирую. Латаю дыры, в которых порой можно потерять рассудок. Надо признать, кое-кто из потенциальных психов с готовностью меняет рассудок на нескончаемую череду удовольствий. Я отдаю себе отчет в том, что моя работа, скорее всего, безнадежна. Я не один такой, хотя это слабое утешение. Старый мир обречен, но разве мы не знали об этом давным-давно?


полицейские детективы

полицейское расследование

загадочные убийства

Реставратор реальности

«В последнее время его все чаще тянуло репетировать. Он садился напротив окна, включал тяжелую музыку, брал незаряженный пистолет и подносил ствол к виску. Через минуту, две или три он нажимал на спуск. Репетировал. Так он это называл. Чем не духовное упражнение? Даже если знаешь, что обойма пуста и нет патрона в стволе… ну а вдруг? Маленькое, ничтожное „вдруг“, обладающее исчезающей, почти чудесной вероятностью, превращало это пошлое действо в опасное приключение, от которого льдом сковывало кишки и в голову приходили разные странные мысли…»

В книге содержится нецензурная лексика.

религия и духовная литература

религиозные тексты

Танатос рулит!

Главный персонаж – один из немногих уцелевших зрячих, вынужденных бороться за выживание в мире, где по не известным ему причинам доминируют слепые, которых он называет кротами. Его существование представляет собой почти непрерывное бегство. За свою короткую жизнь он успел потерять старшего спутника, научившего его всему, что необходимо для выживания, ставшего его духовным отцом и заронившего в его наивную душу семя мечты о земном рае для зрячих. С тех пор его цель – покинуть заселенный слепыми материк и попасть на остров, где, согласно легендам, можно, наконец, вернуться к «нормальному» существованию. Но на этом пути ему предстоит сражаться с кротами, со зрячими безумцами, а также преодолеть многочисленные препятствия, включая вмешательство потусторонних сил. Спутником героя против его воли становится зрячий ребенок, доставка которого в безопасное место является условием содействия мистического ордена так называемых Матерей Ночи…

Страна слепых, или Увидеть свет

научная фантастика

современная русская литература

юмор и сатира

Без серии

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Главный герой находится в психиатрической больнице, куда он попал после очередного перемещения по Календарю Снов в конце первого романа. Он подвергается жестокой пытке принудительного лечения в условиях абсурдного и безнадежного существования. Объяснить временным помешательством все то, что случилось с ним ранее, невозможно даже обманывая себя. Потусторонний враг, перемещаясь сквозь сновидения и кошмары, рано или поздно обнаруживает намеченную жертву. Снова начинается гонка на выживание, в которой преследователи не брезгуют никакими средствами, а преследуемые вынуждены скрываться, используя способы доступные и крайне ограниченные. Спасаясь бегством, несостоявшийся психопат попадает в некий концерн, занимающийся под прикрытием более благовидной деятельности практическим применением магии культа вуду и поставкой зомбированных слуг и любовников обеспеченным клиентам. Таким образом он оказывается в фактическом рабстве у полусумасшедшей главы преступной группировки. При помощи мистического древнеегипетского ритуала он обретает новое тело и скрывается за границей, но для истинных хозяев судеб и снов не существует фальшивых лиц и не имеют значения расстояния.

современные детективы

Двери паранойи

Не имеет значения, какое из доступных и проживаемых тобой «сновидений» ты считаешь реальностью. Будь ты неприкаянным одиночкой в бурные 90-е минувшего века, или плейбоем-миллионером и гражданином Империи, в истории которой не было Октябрьского переворота; или одним из последних «Новых тамплиеров», странствующих по пустыне разрушенного мира в поисках некоего храма, - рано или поздно ты начнешь ощущать себя объектом преследования со стороны не поддающихся объяснению сил. И тогда не только «сновидения» обернутся кошмарами, от которых нельзя очнуться, но и «наяву», в утратившей незыблемость и далеко не единственной реальности, станут насущными лишь поиски путей для бегства и сохранения рассудка. Для начала надо признаться самому себе, что ты – всего лишь пешка в смертельно опасной игре. Затем принять как должное абсурдность происходящего и не пренебрегать помощью союзников, которые невольно разделяют с тобой судьбу беглецов. И тогда тебе, возможно, удастся продержаться в мистическом лабиринте «Календаря снов»… какое-то время.

Умри или исчезни!

Календарь снов

Новый роман Андрея Дашкова – динамичный, жесткий и многогранный. Роман-лабиринт, действие которого разворачивается в городе-призраке. Здесь материализуются «плоды воображения» – желанные, ядовитые, запретные. Участники странного «реалити-проекта» постепенно утрачивают чувство реальности, а сам «проект» оборачивается грандиозной мистификацией. Однажды запущенный механизм творения порождает следствия, не предусмотренные создателем. Иллюзии и действительность становятся взаимопроникающими и взаимозависимыми. Люди, мнившие себя творцами, оказываются марионетками «цифрового» дьявола. Одержимость чревата воплощением самых худших фантазий, слепая вера и самозабвенная любовь – спутники безумия, но обреченность и отверженность наделяют тебя иммунитетом против окружающего кошмара…
«Это книга-лабиринт. Войдя в него, будет сложно вырваться из сумрачных коридоров, где перед читателем открываются все новые уровни и пласты скрытых смыслов. Сквозь сложную вязь интриги и непредсказуемые повороты сюжета проступают философско-метафизические концепции автора. Мистика оборачивается жесткой рациональностью, реальность выворачивается наизнанку, обнаруживая второе, третье дно… Напряжение растет, ветвятся сюжетные линии – чтобы в конце сойтись в безжалостную точку.
Хочешь выйти из лабиринта? Пройди его до конца. Прочти его до конца.
Пожалуй, «Плод воображения» – лучшая книга Андрея Дашкова на сегодняшний день» (Андрей Валентинов).

сделай сам

Плод воображения

Настоящая фантастика (Снежный ком)

Земля после катастрофы. Отравленные реки. Заброшенные города. Опустившиеся люди ведут отчаянную борьбу за выживание… Их реальность – лишь подделка, их разум – батарейка для компьютерной системы. Сопротивление практически невозможно, но в засекреченных монастырях уже создают клонов, способных уничтожить систему! Наперехват повстанцам послан неуязвимый охотник – тот, кто убивает одним прикосновением…

Андрей Георгиевич Дашков