гуманитарные и общественные науки

публицистическая литература

саморазвитие / личностный рост

публицистика

экономика

Опус «После коммунизма» (1989), к появлению которого причастен автор, имел подзаголовок «Книга, не предназначенная для печати». Настоящее издание относится к иному несуществующему жанру: «Книга, предназначенная не для чтения». В обоих случаях это не маркетинговые ходы, а правда жизни.
В новой книге речь идёт про момент истины – феномен, сравнительно недавно попавший в поле общественного зрения. Философские и психологические проблемы затрагиваются мимоходом, решаемая задача прагматична: помочь социальному субъекту (будь то человек, корпорация, сообщество), угодившему в кризис момента истины, в нем уцелеть, его пережить и по возможности выйти из него с положительным балансом приобретений и потерь.
Засада вот в чем. Тот, кто сам не пережил момент истины, едва ли заинтересуется книгой, попросту не обратит на нее внимания. Тому же, с кем это внезапно случается, и вовсе не до чтения. Максимум, что он мог бы извлечь из беглого просмотра, заглянув сразу в конец – использовать практические подсказки как инструкцию по действиям при пожаре типа «разбей стекло, нажми на кнопку».
Спрашивается, для кого тогда написана книга?
Она адресована тем, кому послужит шпаргалкой в преодолении момента истины, и кто в итоге захочет пощупать фундамент, культурные основания той картины мира, из которой следуют её приземлённые выводы. Иными словами – адресована в будущее.
Тогда возникает парадоксальная задачка: куда засунуть эту книгу в настоящем, чтобы она в нужный момент оказалась под рукой и пригодилась? Какие действия помогут распространению сведений о том, что при пожаре стоит пошарить под кадушкой с кактусом и поискать там полезную подсказку?
При этом отправным пунктом должна быть именно прагматика момента истины, а не сама трансценденция, на которую подобно мухам слетаются любители философических диспутов.
Истина не нуждается в спорах и не рождается в спорах – уже хотя бы потому, что она вообще не рождается, а пребывает вечно.
Было сказано: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит.
Эта книга – побочный продукт поиска, метка для готовых к его возобновлению.
С. Ч.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

К возобновлению истины

В современном мирохозяйстве пути науки и практики, похоже, разошлись. Стало привычным, что объяснительные схемы экономической неоклассики ничего не объясняют, её прикладные модели ни к чему не приложимы в повседневной реальности. Лишённая научного фундамента, хозяйственная практика оказывается в плену у цинизма и эмпирики, предпринимательские схемы из сферы хозяйственного законодательства выталкиваются в область уголовного.Надежда в том, что новая научная парадигма выношена в лоне культуры и уже появляется на свет. В книге представлен опыт практической реализации этой парадигмы в работах автора и его коллег в сфере социальной инженерии.




научная фантастика

постапокалипсис

наемники

дружба

монстры

Техноэкономика. Кому и зачем нужен блокчейн

В книге «Смысл» дана фактически многомерная классификация различных идеальных типов. В зависимости от того, какую из плоских «проекций» этой классификации мы берем, мы получаем либо некую классификацию форм деятельности, в грубом смысле – последовательность формаций, либо морфологию, биологию «социальных организмов», либо логику взаимодействия между ними и «эволюции» этих организмов.
Из выступления Сергея Чернышева на презентации книги «Смысл», 1994: «Когда я писал книгу „Смысл“, главным для меня был вопрос: идет ли речь об отрицании постижимости будущего в принципе – то есть о фундаментальном запрете, имеющем то ли онтологический, то ли гносеологический характер? Или о реакции ребенка, обиженного на непослушную игрушку, т.е. о конъюнктурном отторжении „формационной логики“, теории линейного прогресса, формаций Маркса, идеальных типов Вебера, социальных типов Дюркгейма и т.п.? Что отрицается? Мы в принципе не можем заглянуть в будущее на уровне концептуальных конструкций, абстракций? Или это связано с нашей философской импотентностью?
Пятясь в будущее задом, мы уперлись спиной в стенку. Конец ли это всей истории – или некий тупик? – или некий порог?»
По позднейшему признанию автора, книга «Смысл» написана не то, чтобы нарочно путано, просто в тот момент у него не было необходимых средств визуализации, а использованная в ней табличная форма визуализации неадекватна. Читать книгу «Смысл» было бы легко, если бы она была объемной. Картинки, нарисованные Вячеславом Глазычевым, – это изобразительный ряд, который сопровождает не сам текст, а его культурологическую параллель и скорее наводит на мысль, что это такое…»

музыка

Смысл. Периодическая система его элементов

Без серии

Сергей Борисович Чернышев