любовные романы

современная русская литература

современные любовные романы

детективы

приключения

Иногда в капле воды отражается весь мир. Иногда внезапного тоненького лучика солнца, проникшего сквозь занавеси, достаточно, чтобы осветить всю комнату. Иногда одной строкой можно передать содержание целого романа, классический пример — «Анна Каренина» Л. Толстого: «Анна, жена влиятельного, в летах, сановника, полюбила молодого блестящего офицера Вронского, но тот потом к ней охладел, и Анна бросилась под поезд». Иногда в нескольких словах можно выразить глубокую мысль, а в нескольких абзацах очертить суть целого явления, сконцентрировать на нем внимание читателя.
«Светлячки» киевского писателя Ивана Аврамова, на наш взгляд, именно такой формой подачи литературного материала и отличаются. Это краткие, лаконичные размышления по тому или иному поводу, это меткие, умещающиеся в несколько фраз, наблюдения, это сравнения, для которых вполне хватит нескольких слов-кирпичиков, это минимум словесных нот, интонационно окрашенных так, чтобы читатель загрустил или улыбнулся.
Жизнь в самых разнообразных ее проявлениях предстает в «Светлячках» в спрессованном виде. И, как нам кажется, знакомиться, благодаря этим миниатюрам, с разными гранями бытия не менее интересно, нежели погружаться в его глубины, читая большое, развернутое повествование.
Итак, «Светлячки» — точечно маленькие, но вполне яркие «фонарики» целенаправленного действия…

биографии и мемуары

зарубежная классика

литература 18 века

политология

Светлячки

Разной бывает любовь. Например, внезапной, возвышенной и грустной, как это случилось с героями повести Ивана Аврамова «Лица Самофракийская». Украинский журналист, приехав на родину предков, в Грецию, влюбляется в молодую гречанку-киприотку, и она отвечает ему тем же. Сумеет ли их сильное, горячее чувство преодолеть предстоящую разлуку, государственные границы и различные житейские преграды? Автор предоставляет читателю право самому ответить на этот вопрос…
Героиня рассказа «Плакун-трава» тоже способна на сильную и трепетную любовь, однако она у нее приобретает несколько странные формы, оборачивается сумасбродными выходками, которые не позволяют двум сердцам соединиться. Финал рассказ таит некую недосказанность: а может, он и она, которые встретились снова почти через четверть века, все-таки будут вместе?..

Плакун-трава

«Случалось, ночью, когда крупные, хорошенько вызревшие звезды, достигнув апогея, готовились, подобно злачному колосу, что накануне жатвы сгибается под собственной тяжестью, склониться и соскользнуть куда-то вниз по небу, Каин слышал, как Ева приглушенным голосом попрекает Адама какой-то Лилит. О любви двоих — мужчины и женщины, Каин еще полного представления не имел, поскольку самолично не изведал, что это такое, но догадывался, что родительница недовольна отцом: «Признайся, ты ведь был влюблен в эту рыжеволосую бестию?» Что отвечал тот, до слуха не доносилось, скорей всего, Адам отмалчивался, не принимая ревность жены всерьез. Похожие выяснения отношений, вообще-то, случались и белым днем, и Каин готов был дать голову наотрез, что и сейчас вот речь идет о некоей таинственной Лилит. Он судил так по реакции, по жестам, по выражению лица отца, который или смущенно улыбался, или слабо отмахивался рукой, как от надоедливой мухи, а то и грозно хмурился, и тогда уж мать в мгновение ока сникала, покорно отступала, во всем ее облике проглядывало желание исчезнуть, раствориться, стать этакой женщиной-невидимкой...»

Пляска у Священной Горы

Берег Азовского моря, к которому опрятной белой ракушкой прилепилось село Соленые Колодцы, основанное на исходе XVIII века крымскими греками-переселенцами (потомками византийских ромеев) и верстах в двух от него старый дом на взморье, одинокий, как дерево в голой степи, который, однако, в трудное послевоенное время стал родным для главного героя повествования Доната Караюрия — здесь вот, на этом пространстве, насквозь продуваемом низовыми и верховыми ветрами, шелестящем шершавой сизоватой листвой диких маслин, оглашаемом суматошными вскриками чаек, и развертывается действие романа, в котором живут, любят и ненавидят, полнятся счастьем и страдают, завидуют и без колебаний готовы жертвовать собой, самые обыкновенные люди, которые и являются солью земли, она ведь на них, собственно, и держится. Временной охват, предпринятый автором, — почти полвека, а если точнее, с 1946 года и по начало 90-х.

иностранные языки

другие словари

Русалочье море

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В рассказах киевского прозаика Ивана Аврамова, а некоторые из них вполне могут претендовать на роль мини-повести, действуют самые обычные люди. Обстоятельства и условия, в которых они совершают те или иные поступки, любят, ненавидят, тешатся или страдают, тоже самые заурядные, привычные. Однако их вполне достаточно для того, чтобы нравственная природа человека проступила ясно и отчетливо. Знакомство с книгой «Свидание с социумом», переносящей читателя то из Киева в степное Приазовье, то наоборот, заставит его убедиться в мысли, что рано или поздно перед каждым сущим на земле наступает необходимость сложного нравственного выбора, продиктованного реалиями нашего  переменчивого, мятущегося, капризного, не всегда понятного мира. И, конечно же, важно не ошибиться, сделать так, чтобы не потерять потом уважение окружающих и уважение к самому себе…

Свидание с социумом

«В какой-то момент, когда стало чуть полегче, он вдруг понял, что похож на курицу, которая, склоняясь над деревянным корытцем и вытягивая шею, погружает клюв в воду, а глотнув, обязательно потом запрокидывает головку назад, устремляя красновато-оранжевые глазки в небо. Так подсказала ему память детства, когда он приезжал в село к бабушке и дедушке, пока они были живы, и по их просторному двору вольготно расхаживали пеструшки – в Киеве на асфальте их, конечно, не увидишь. Он уловил это сходство потому, что, стараясь поймать воздух и как можно лучше насытить, наполнить им легкие, сразу после вдоха откидывался головой назад, зарываясь затылком в белую глубь не очень-то удобной, чересчур большой больничной подушки. Он никогда не любил большие деревенские, как на картинах старых мастеров, подушки, только маленькие, европейского, можно сказать, образца, под которые так славно поднырнуть рукой – засыпаешь на собственном предплечье».

литература 19 века

общая история

Горячий снег Килиманджаро

    Три убийства, и все они ничем не отличаются друг от друга — преступник умен, осторожен, никаких следов не оставляет, разве что свой “фирменный” знак, или автограф, или метку — аккуратно вырезанную четвертинку, можно сказать, свежеиспеченной пиццы.
    Остановится ли загадочный и жестокий “пиццайоло” на этих убийствах? Или мрачная “серия” продолжится? И какую тайну хранит в себе очередная порция итальянского открытого пирога?
    Ответы на все эти вопросы пытается найти молодой киевский сыщик Максим Сологуб, а вместе с ним в поиске, нелегком, увлекательном и опасном, участвует и читатель.


русская классика

Cмерть с пиццей на закуску

Действие, которое развертывается в романе Ивана Аврамова «Ошибка Перикла», переносит читателя в седую античность — V век до нашей эры, Древние Афины, последние три года жизни и деятельности Перикла-Олимпийца. При нем древнегреческая демократия достигла небывалого расцвета, но, тем не менее, постепенно пошла на спад. И как не парадоксально, первый гвоздь в гроб афинского народоправства вбил именно ее главный радетель и вождь Перикл. Почему? Какую ошибку, и даже не одну, а несколько,  он совершил, как первый стратег Афин — «Эллады Эллад», как их тогда называли, сгустка «аттической соли», города, куда стремились умнейшие из умных и талантливейшие из талантливых? Стремились потому, что знали, — этот полис являет собой твердыню свободы, демократии и всеобщего равенства всех граждан перед законом. Здесь художники, скульпторы, поэты, философы, ученые окружены заботой и вниманием, здесь ценят красоту, гармонию и творчество, в отличие от идейного врага Афин Спарты с ее солдафонскими нравами, с ее гражданами, которые сплошь и рядом храбрые, но грубые воины. Лакедемоняне привыкли держать в руках не земледельческий серп или резец ваятеля, а единственно лишь меч и копье. 
Среди действующих лиц романа — философы Анаксагор и Сократ, создатели Парфенона скульптор Фидий и архитекторы Иктин, Калликрат, блистательные драматурги Софокл и Еврипид, молодой честолюбивый Алкивиад, спартанский царь Архидам… Большое место в повествовании отведено взаимоотношениям Перикла и его подруги, знаменитой гетеры Аспасии…
Вдумчивый читатель отметит, что проблемы, на которых сосредоточил свое внимание автор, не потеряли своего значения и в наши дни, многое из того, что зарождалось в ту далекую, отдаленную от нас тысячелетиями, эпоху, присутствует и в нашем повседневном бытии, нуждаясь в дальнейшем развитии и совершенствовании…

Ошибка Перикла

Героев новой книги киевского прозаика Ивана Аврамова объединяет и возвышает любовь — обычная земная любовь обычных земных людей. Она делает их или счастливыми, или несчастными, но каков бы ни оказался исход, скажем, первой трепетной любви, над которой тяготеет неумолимый рок («Сюита в старинном стиле»), или ослепляющей страсти — она превращается в пепел из-за предательства девушки, не сумевшей разобраться в своих чувствах («Лилит»), или тайной связи, прервать которую двое не могут, потому что это выше их сил («Пьяная вишня»), — так или иначе все участники действа могут сказать: знаете, мне повезло, я узнал, что такое любовь. А она, бывает,  просвечивает человека, как рентгеном («Папина дочка»), или дает повод для светлой грусти («Этот прелестный, чуть приметный икс»). Разная она бывает, любовь…

историческая научная и учебная литература

Его далекие, далекие женщины

Молодую жену киевского миллионера, ослепительно красивую модель находят посреди цветущего луга с кинжалом в сердце…
Известного столичного краеведа убивают в собственной квартире. Ограбления как такового не произошло, но преступники что-то настойчиво искали — все перевернуто вверх дном. Позже выяснится — они охотились за планом клада, который попал в руки любителя киевской старины в результате изучения архивных документов. Тот, кто найдет этот клад, станет обладателем несколько владимирских златников — редчайших  золотых монет, выпущенных в обращение при Владимире Красном Солнышке. Цена им сейчас — миллионы долларов…
По маленькому шахтерскому городку прокатывается серия загадочных убийств. Следов преступник не оставляет, за исключением своей «визитки» — клочка бумаги, на котором в том или ином качестве фигурирует слово «ветер»…
Перед операми и следователями, главными героями новой книги Ивана Аврамова «Алиби от Мари Саверни», стоит сложная задача — найти и покарать злодеев. Сделать это очень нелегко: последние умны, они тщательно запутывают следы. И все же уйти от возмездия никому не удастся, потому что преступникам противостоит талант, помноженный на мастерство и опыт, а также горячее желание установить истину и вырвать с корнем зло… 

Алиби от Мари Саверни

Большая коллекция старинных монет профессора археологии Милютенко подверглась разграблению. Исчезли самые редкие экземпляры — с изображением Селевка I, одного из сподвижников Александра Македонского. Сам же владелец уникального нумизматического собрания найден мертвым в своей квартире. Вскоре гибнет и его лучший друг, профессор Ордынский.
Так уж получилось, что поиском убийцы занялась троица неразлучных друзей-старшеклассников, живущих по соседству с ученым. И надо сказать, что, несмотря на весьма юный возраст, ребята опережают в своем расследовании штатных работников милиции. Они проявляют не только ум, смекалку, наблюдательность, умение сопоставлять факты, склонность к анализу, но и настойчивость в достижении цели, храбрость, выдержку, волю. 
Порой юные сыщики — и Макс Дидух, и Горик Литвинец, и Борька Оржеховский оказываются на грани смертельного риска. Увлекательная поначалу игра, которую они начали по собственной инициативе, постепенно перестает быть таковой. Иногда ребята даже оказываются на грани смертельного риска. Но ничто уже не может заставить их отказаться от сверхзадачи — найти преступников...

Ловушка для Левши

Денис Шулика, еще вчера успешный владелец нескольких столичных салонов красоты, а сегодня погорелец и новоиспеченный бомж, практически без копейки в кармане едет в выбранный наугад, по воле слепого жребия, большой южный город, чтобы там попытать судьбу — или полный крах, или удастся хоть как-то вынырнуть на поверхность бытия. Соседка по купе, молодая журналистка Тина, по прибытию в Анастасиополь, скрывая явную тревогу, просит Дениса взять на время маленькую вещичку — флешку, которая, как ему кажется, содержит весьма опасную для кого-то информацию. Догадка, к сожалению, оказывается верной — уже через несколько минут Денис видит Тину, которая бездыханная лежит на асфальте привокзальной площади.
Желание найти и покарать убийц девушки, с которой у Дениса возникло нечто вроде любви с первого взгляда, всецело овладевает им. Он расшифровывает закодированные журналисткой сведения и со временем начинает собственное расследование. Шаг за шагом он распутывает целый клубок злодеяний, спектр которых весьма широк: это и заказные «тихие» убийства, и принуждение доверчивых простаков к рабскому подневольному труду, и производство фальшивых лекарств, а еще и наркотиков в тайных лабораториях, наконец, «крышевание» преступного бизнеса алчными оборотнями в погонах.
Повествование изобилует острыми драматическими коллизиями, заставляет читателя сопереживать главному герою, который постоянно ходит по лезвию ножа…

Полюби меня перед смертью

      Эд Хомайко, украинский офицер-миротворец, возвратившись из Либерии, узнает, что его единственный родной человек — дядя Модест Радецкий, покончил жизнь самоубийством. Такова, по крайней мере, официальная версия следствия, в которую Эд, прекрасно зная характер своего опекуна, абсолютно не верит. Он предпринимает собственное расследование, в ходе которого разоблачает преступную банду дельцов, поднаторевших на торговле раритетами, — они, организовав беспрепятственный «коридор» на таможне, переправляют за границу редчайшие иконы. Но вскоре выясняется, что к смерти известного искусствоведа Радецкого они прямого отношения не имеют. Эд на полпути не останавливается. Дальнейший поиск сталкивает его с организаторами мерзкого притона, и не только — они профессионалы шантажа, которые не брезгуют ничем, даже убийствами, если понимают, что их «лавочка» может быть прикрыта.
      В мире людей искусства и от искусства кипят как возвышенные, так и низменные страсти. И нередко случается так, что на кону оказывается человеческая жизнь… 

общая биология

Игру начинает покойник

В Древних Афинах (V век до н. э.) совершено неслыханное святотатство: кто-то ночью срубил “священную маслину”, находящуюся под опекой полиса, — ведь ее прародительницей была та самая олива, которая произросла из копья, воткнутого в землю на Акрополе богиней Афиной, выигравшей спор с могущественным Посейдоном за право обладания Аттикой. Рядом с поверженной святыней найден бездыханным добропорядочный афинянин Клеофонт — кажется, нечестивец вдобавок ко всему еще и убийца? Несколькими днями ранее горожан ошеломило известие о беспримерном кощунстве — безлунной ночью, затаившись на Акрополе, некто взломал дверь сокровищницы Парфенона и похитил бронзовое изображение первого божественного царя Аттики Кекропа. Есть ли какая-то связь между этими преступлениями? Почему от руки злодея вскоре падет еще и раб Клеофонта Закхей? Кто этот таинственный убийца? Что движет тем святотатцем, который не страшится гнева богов Олимпа? На все эти вопросы пытается найти ответы самодеятельный сыщик, земледелец и отважный воин Фокион... Повесть, предлагаемая читателю, построена по современной классической схеме: преступление — расследование — наказание, однако сугубо на античном материале. Возможно, в литературе это первая попытка создать именно такой античный детектив.

Кто срубил «священную маслину»?

документальная литература

другие справочники

В Древних Афинах (V век до н. э.) совершено неслыханное святотатство: кто-то ночью срубил “священную маслину”, находящуюся под опекой полиса, — ведь ее прародительницей была та самая олива, которая произросла из копья, воткнутого в землю на Акрополе богиней Афиной, выигравшей спор с могущественным Посейдоном за право обладания Аттикой. Рядом с поверженной святыней найден бездыханным добропорядочный афинянин Клеофонт — кажется, нечестивец вдобавок ко всему еще и убийца? Несколькими днями ранее горожан ошеломило известие о беспримерном кощунстве — безлунной ночью, затаившись на Акрополе, некто взломал дверь сокровищницы Парфенона и похитил бронзовое изображение первого божественного царя Аттики Кекропа. Есть ли какая-то связь между этими преступлениями? Почему от руки злодея вскоре падет еще и раб Клеофонта Закхей? Кто этот таинственный убийца? Что движет тем святотатцем, который не страшится гнева богов Олимпа? На все эти вопросы пытается найти ответы самодеятельный сыщик, земледелец и отважный воин Фокион... Повесть, предлагаемая читателю, построена по современной классической схеме: преступление — расследование — наказание, однако сугубо на античном материале. Возможно, в литературе это первая попытка создать именно такой античный детектив.


Иван Аврамов