фэнтези

серьезное чтение

cтихи, поэзия

стихи и поэзия

героическое фэнтези

Рождён ли незнающий первозданно свободным или же обречён подчиниться владыкам, внимая их золотому нарицанию избранности судьбой? Беспощадно сложив головы в были, сотни уже стали чёрной пылью этого многогранного, но в то же время замкнутого свыше пути, так и не сумев вкусить истину. Только вот существует ли она, али то есть не что иное, как жестокое наваждение? Истина ли то, что лишь перед лицом неизбежности каждый волен самостоятельно изогнуть спираль судьбы и повлиять на то, как он окончит путь: опустит руки или будет бороться?

саморазвитие / личностный рост

уверенность в себе

работа над собой

осознанность

Кинжал во тьме

Может ли существовать предмет, чей блеск хоть как-то способен затмить собою зарю полуденного Суур? Палленальере... Камень Алый, тысячегранный и незаслонимо лучезарный, истинный виновник заложенного природой кровопролития. Но виноваты ли смертные? Глупы ли они, иль гнусно манит тех божественная сакральность Амулета Перволюдей? Истина лишь в том, что никто не в силах устоять перед его ломающим волю блеском и силой, что тысячу лет сокрыта средь обжигающих и нескончаемых граней.

По следам Палленальере. Том II: Град Саринтен

Может ли существовать предмет, чей блеск хоть как-то способен затмить собою зарю полуденного Суур? Палленальере... Камень Алый, тысячегранный и незаслонимо лучезарный, истинный виновник заложенного природой кровопролития. Но виноваты ли смертные? Глупы ли они иль гнусно манит тех божественная сакральность Амулета перволюдей? Истина лишь в том, что никто не в силах устоять перед его ломающим волю блеском и силой, что тысячу лет сокрыта средь обжигающих и нескончаемых граней.

По следам Палленальере. Том III. Пяст Перволюдей

Коснувшись границы неизведанного и всецело сокрытого, возможно ли отказать себе в последующем использовании оного для спасения тысяч, утопающих в тёмном тумане смерти, жизней? Но тьма, в обхвате бездонном и вечном ничто, в коем и рождается абсолют идеи зла, навлекая подлинное безумие, диктует свою волю.
Сила древнего знания не бренного разума, ожидающая этого момента целую вечность, лелея, возвышает себя, видя неотложный крах всех живущих и нерождённых.
Ночь грёз опустилась наземь, когда в небе над Тау'Элунором сгустились тучи.
И взирая на то, как мечи, тяжёлая броня и щиты доказали свою беспомощность, а защитники древних тайн – волшебники - утратили нескончаемое могущество в угоду гостям из потустороннего мира, он открывается потаённому, переступая через многие магические аксиомы, которые клялся чтить.

Ночь Грёз

зарубежная компьютерная литература

компьютерное железо

По следам Палленальере. Том I: Тишь Заземелья

Амбиции, падение, расцвет

Сборник стихов, вошедших в цикл фэнтези книг "Амбиции, падение, расцвет".

культура и искусство

научно-популярная литература

изобразительное искусство

искусствоведение

история искусства

советская культура

репродукции картин

художественный альбом

советская эпоха

знания и навыки

культурологические исследования

Легенды таверны «Великий Ковенант»

Коснувшись границы неизведанного и всецело сокрытого, возможно ли отказать себе в последующем использовании оного для спасения тысяч, утопающих в тёмном тумане смерти, жизней? Но тьма, в обхвате бездонном и вечном ничто, в коем и рождается абсолют идеи зла, навлекая подлинное безумие, диктует свою волю.
Сила древнего знания не людского разума, ожидающая этого момента целую вечность, лелея, возвышает себя, видя неотложный крах всех живущих и нерождённых.
Ночь грёз опустилась наземь, когда в небе над Тау'Элунором сгустились тучи.
И взирая на то, как мечи, тяжёлая броня и щиты доказали свою беспомощность, а защитники древних тайн – волшебники - утратили нескончаемое могущество в угоду гостям из потустороннего мира, он открывается потаённому, переступая через многие магические аксиомы, которые клялся чтить.

школьные учебники

учебная и научная литература

школьные учебники по чистописанию

подготовка к школе

детская познавательная и развивающая литература

начальная школа

для младших классов

обучение письму

учимся писать

прописи

Ночь грёз

Рождён ли незнающий первозданно свободным или же обречён подчиниться владыкам, внимая их золотому нарицанию избранности судьбой? Беспощадно сложив головы в были, сотни уже стали чёрной пылью этого многогранного, но в то же время замкнутого свыше пути, так и не сумев вкусить истину. Только вот существует ли она, али то есть не что иное, как жестокое наваждение? Истина ли то, что лишь перед лицом неизбежности каждый волен самостоятельно изогнуть спираль судьбы и повлиять на то, как он окончит путь: опустит руки или будет бороться?

С самой юности Эйлу не верил в её силу и беспечно считал, что всё зависит исключительно от него самого. Именно за это герой серьёзно и поплатился. Сможет ли он продолжить сломленный рукой жестокой судьбы путь или же начнёт новый, всё сильнее пачкаясь кровью невинных, через головы которых она обязала переступать?

Константин Кохан