русская классика

биографии и мемуары

ЛитРес: чтец

литература 19 века

зарубежная классика

Игнатий Николаевич Потапенко (1856–1929) – незаслуженно забытый русский писатель, человек необычной судьбы, обладавший литературным талантом, один из самых популярных авторов 1890-х годов. Наиболее яркие его произведения посвящены жизни приходского духовенства, знакомой писателю не понаслышке. Будучи сыном сельского священника, он сделался отличным бытописателем городков, деревень и местечек южнороссийских губерний, изобразителем мещанских нравов, чиновничьей психологии и беспросветного существования городских низов.
Для широкого круга читателей.

стихи и поэзия

серьезное чтение

cтихи, поэзия

Повести и рассказы из духовного быта

литературоведение

На действительной службе

«…Село Заброшенное молчаливо повиновалось своему избраннику, Климентию Верзиле, несмотря на то, что партия недовольных с каждым днём росла неимоверно. Разочарование наступило, впрочем, уже через два месяца после избрания, так как и в это короткое время голова достаточно доказал свою администраторскую неспособность. Климентий Верзило был мужик зажиточный и почтенный. Самою высшею его добродетелью была бесконечная сердечная доброта: известно было за достоверное, что он мухи не обидит. Потому его все любили и, что всего удивительнее, любили и теперь, когда его управление создало так много недовольных. Правда, что в головы он не годился. Он был слишком мягок и добр, он не умел даже прикрикнуть хорошенько, не говоря уже о том, что об употреблении кулака он не имел ни малейшего понятия…»


зарубежные любовные романы

историческая литература

современная зарубежная литература

об истории серьезно

Деревенские выборы

И. Н. Потапенко (30.12.1856–17.05.1929) – незаслуженно забытый русский писатель, человек необычной судьбы. Он послужил прототипом Тригорина в чеховской «Чайке». Однако в отличие от своего драматургического двойника Потапенко действительно обладал литературным талантом. Наиболее яркие его произведения посвящены жизни приходского духовенства, – жизни, знакомой писателю не понаслышке. Его герои – незаметные отцы-подвижники, с сердцами, пламенно горящими любовью к Богу, и задавленные нуждой сельские батюшки на отдаленных приходах, лукавые карьеристы и уморительные простаки.
Повести и рассказы Игнатия Потапенко трогают читателя искренней, доверительной интонацией. Они полны то искрометного юмора, то глубокого сострадания, а то и горькой иронии. В сборник вошли лучшие образцы творчества писателя из его шеститомного собрания сочинений, вышедшего в Москве в 1890-х гг.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.

документальная литература

На действительной службе (сборник)

«– Ах, голубчик, Антон Петрович! Я всем управляю, всем заведую, все делаю, на то я секретарь его превосходительства!.. Я не делаю только одного того, что мне хочется делать и что могло бы доставить мне удовольствие.»


периодические издания

сборники

Секретарь его превосходительства

«– Эх, эх, эх, эх! – вставил до сих пор молчавший о. Панкратий. – Хорошо ему рассуждать, коли у него детей нет, а вот как у отца Антония их шестеро, так не то что в тон не попадешь, а и рясу наизнанку иной раз наденешь.
– Да, если бы не дети! – со вздохом промолвил о. Антоний, – если бы не дети!..»



приключения

детективы

зарубежные приключения

полицейские детективы

книги о приключениях

Шестеро

«Члены суда начинают позевывать. В публике заметно падает оживление. Она почти начинает убеждаться, что тут нет никакой тайны, и дело объясняется очень просто – припадком умоисступления. Это слишком простая вещь, чтобы ею интересоваться. Только когда медленно и неохотно подымается старик, чтобы дать то или другое разъяснение, она еще с упованием смотрит на него: не откроет ли он что-нибудь? Вдруг он одним сильным словом приподымет завесу и там откроется какая-нибудь страшная семейная тайна – и публика будет разом вознаграждена за терпение… Но все его объяснения – это три слова: „Все так было“. Это становится скучно и досадно.».


любовные романы

современные любовные романы

Тайна

«Стояла дивная зимняя петербургская ночь. С пятисотсаженной высоты башни ярко светило городское электрическое солнце, по обилию световых лучей нисколько не уступавшее тому светилу, которое каждое утро на смену ему всходило на востоке и плыло по небу, по направлению к западу. Еще выше саженей на триста, от той же башни на тонком стальном шесте подымался колоссальный термометр, который показывал 20 градусов холода.».

Во тьме времен

«Члены суда начинают позевывать. В публике заметно падает оживление. Она почти начинает убеждаться, что тут нет никакой тайны, и дело объясняется очень просто – припадком умоисступления. Это слишком простая вещь, чтобы ею интересоваться. Только когда медленно и неохотно подымается старик, чтобы дать то или другое разъяснение, она еще с упованием смотрит на него: не откроет ли он что-нибудь? Вдруг он одним сильным словом приподымет завесу и там откроется какая-нибудь страшная семейная тайна – и публика будет разом вознаграждена за терпение… Но все его объяснения – это три слова: „Все так было“. Это становится скучно и досадно.».

учебная и научная литература

учебная литература

прочая образовательная литература

изучение языков

английский язык

знания и навыки

публицистическая литература

православное христианство

Священное Писание

публицистика

философия жизни

Библия

тайны времени

наука и религия

православная вера

«…Село Заброшенное молчаливо повиновалось своему избраннику, Климентию Верзиле, несмотря на то, что партия недовольных с каждым днём росла неимоверно. Разочарование наступило, впрочем, уже через два месяца после избрания, так как и в это короткое время голова достаточно доказал свою администраторскую неспособность. Климентий Верзило был мужик зажиточный и почтенный. Самою высшею его добродетелью была бесконечная сердечная доброта: известно было за достоверное, что он мухи не обидит. Потому его все любили и, что всего удивительнее, любили и теперь, когда его управление создало так много недовольных. Правда, что в головы он не годился. Он был слишком мягок и добр, он не умел даже прикрикнуть хорошенько, не говоря уже о том, что об употреблении кулака он не имел ни малейшего понятия…»

«– Ах, голубчик, Антон Петрович! Я всем управляю, всем заведую, все делаю, на то я секретарь его превосходительства!.. Я не делаю только одного того, что мне хочется делать и что могло бы доставить мне удовольствие.»

информатика и вычислительная техника

женские судьбы

женское счастье

сильные женщины

в поисках счастья

в поисках любви

жизненные трудности

легкая проза

сентиментальная проза

«Бакланов спускался по чугунной лестнице с третьего этажа, где помещалась его квартира. Он был как всегда: недурно, но нельзя сказать, чтобы хорошо настроен, красив, одет не то чтобы изящно, а скорее симпатично. Все на нем сидело вольно и даже чуть-чуть мешковато и уж во всяком случае не по моде: пальто длинное, хотя франты Невского давно уже щеголяли в коротких, брюки широкие и полосатые…».

учебники и пособия для вузов

электроника

учебники и пособия для ссузов

Не герой

«…Десять лет прошло, а я до сих пор не мог написать о нем ни строчки. В то время как другие уже написали о нем так много…
Меня часто спрашивали: почему? – и я сам спрашиваю себя об этом и вижу только одно: потому, что это тяжело…»



очерки

Несколько лет с А. П. Чеховым

«…Театр полон. Сотня газовых рожков, ярко освещающих зрительный зал, весело подмигивают друг другу, как бы сочувствуя и радуясь успеху антрепренёра. Верхняя публика волнуется, шумит, стучит, требует начала, выражает нетерпение. Солидные люди, с достоинством занимающие места в партере, учащённо посматривают на часы. Взоры всех от времени до времени устремляются в оркестр на дирижёрское место, которое пусто. Скоро ли он придёт? Скоро ли взмахнёт он своей волшебной палочкой, и вслед затем польются божественные аккорды?..»


современная русская литература

первая любовь

книги для родителей

самоопределение

книги о подростках

Иллюзия и правда

«…Квартира представляла ряд маленьких, тесных комнат, похожих на клетки для зверей. Все они выходили окнами на второй двор, не отличавшийся чрезмерной чистотой; в каждую шла дверь из узкого тёмного коридора, каждая была обставлена настолько, насколько это было необходимо для того, чтобы существовать. В комнате полагалась кровать, стол, два стула; на стене вешалка для платья. В двух стояли комоды, за что взыскивалось рубля на два дороже…»


газеты

Записки старого студента

«Стояла дивная зимняя петербургская ночь. С пятисотсаженной высоты башни ярко светило городское электрическое солнце, по обилию световых лучей нисколько не уступавшее тому светилу, которое каждое утро на смену ему всходило на востоке и плыло по небу, по направлению к западу. Еще выше саженей на триста, от той же башни на тонком стальном шесте подымался колоссальный термометр, который показывал 20 градусов холода.».


ужасы / мистика

ужасы

мистика

загадочные события

мистическая проза

хоррор

страшные тайны

мрачные рассказы

таинственные существа

«– Эх, эх, эх, эх! – вставил до сих пор молчавший о. Панкратий. – Хорошо ему рассуждать, коли у него детей нет, а вот как у отца Антония их шестеро, так не то что в тон не попадешь, а и рясу наизнанку иной раз наденешь.
– Да, если бы не дети! – со вздохом промолвил о. Антоний, – если бы не дети!..»

историческая фантастика

героическая фантастика

исторические приключения

альтернативная история

альтернативная энергетика

военно-морской флот

исторические боевики

личные финансы

зарубежная деловая литература

Без серии

"В Москве, на Арбате, ещё до сих пор стоит портерная, в которой, в не так давно ещё минувшие времена, часто собиралась молодёжь и проводила долгие вечера с кружкой пива.
Теперь она значительно изменила свой вид, несколько расширилась, с улицы покрасили её в голубой цвет…"

триллеры

ведьмы

колдовство

мистические триллеры

Героиня

«– Что, брат, трусишь? – спросил Аристарх Глаголев молодого студентика второго курса, собиравшегося сдавать экзамен по какому-то „праву“, хотя он за последние дни сдал их уже много. – А я нисколько. Вот так пойду и буду разговаривать с профессором, как с тобою.».


кулинария

медицина и здоровье

Вечный

«Мы проводили вместе почти все вечера. Правда, мы с Буйновым не отличались разговорчивостью, но Анна Григорьевна была такая болтушка, что в этом не было и надобности, – она за всех говорила.»


Ради прекрасных глаз

"В Москве, на Арбате, ещё до сих пор стоит портерная, в которой, в не так давно ещё минувшие времена, часто собиралась молодёжь и проводила долгие вечера с кружкой пива.
Теперь она значительно изменила свой вид, несколько расширилась, с улицы покрасили её в голубой цвет…"



зарубежный юмор

«– А видите, я подал прошение о приёме меня в студенты… Оно, конечно, дело непривычное, потому что я в рясе… Ну, так это ничего… Позвольте представиться: дьякон из села Богодуховского, фамилия моя Эвменидов…».


книги по психологии

общая психология

Студент в рясе

«Удивительно быстро наступает вечер в конце зимы на одной из петербургских улиц. Только что был день, и вдруг стемнело. В тот день, с которого начинается мой рассказ – это было на первой неделе поста, – я совершенно спокойно сидел у своего маленького столика, что-то читал, пользуясь последним светом серого дня, и хотя то же самое было во все предыдущие дни, чрезвычайно удивился и даже озлился, когда вдруг увидел себя в полутьме зимних сумерек.».


книги о войне

Два дня

« – Скажи, пожалуйста, у тебя, кажется, большая дружба с этим господином?
– С каким господином? – спросил я, совершенно не поняв, кого он разумеет.
– Ну, с этим… С Литвицким.
– Дружбы нет… Я слишком мало знаю его. Но, вообще, у нас с ним хорошие отношения.
– Это странно.
– Почему же странно?
– Потому что Литвицкий человек подозрительный.
– Как подозрительный?
– Да так, просто вот, подозрительный да и только.
– Я не понимаю.
– Так ты спроси других. Говорят даже, что он шпион.».



детская проза

книги для детей

Шпион

«Квартира представляла ряд маленьких, тесных комнат, похожих на клетки для зверей. Все они выходили окнами на второй двор, не отличавшийся чрезмерной чистотой; в каждую шла дверь из узкого тёмного коридора, каждая была обставлена настолько, насколько это было необходимо для того, чтобы существовать. В комнате полагалась кровать, стол, два стула; на стене вешалка для платья. В двух стояли комоды, за что взыскивалось рубля на два дороже.».

Не простит…

«Мы проводили вместе почти все вечера. Правда, мы с Буйновым не отличались разговорчивостью, но Анна Григорьевна была такая болтушка, что в этом не было и надобности, – она за всех говорила.»

« – Скажи, пожалуйста, у тебя, кажется, большая дружба с этим господином?
– С каким господином? – спросил я, совершенно не поняв, кого он разумеет.
– Ну, с этим… С Литвицким.
– Дружбы нет… Я слишком мало знаю его. Но, вообще, у нас с ним хорошие отношения.
– Это странно.
– Почему же странно?
– Потому что Литвицкий человек подозрительный.
– Как подозрительный?
– Да так, просто вот, подозрительный да и только.
– Я не понимаю.
– Так ты спроси других. Говорят даже, что он шпион.».

«На воротах красовалась жестяная дощечка, на которой был обозначен участок, а также упомянуто и то обстоятельство, что дом принадлежит полковнику в отставке Казимиру Ивановичу Протасову.»

электрические цепи

Полковник в отставке

«Это было в 186* г. В небольшом двухэтажном домике, с виду похожем на благоустроенный сарай, некогда выкрашенном в коричневый цвет, вследствие долголетнего невозобновления превратившемся в бурый, на улице Ленивке…».

авантюры

книги о путешествиях

записки путешественников

велосипеды

автофикшн

Пара сапог

«Удивительно быстро наступает вечер в конце зимы на одной из петербургских улиц. Только что был день, и вдруг стемнело. В тот день, с которого начинается мой рассказ – это было на первой неделе поста, – я совершенно спокойно сидел у своего маленького столика, что-то читал, пользуясь последним светом серого дня, и хотя то же самое было во все предыдущие дни, чрезвычайно удивился и даже озлился, когда вдруг увидел себя в полутьме зимних сумерек.».

магический реализм / мистический реализм

страшилки и ужастики

мистические тайны

рассказы

научно-популярная литература

Третья мировая война

Победа

цена Победы

герои войны

пьесы и драматургия

исторические личности

историческая беллетристика

Россия XIX века

факты биографии

пьесы, драматургия

историческая научная и учебная литература

этнография

национальный менталитет

Латинская Америка

страноведение

национальные традиции

культурные традиции

Южная Америка

Чили

«– Что, брат, трусишь? – спросил Аристарх Глаголев молодого студентика второго курса, собиравшегося сдавать экзамен по какому-то „праву“, хотя он за последние дни сдал их уже много. – А я нисколько. Вот так пойду и буду разговаривать с профессором, как с тобою.».

классическая проза

«Раздался звонок, хозяйка отперла дверь.
– Студент Гроздин дома? – спросил женский голос.
– Дома; вот здесь, сейчас – направо…
Дверь отворилась, и вошла очень молодая девушка, – вошла и нерешительно остановилась на пороге.
Гроздин внимательно всмотрелся в её лицо».

юмористическая литература

юмор и сатира

Чрезвычайное средство

школьные учебники

школьные методические пособия

задачники

технические науки

старшие классы

школьному учителю

школьная программа

задания по информатике

учебно-методический комплекс

алгоритмы решения задач

методика преподавания информатики

«– А видите, я подал прошение о приёме меня в студенты… Оно, конечно, дело непривычное, потому что я в рясе… Ну, так это ничего… Позвольте представиться: дьякон из села Богодуховского, фамилия моя Эвменидов…».

«– Ну, сколько тебе, Колтухин? – намекая этим на его постоянную склонность просить денег.
Колтухин, в таких случаях, окатывал товарища мрачным взглядом и молча уходил. Но всё же ему приходилось просить, без этого он не мог обойтись. Самолюбие у него было большое, но был и характер.».



Самолюбие

«На воротах красовалась жестяная дощечка, на которой был обозначен участок, а также упомянуто и то обстоятельство, что дом принадлежит полковнику в отставке Казимиру Ивановичу Протасову.»


афоризмы и цитаты

литература XIX века

И. С. Тургенев

комментарии специалиста

Переосмыслить классику

«Раздался звонок, хозяйка отперла дверь.
– Студент Гроздин дома? – спросил женский голос.
– Дома; вот здесь, сейчас – направо…
Дверь отворилась, и вошла очень молодая девушка, – вошла и нерешительно остановилась на пороге.
Гроздин внимательно всмотрелся в её лицо».



«Это было в 186* г. В небольшом двухэтажном домике, с виду похожем на благоустроенный сарай, некогда выкрашенном в коричневый цвет, вследствие долголетнего невозобновления превратившемся в бурый, на улице Ленивке…».


«Квартира представляла ряд маленьких, тесных комнат, похожих на клетки для зверей. Все они выходили окнами на второй двор, не отличавшийся чрезмерной чистотой; в каждую шла дверь из узкого тёмного коридора, каждая была обставлена настолько, насколько это было необходимо для того, чтобы существовать. В комнате полагалась кровать, стол, два стула; на стене вешалка для платья. В двух стояли комоды, за что взыскивалось рубля на два дороже.».


боевики, остросюжетная литература

научная фантастика

боевая фантастика

будущее человечества