боевики, остросюжетная литература

боевая фантастика

становление героя

иные миры

философская фантастика

Три ангела-хранителя смотрят на своих подопечных. Кто-то из этих людей должен сейчас умереть. Это предопределение, изменить которое вне ангельской компетенции.
Градус накала тотального компилятивного беспредела давно превысил все мыслимые нормы. Спасти сюжет или, на худой конец, попытаться его спасти, может только допущение. Бессмертную сущность трудно чем бы то ни было удивить. И уж в любом случае не удивляет ее непрочность и зыбкость всего человеческого. Абсолютный Игрок – это тот, кто играет теми, которыми играют.
Но допустим, что есть иное измерение и другая логика истории.
«Ангел, незримо витающий над их головами, торжествует. Проект удался на славу, несмотря на обилие черновой работы. Вот он собирает ошметки Джона До после взрыва, прогремевшего в квартире Тима, и кропотливо подгоняет их один к другому, придавая покойнику максимально презентабельный вид». Любой производственный процесс требует побочного расходного материала, необходимого для того, чтобы конечный продукт имел практический смысл.
Ангелы знают, что в силах предотвратить события, повергающие их в невообразимую скорбь или, по крайней мере, минимизировать последствия. Но ангел не волен. Борьба с преумножением зла – не его специализация. Возможно, есть другие ангелы, которые выручают хороших парней. Почему их не оказывается в нужном месте и ко времени – вопрос десятый.
Всякая упорядоченная система возникает из хаоса. Все допустимо. Вся музыка человечества – это только семь нот. Жизнь, которую мы все проживаем – это всего лишь пять притупленных ощущений.
Анализируй все, что с тобой происходит, и не исключено, что однажды твой опыт поможет тебе научиться, самому выбирать, где и когда, в какую часть тела жизнь нанесет тебе очередной терапевтический удар. Опыт и анализ – вот тебе и рычаг Архимеда. Любой исторический факт можно считать условно истинным, лишь покуда живы его свидетели. Трудно лечить отдельно взятого человека. Зато легко и приятно лечить человечество. Обнажать социальные язвы. Ковыряться в них своими наманикюренными дотошными пальцами, облаченными в толстокожий презерватив собственного морального здоровья. Если не получается жить с достоинством, всегда можно достойно умереть.
Ангел на люстре беззвучно вздохнул…



Энди Фокстейл