любовные романы

современные любовные романы

ужасы / мистика

мистика

любовное фэнтези

Токсичная до боли. Удушливая. Ядовитая. История, которая отравит вашу кровь, заразит каждую клеточку в теле, и вы не сможете найти противоядие. От этой истории не излечится. Герои пронесут вас сквозь ад, утащат на самое дно, от которого нельзя оттолкнуться. Заставят испытать боль слёзы и потерю, а после подхватят и вознесут ввысь и тогда сделав спасительный глоток свежего воздуха вы захлебнётесь в слезах и не сможете дышать от боли, которая пронзит каждую чёртову клеточку в вашем теле.
Аркана — тайна. Секрет, который хранится за семью печатями. Секрет раскрыть который можно только одним способом — кровью.
«Там тьма окружает леса.
Там озеро манит своей синевой.
Там ангелы бродят в тумане в ночи.
Там чёрные волки воют, и ты их найди».

жизненные ценности

книги о любви

в поисках счастья

легкая проза

Аркана

Манипуляции, коварство, ложь — всё это моя жизнь с самого рождения. Я ненавидел прошлое, которому принадлежало моё сознание. Презирал настоящее, в котором видел только бездну отчаяния.

Квентин Вирмор скрывал истину моего рождения. Плёл интриги и заговоры, в которых я принимал участие по его воле. Вязь заклинаний, сотканная прошлым и неизвестным будущим, плелась вокруг моей души и только Медея Риверфорд стала той, которую я пропустил в своё сердце. Она мой катализатор. Тот самый крюк, который однажды убьёт меня.

Её цвет — муаровый, с травянисто-зелёным оттенком.

Мой — чёрный, как ночь. Жгучий, как ад.

Единственный вопрос в том, что произойдёт, если смешать эти два цвета? Ведь каждый знает, чёрный — это отсутствие цвета, он поглощает все светлые оттенки.

Готика

«Там, где заканчивается карта, начинается кошмар»  

Вы когда-нибудь просыпались не в своей постели?  

Аврора — фотограф. Она ловит душу северного сияния на плёнку. Но после странного заказа съёмки в заполярном городке, её сны становятся слишком реальными. По утрам на теле появляются синяки в форме пальцев. В проявочной ванне всплывают лица незнакомцев. На фотографиях возникает один и тот же мужчина с глазами цвета полярной ночи.  

Северное сияние как мост между мирами красивое, но смертельно опасное. Правила этой игры написаны кровью на снегу... 

«Ты уверена, что сейчас не спишь? Проверь. Посмотри на свои руки, нет ли на них чёрных прожилок?»


Серебро твоих кошмаров

«Раз. Два. Три. Я влюбляюсь, посмотри»

Что я знаю о любви?
Она пахнет булочками с ванилью. Она сладка, как сливочное мороженое. Она в его глазах, которые смотрят на меня с силой и мощью. Она в его лице. В его «моя», от которого замирает сердце.

А ещё любовь — это горечь. Яд, который сначала наполняет нас тем самым сладким ароматом булочек и ванильного мороженого, а потом превращается в горькое безумие. В одиночество. Боль разъедает изнутри медленно и тоскливо оставляя шрамы, которые саднят с каждой минутой всё больше. И чем дольше времени проходит, тем глубже рана в груди.

учебная и научная литература

учебная литература

юридическая литература

прочая образовательная литература

криминалистика

знания и навыки

Я.Т.Л.

зарубежная старинная литература

мифы / легенды / эпос

античная литература

эпос

античная культура

античная мифология

А вы знали, что существует «формула любви»? И в этой формуле одиннадцать неизвестных, которые мы сами должны вычислить. 
Это химическое соединение, напоминающее наркотик. Вырабатывается подобное вещество в организме каждого человека в присутствии «объекта любви». При этом человек испытывает приятные чувства и со временем привыкает к постоянному присутствию «любви» в крови. А если «объект» пропадает из поля зрения, обоняния и осязания, влюбленный начинает испытывать ломку. Другими словами — страдает.
Адам Лафайет — мой наркотик, и сколько бы я ни пыталась найти правильную формулу, чтобы приравнять наши знаменатели, у меня не выходило. Каждый раз выводя в тетради равно, я получала минус. А что если бы мы стали двумя минусами? Это дало бы нужный результат — вот только Адам всегда относился ко мне как к сестре, а не той, которой можно отдать своё сердце. 

культура и искусство

кинематограф / театр

учебники и пособия для вузов

режиссура

анализ художественных произведений

драматический театр

театральное искусство

Химия боли

Без серии

Горькая текстура леса. Сладкий яд степного шёпота. Глубокий голос моря. Вой ветра, что стонет за окном, ломая тонкие деревья. Город Шартре окружён тайной историей, что издревле писали Творцы. Здесь каждый камень помнит больше, чем должен.

Я знал пророчество. Знал, что любовь убьёт меня.

«Сын Кровавой Луны не встретит её взгляда, иначе умрёт» – так предсказала старая Мирена. Её слова, странно нежные, будто скользящее по коже перо, застыли в моей памяти. Но я верил, что смогу избежать уготованной мне судьбы. 

И не ведал, у предсказания есть вторая часть. Та, что не записана ни в одном свитке. Её, шепчут ночью, когда ветер ломает деревья, а в окнах старых домов мелькают чужие силуэты.  

Фамэс. Книга вторая

Дракмор Элита

Величественный, суровый и непроходимый лес окружает Академию Дракмор, утопая в полумраке и прохладе. Он тянется вдоль глубокого обрыва, такого же мрачного, как и сам городок Шартре. Стволы деревьев покрыты мхом, вьющимися растениями и грибами. 
Туман выходит из леса каждый вечер, густыми, жирными пластами, как только последний луч солнца исчезает за горизонтом. Лес охраняет территорию Академии пугая и притягивая в свои мрачные серые объятия. Тьма кружит по ночам, тенью стелется по земле облепляя стены закрытой Академии маревом. По коридорам там ходит сумрак, заглядывая в комнаты студентов. Статуи плачут кровавыми слезами, а земля хранит свои мрачные секреты от людей, обитающих в Дракморе. 
«Я не должна была позволять себе прикасаться ко тьме, но она искушающей была. Я хотела испить ту чашу до дна, не представляя, что, когда напьюсь не смогу сопротивляться злу. Я так многого не должна была делать, но каждый шаг он вёл меня во тьму, что ждала, жаждала новой крови».

биографии и мемуары

документальная литература

историческая литература

исторические личности

истории о любви

портрет эпохи

биографическая проза

знаменитые женщины

династия Романовых

серьезное чтение

об истории серьезно

Дракмор

Манипуляции, коварство, ложь — всё это моя жизнь с самого рождения. Я ненавидел прошлое, которому принадлежало моё сознание. Презирал настоящее, в котором видел только бездну отчаяния.

Квентин Вирмор скрывал истину моего рождения. Плёл интриги и заговоры, в которых я принимал участие по его воле. Вязь заклинаний, сотканная прошлым и неизвестным будущим, плелась вокруг моей души и только Медея Риверфорд стала той, которую я пропустил в своё сердце. Она мой катализатор. Тот самый крюк, который однажды убьёт меня.

Её цвет — муаровый, с травянисто-зелёным оттенком.

Мой — чёрный, как ночь. Жгучий, как ад.

Единственный вопрос в том, что произойдёт, если смешать эти два цвета? Ведь каждый знает, чёрный — это отсутствие цвета, он поглощает все светлые оттенки. 

Нура Рид