знания и навыки

учебная и научная литература

гуманитарные и общественные науки

культура и искусство

рассказы

Вторая лекция посвящена детальному анализу детства и окружению главных героев. Из нее вы узнаете, какие у героя-романтика отношения с родителями, как узнать героя-романтика по описанию его детства и состоянию души.

Лунная нежить, или Романтические недоноски (От одиночества к помыслам о любви)

Из первой лекции вы узнаете, есть ли у романтизма временные рамки, чем русский романтизм отличался от европейского и кто они – главные герои и героини романтизма.

Духовная экспозиция романтического сюжета

Эта лекция посвящена внешнему виду и отличительным чертам героя-романтика. Из нее вы узнаете, как герой или героиня приходят в наш мир, как выглядит или не выглядит герой-романтик, как он чувствует мир и относится к обществу.

Инфантильная невесомость и окрыленность

Четвертая лекция цикла посвящена увлечениям и внутреннему миру героя эпохи романтизма. Для кого они творят? Как относятся к живописи и игрушкам? И чем они увлекаются? Ответы на эти вопросы вы найдете в этой лекции.

Предсуществование и переселение душ

Заключительная лекция цикла посвящена чувствам героев-романтиков. Из этой лекции вы узнаете, кого и как любят герои-романтики, по чему скучают и о чем мечтают.

Встреча

Влюбленный Демиург

Оказывается, еще при жизни Гоголя в печати появилось неизвестное комментаторам произведение, герой которого выдает себя за автора «Ревизора». Более того, этот самозваный Гоголь сумел оказать ощутимое влияние на Гоголя подлинного – главным образом, на последующие редакции комедии и на его публицистику позднего периода.

Мнимый Гоголь в роли Ревизора

Никто в русской классической литературе не управлялся с временем так прихотливо и своевольно, как Николай Васильевич Гоголь. Время течет у него в любую сторону или коченеет в статике. В лекции прослеживается систематичность и целенаправленность, проявленная писателем в подаче всех этих абсурдизмов. В одних случаях мы вправе говорить о свободной игре автора с собственным миром, который он выдает за реальный; в других – о его устремленности к вечности как победе над земным заточением.

Время и вечность в поэтике Гоголя, часть 1

Время и вечность в поэтике Гоголя, часть 2

Время и вечность в поэтике Гоголя, часть 3

Многие комментаторы считают «Вий» самым таинственным и непонятным произведением Гоголя. В лекции дана расшифровка этой повести, которая связывается с некоторыми фрагментами Библии, а вместе с тем, с масонской традицией и двойственной темой Древнего Египта – как царства мертвых и, одновременно, хранилища волшебной мудрости. 
Михаил Вайскопф – филолог, литературовед, славист, переводчик и комментатор библейских текстов. Профессор русской литературы Иерусалимского университета, доктор философии.Многие комментаторы считают «Вий» самым таинственным и непонятным произведением Гоголя. В лекции дана расшифровка этой повести, которая связывается с некоторыми фрагментами Библии, а вместе с тем, с масонской традицией и двойственной темой Древнего Египта – как царства мертвых и, одновременно, хранилища волшебной мудрости.

Путешествие в Египет

Гоголевский «Нос», подобно «Вию», всегда причислялся к наиболее непонятным гоголевским сочинениям. Фантастическую алогичность собственного текста иронически подчеркивал еще сам автор. Действительно, как, собственно, нос майора Ковалева мог появиться в хлебе у цирюльника, а затем разъезжать по Петербургу в качестве статского советника? Внимательное прочтение повести, предлагаемое слушателям, объясняет все эти невнятицы, сопряженные с мировоззренческим кризисом и религиозными исканиями Гоголя первой половины 1830-х годов.

Нос в Казанском соборе

Лекции о творчестве Н.В. Гоголя

Разговор пойдет о трёх важных категориях в гоголевском творчестве: милом, пошлом и страшном, – и их взаимосвязи.
Фигура Гоголя уникальна тем, что его интерпретировали с самых разных позиций. В нём искали мистика, юмориста, сказочника, обличителя, духовидца, консерватора и пророка. Но уже почти два века нам по-прежнему трудно договориться, кем является Гоголь для нас. Оптики прочтения произведений и факты биографии вливаются одно в другое, становясь неразличимыми – и вот Гоголь сам превращается в героя своих произведений. 
• Как трогательные обычаи старосветских помещиков связывают их с потусторонним миром?
• Почему нежничанье супругов Маниловых вызывает у Гоголя ироническую усмешку?
• В одной ли вселенной живут чёрт из «Ночи перед Рождеством» и упыри из «Вия»?
• Чем страшна немая сцена в «Ревизоре»?
• Почему провалились «Выбранные места из переписки с друзьями»?

О милом, страшном и пошлом у Гоголя

Лекторий Музея Москвы

Споры о том, откуда, собственно, взялась партийная кличка Сталин, до сих пор не прекращаются среди историков. Проблема состоит, однако, в недостаточном знании русской литературы, столь характерном для этих ученых. Как показано в лекции, Иосиф Джугашвили свой псевдоним Сталин позаимствовал из одного романтического детектива пушкинской эпохи, в котором действует суровый мститель, носящий именно эту фамилию.

К истории некоторых псевдонимов. Свирепые глаза Сталина

Речь идет о персональной мифологии Льва Троцкого, связанной с его претензиями на престолонаследие после смерти Ленина и с его борьбой против Сталина. Амбиции Троцкого окрашены религиозной символикой, выдающей его преемственность по отношению к христианским моделям и знаменующим собой разрыв с иудаизмом. В историю своих личных и политических взаимоотношений с Лениным Троцкий привносит также знаменательный сексуальный подтекст.

Внебрачный сын пролетариата. Мессианский комплекс Льва Троцкого

Ленинский культ, который многим из нас сегодня памятен по позднесоветской эпохе, на деле с самого своего рождения прошел очень сложную и противоречивую эволюцию. Вначале Ильич, в согласии с коллективистским каноном марксизма, изображался в большевистской пропаганде как довольно безличное воплощение пролетариата. Но постепенно его образ менялся: он преподносится, с одной стороны, как олицетворение уже не «класса», а самой партии (то есть ее ЦК) а, с другой – как некая вариация на темы евангельского «сына человеческого», и эти сдвиги всегда предопределяются перипетиями аппаратной борьбы за власть.

Красный чудотворец. Ленин в народно-религиозной традиции

Лекции по истории

Русский язык не был родным языком Сталина, его публицистика не славилась ярким литературным слогом. Однако современники вспоминают, что его речи производили на них чарующее, гипнотическое впечатление. М. Вайскопф впервые исследует литературный язык Сталина, специфику его риторики и религиозно-мифологические стереотипы, владевшие его сознанием. Как язык, мировоззрение и самовосприятие Сталина связаны с северокавказским эпосом? Каковы литературные истоки его риторики? Как в его сочинениях уживаются христианские и языческие модели? В работе использовано большое количество текстов и материалов, ранее не входивших в научный обиход. Михаил Вайскопф – израильский славист, доктор философии Иерусалимского университета.

детская проза

современная русская литература

книги для детей

рассказы о животных

детская литература

книги о животных

семейное счастье

Писатель Сталин. Язык, приемы, сюжеты

Романтизм в русской литературе, вопреки тезисам школьной программы, – явление, которое вовсе не исчерпывается художественными опытами начала XIX века. Михаил Вайскопф – израильский славист и автор исследования «Влюбленный демиург», послужившего итоговым стимулом для этой книги, – видит в романтике непреходящую основу русской культуры, ее гибельный и вместе с тем живительный метафизический опыт. Его новая книга охватывает столетний период с конца романтического золотого века в 1840-х до 1940-х годов, когда катастрофы XX века оборвали жизни и литературные судьбы последних русских романтиков в широком диапазоне от Булгакова до Мандельштама. Первая часть работы сфокусирована на анализе литературной ситуации первой половины XIX столетия, вторая посвящена творчеству Афанасия Фета, третья изучает различные модификации романтизма в предсоветские и советские годы, а четвертая предлагает по-новому посмотреть на довоенное творчество Владимира Набокова. Приложением к книге служит «Пропащая грамота» – семь небольших рассказов и стилизаций, написанных автором.