литература 19 века

зарубежные любовные романы

опасные приключения

исторические любовные романы

исторические приключения

«Когда мы дошли до террасы, которую мой отец построил незадолго до своей смерти и которая, извиваясь под окнами замка, отделяет дом от нового луга, маркиз де Сент-Алэ окинул местность презрительным взглядом.
– Что же вы сделали с садом? – спросил он, скривив губы.
– Мой отец перенес его в другую сторону, – отвечал я.
– Туда, где его не видно…
– Да его не видно из-за кустов роз.
– Английская мода, – сказал он, вежливо пожимая плечами. – Вам больше нравится, чтобы у вас перед глазами была эта трава?
– Да.
– А эти посадки? Ведь они совсем закрывают вид на деревню…»



стихи и поэзия

книги для детей

Красная кокарда

«– Слушайте! – проворчал он, когда мы проехали около четырех лиг. – Вы, однако, не сказали мне, где мы остановимся на ночь, сьер. Вы едете так медленно, что…
– Я берегу лошадей, – коротко ответил я. – Завтра нам не придется отдыхать.
– Ваша лошадь в таком виде, что, пожалуй, выдержит хоть целую неделю, – насмешливо заметил он, бросая злобный взгляд на моего Сардинца, который действительно находился в лучшем состоянии, чем его господин. – У нее во всяком случае достаточно лоснится шерсть.
– Она вполне отвечает своему внешнему виду, – сказал я, слегка задетый его тоном.
– Тут есть лошади получше, – возразил он.
– Я их не вижу, – ответил я…»



любовные романы

эротика и секс

современные любовные романы

эротические романы

современная русская литература

Французский дворянин

Никогда еще мое сердце не билось так одушевленно и с таким гордым порывом, как в то время, когда я шагал по темным улицам ночного Парижа, стараясь избегать людей и думая только о том, как бы не пропустить указанные повороты. Насколько я могу припомнить, никогда впоследствии – ни в минуты высшего торжества и успехов, ни на войне и ни в любви – мне не приходилось испытывать такого подъема духа, такой энергии, как в эти мгновения.
Под утро в Париже должно было что-то произойти. Но что?
Шел август 1572 года…



Волчье логово

«У меня было столько веских причин запомнить события этого дня, что мне кажется, в моих ушах еще теперь звучит голос Катерины. Закрою глаза, и предо мною мгновенно является картина, которую я видел столько лет тому назад – голубое летнее небо, выдающийся угол башни, от которого подвигался по небу обрывок облака, точно дым из трубы. Больше я ничего не мог видеть, потому что лежал на спине с заложенными под голову руками. Мари и Круазет – мои братья, лежали около меня в таком же точно положении, а неподалеку от нас, на террасе, на низеньком табурете, который ей вынес Жиль, сидела Катерина. Дело было в августе, во второй четверг этого месяца: было очень жарко, так, что даже галки приутихли. Я уже стал засыпать, следя за постоянно удлиняющимся облаком, становившимся все тоньше и тоньше, когда раздался голос Круазет, переносившего жару не хуже любой ящерицы…»


современная зарубежная литература

Следует спать, как лев, не закрывая глаз, которые должно постоянно держать открытыми!
Отчаянный Жиль де Беро, увязший в темных историях и убийствах, оказался замешан в запрещенной дуэли и ему остался только один путь – на эшафот. Однако, могущественный кардинал Ришелье дает ему еще один шанс сыграть, и поручает Беро безнадежное и смертельное поручение.

Красная мантия

Париж, лето 1789 года. Несметные толпы народа, вооружённые ружьями, а также пиками, молотами, топорами и дубинами, наводнили улицы, прилежащие к Бастилии – военной крепости и главной политической тюрьме Парижа. 14 июля гарнизон крепости сдался. В последующие недели революция вспыхнула по всей стране. Восставшие захватывали хлеб, овладевали местными ратушами, жгли хранившиеся там документы. Кровавые дни остались в памяти под названием «Великий страх»…
Но как бы не был велик океан гнева и безумия, ему никогда не остановить биения влюбленных сердец и свет любимых глаз…

Любовь на полях гнева

Король умер – да здравствует король!
Генрих Наваррский ведет борьбу за французский престол и использует для этого твердую руку, верное сердце и острую шпагу простого французского дворянина.
Франция, XVI век. Религиозные войны в разгаре. Тирания Гизов и кровавая Варфоломеевская ночь, Валуа и Бурбоны, в единый клубок переплелись амбиции власти и религиозный фанатизм, круто приправленные любовью и ненавистью.

«– У вас крапленые карты!
Нас окружало человек двадцать, когда этот глупец, мало зная, с кем он имеет дело, и не умея проигрывать, как подобает настоящему дворянину, бросил мне в лицо эти слова. Он думал, я готов в этом присягнуть, что я тотчас начну кипятиться, кричать и выходить из себя, как петух. Но он плохо знал Жиля де Беро. В первую минуту я не удостоил его даже взглядом. Вместо ответа я осмотрел, улыбаясь, кольцо окружавших нас лиц и увидел, что мне некого бояться, кроме де Помбаля. Только тогда я поднялся с места и посмотрел на глупца с таким суровым видом, который всегда производил впечатление и на более солидных и умных людей…»



Стэнли Джон Уаймен