фэнтези

серьезное чтение

современная русская литература

детективы

ужасы / мистика

"Маленький город у дальнего ледяного моря. Трое детей, которые любят гулять там, где не следует, находят и спасают раненого мальчика. Вскоре они понимают, что их новое знакомство может оказаться опасным. А тем временем в городе убивают детей, и только трое друзей могут знать, кто это делает. Спустя многие годы им придется снова собраться вместе, чтобы преодолеть воскресшее прошлое. Возрастное ограничение: 18+! В книге присутствует нецензурная лексика" 



С ключом на шее

«– Спешите видеть! Настоящий космический цирк-шапито! Удивительное зрелище! Только у нас – полет на загадочную планету всего за пятьдесят рублей, детям до двенадцати – двадцать! Инопланетный зверинец, женщина-змея, повелитель звезд!
Плотный лысый человек с иссиня-черными усами, слишком пышными, чтобы быть настоящими, прохаживался вдоль трассы. Завидев новый автомобиль, он поднял мегафон, и над дорогой снова раздалось:
– Космический цирк-шапито! Жуткие приключения галактических путешественников!..»

зарубежная старинная литература

мифы / легенды / эпос

европейская старинная литература

эпос

немецкая классика

немецкая поэзия

Настоящий космический цирк-шапито

«Девятого мая над Городом Плохой Воды пролетела стая лебедей. Снизу улыбались вслед, размахивали флажками и воздушными шариками, и Таня Кыкык смеялась вместе со всеми…»

культура и искусство

критика

рецензии

переводная литература XIX века

Локатор

«Довольно быстро до Васи дошло, что играть в прятки можно и без согласия партнеров. Можно и нужно. Если хорошенько спрятаться, мама не отправит за хлебом и не усадит за уроки, отец не будет приставать с воспитательными беседами, а брат – отбирать книжки и обзываться...»

эзотерика / оккультизм

зарубежная эзотерическая литература

медитации

духовные практики

иллюзии жизни

астральное тело

самопознание

жизненная энергия

эзотерические учения

осознанные сновидения

учение дона Хуана

Теория игры в прятки

Пала не слышал ничего, кроме шипящей под ногами пены. Так шипят золотые огни в черной шкуре Темного Зверя, подумал он. Но ведь Темный Зверь – это сказка для малышей, чтоб не сбегали к охотникам. Да только лес опустел, и Солнечная Дева не спустится, чтобы защитить.

публицистическая литература

эссе

публицистика

сборник рассказов

Огни на шкуре ночи

«Парусник за рифом. Он точно знает, куда смотреть, в полной темноте – он уже смотрел в ту сторону и ждал…»

зарубежная классика

классическая проза

литература 20 века

Парусник за рифом

Я точно знал: смерть придет из зеркала – вынырнет из-под гладкой поверхности, схватит меня и швырнет головой об горячий асфальт. И вот тогда я умру совсем.

политология

Найти и разбить

Советская и российская фантастика – один из важных феноменов отечественной культуры, постоянно изменяющийся и развивающийся. Этапы развития фантастики условно принято делить на «волны»: от «первой волны» 1920-х годов до «пятой волны» 1990-х.
Один из лидеров современной литературной фантастики Андрей Лазарчук представляет читателю молодых авторов новой волны – «шестой». И каковы бы ни были достижения предыдущих «волн», можно уверенно сказать: такой фантастики у нас еще не было!

Малина

Откуда взялись кричащие и почему заговорила река?..

исторические приключения

зарубежные приключения

Добрая Канди

Конец света, в который не поверили.

биографии и мемуары

зарубежная публицистика

Escape

«Ладно, кто у меня сегодня? Замусоленная тетрадка, разграфленная по числам и урокам… Имя, класс, кто отправил на консультацию. Открываю сегодняшнюю страницу. Четвертый урок. Аккуратный, еще не сформировавшийся почерк. Настя. 5-й „Б“. И бледные, неуверенные буковки: „Сама“...»

кулинария

медицина и здоровье

Эльф из 5-го «Б»

Есть такое место – Куралбас. И кем оно так называется, тоже непонятно, потому что местные сюда не ходят, а на карте никакого названия не написано. Здесь всегда так с именами – говоришь одно, а на карте другое, или вообще ничего нет. И я стала Катей, хотя меня зовут совсем не так, и коней каждый называет как хочет – и все по-разному. Мы сюда просто так пришли, а завтра пойдем дальше, а потом – еще дальше. Время у нас есть. Куда захотим, туда и пойдем.

боевики, остросюжетная литература

боевая фантастика

Ингурек

Как известно, красота – это страшная сила. Настолько страшная, что если ее приправить твердостью духа и мощью интеллекта прекраснейшей из английских девушек, то у пришельцев не останется ни единого шанса...

триллеры

мистика

Настоящая леди

«– Я буду Жирафом-в-шарфе.
Ривера не был похож на жирафа в шарфе. Он был похож на тореро – гибкий, резкий и опасный, сумрачно-красивый – уже не мальчишка, еще не мужчина. Он писал злые стихи, полные дымящейся крови и звона стали, – мы тоже писали стихи, кто их не писал, и отчаянно хвастались друг перед другом; но рядом с лезвийными строками Риверы наши слова казались фальшивым мычанием. Он чуть что, лез в драку и однажды на спор вскарабкался из окна на крышу ратуши – все думали, что он убьется, но он не убился. Он добрался до острого конька и стоял там, бледный, на трясущихся ногах и с кривой ухмылкой смотрел в небо. Он круглый год не вылезал из черной куртки и смотрел на мир исподлобья, хмуро и насмешливо. У него даже не было шарфа…»

детские детективы

Жираф-в-шарфе

Виктор сбил на дороге девочку. И хотя суд признал его невиновным, он решил искупить свою вину, отправившись в джунгли Латинской Америки помогать индейцам. Добравшись до городка Ньякос, Виктор познакомился со странной монашкой Таней.
Рассказ вошел в антологию «Возвращение Ктулху» (2008).

научная фантастика

зарубежная фантастика

близкое будущее

классика фантастики

космические путешествия

колонизация Марса

американская классика

классика жанра

Болото Иссог

«Клумба у старого кирпичного дома была оцеплена. Андрей включил камеру и с независимым видом просунулся между двумя милиционерами. В видоискателе задрожало тощее, изломанное тело, еле заметное в пестроте тюльпанов, – редкие волосы слиплись от крови, на морщинистом лице застыл неуместный сарказм. Андрей перевел объектив вверх, ловя в кадр распахнутое окно на седьмом этаже, и в этот момент на его плечо легла тяжелая дубинка. Андрей со вздохом опустил камеру…»

поэзия XIX века

Ева в пути

«Крупные хлопья снега, мягче пепла, легче совиных крыльев, медленно кружили в свете фонарей, липли к ветвям, и больничные корпуса сквозь пелену казались старинными домами серого камня. Кир почувствовал себя вольным всадником, случайно попавшим в зачарованный город. Пахло талой водой и мокрыми деревьями, и чем ближе подходил Кир к ручью, тем более странным и прекрасным казался ему вечер. Цель прогулки забылась, оттесненная красотой мира. На горбатом мосту лежал нетронутый снег, и было жалко оставлять на нем грубые следы...»

Случай на мосту

Экспедиция сидела на этой планете уже две недели, и почти все задачи были выполнены. Все – кроме самой главной: контакта с аборигенами не было. Кроме того, было подозрение, что контакт вообще невозможен

юмористическая литература

юмористические стихи

стихи и поэзия

литература 18 века

cтихи, поэзия

Критерий живого

Цивилизация приходит в Анды к меднолицым индейцам, считающим, что Инка – старший брат Христа. Перепись, кусочки ламинированной бумаги, по которым можно получить ненужный индейцам паспорт – всё бессмысленно, словно кружащаяся на скользком кафеле скрепка.

Скрепка

«Галактика просто набита зверьем!» Первый человек вышел за пределы Солнечной системы и сразу же нарвался на стаю нуль-шишиг. С тех пор и началось – звездолеты с телом и инстинктами животных и мощным электронным мозгом, сверхдальние полеты, институт, рысканье в пространстве в поисках новых животных… Ну и где это зверье?

культурология

история искусства

гуманитарные и общественные науки

историческая научная и учебная литература

история России

историческое расследование

история русской культуры

русская идея

русская цивилизация

будущее России

Не мешай мне играть

«Сеть так поставить, чтобы в нее с того берега ничего не прибило, а то беды не оберешься. Кто знает, что выйдет, если у теней рыбу отнять?»

американская литература

психологическая проза

ошибки прошлого

Тени за рекой

Если назвался волшебным хирургом, будь готов к тому, что тебя попросят лечить не только больные и ушибленные коленки. При этом последствия лечения могут оказаться самыми непредсказуемыми.

Игрушка

«Тёма остановился поодаль, рассеянно роясь в кармане. У малявок свои секретики, у пацанов – свои. Секреты. Если эта плакса не отвяжется, то опять придется отложить…»

проклятия

провинциалы

Секретик

«– Ник, ты должен быть достоин своего отца, – тихо сказал он. – Мать слишком мягко к тебе относится, и я могу ее понять. Мои внушения на тебя не действуют. Так может, мне обратиться к И.О.? – учитель иронически поднял брови. И.О., на котором – ответственность за весь корабль! И учитель готов отвлечь его от дел, чтобы вправить мозги нерадивому ученику… Ник замотал головой от стыда. – Или, может, отправить тебя к старпому?»

Проклятая бухта

Чем кормишь своих лошадок? Овсом… Кашей из отрубей…
Да каша только непростая. Не заметишь, как останешься без добрых воспоминаний и приедет за тобой на лошади Человек с черным лицом.

медицина / здравоохранение

медицина

Овсянка

«Глаза в глаза, крошечные зацепки. Сейчас – Янка выбирает, и они это чувствуют. На секунду – связывает тонкая ниточка, этот? вон тот?»

Суккуб

Молодая писательница, автор популярных дамских романов, в порыве эксцентричности приписывающая себе индейское происхождение, покидает большой город и возвращается на родину – в прерии. Все бы ничего, но стиль ее книг меняется, и всяких индейских штучек про духов в них уже больше, чем страстей и приключений. Обеспокоенный редактор отправляет своего сотрудника разыскать писательницу, отечески пожурить и заодно аккуратно выяснить, не переметнулась ли знаменитость к конкурентам

о бизнесе популярно

зарубежная деловая литература

инновации в бизнесе

креатив / идеи

эффективность бизнеса

привлечение покупателей

потребительский рынок

конкурентоспособность

Нэнси

Сюзи и Джон записывали сотый вариант одной странной легенды о людях болот, людях-без-души, крокодильем племени. Почему люди болот лишились души и при чем здесь крокодилы, было неясно. Но вдруг появляется доброволец, предлагающий не только рассказать, как все было на самом деле, но показать дорогу к людям-без-души...

детская фантастика

приключения в микромире

захватывающие приключения

Люди болот

«Он смотрит на экран. Черно-белые блики на его лице. Я сижу боком, я не знаю, что сейчас происходит в том лишенном красок мире, но когда приходит Она – я это вижу…»

естествознание

Его Мэрилин

«Старуха озадаченно пожевала губами. Она-то думала, что успела привыкнуть к причудам Хозяйки!
– Ты хочешь вытащить его сюда?
– Ага. Вот этого одного. Смотри, у него симпатичная мордочка, и глаза живые…»

Корм для пеликанов

Душа реки задала странный вопрос герою рассказа, и теперь он мучительно пытается найти на него ответ. Смогут ли близкие остановить героя или он в поисках ответа зайдет слишком далеко?

книги по философии

Что такое река

«На солнце набежало маленькое облачко. Пустельга сорвалась с ветки, скользя над лугом, как плоский камешек по воде, плавно и стремительно. Нырнула в траву, взмыла вертикально вверх и застыла крестом над полем, едва покачивая крыльями.
– Охотится? – спросила Оля. Дмитрий молча кивнул. – На мышей, – шепнула она сама себе и замерла с запрокинутой головой, поворачиваясь на одном месте, чтобы не выпустить птицу из виду.
– А как у тебя припев заканчивался? – неожиданно спросил Дмитрий. – "Пустельга – буду я"?»

магический реализм / мистический реализм

Бразилия

становление героя

социальная проза

Южная Америка

Пустельга

Рассказ напечатан в журнале «Реальность фантастики 2006΄11».

зарубежная компьютерная литература

программирование

тестирование

искусство программирования

разработка программного обеспечения

Водочистка

«Тополевая сережка мохнатой гусеницей скользнула по лицу, оставив пушинку на самом кончике потного носа. Вцепившись в ветви покрепче, Грэг оглушительно чихнул, и в этот момент раздался звонок. Грэг скосил глаза: сквозь ткань нагрудного кармана подмигивал оранжевый огонек официального вызова. Чертыхнувшись, Грэг пристроился в развилке двух толстых веток и вытащил телефон…»

Мойра-спорт

Давай, Поющий для Луны, спой о разбитом корабле и дальнем береге, о неправильных вопросах и правильных ответах, и обо всех, кто потерялся в тумане. Спой об Ахено Бессмертном, Ахено Неверующем, который не смог вернуться домой…

Корабельный пес

«Когда ты отрываешь взгляд от обгорелой спички, завалившейся под сиденье, оказывается, что автобус стоит, за окном черно, и по нему медленно стекают капли конденсата. Не проснувшись толком, идешь к выходу, кто-то бесцеремонно протискивается мимо – крепкие ладони на секунду замирают на твоих плечах, «грасиас, чика», смуглая рука тянет из кармана сигареты. В темноте перевала светится дверь придорожной забегаловки, потрескивает, остывая, мотор, и борта автобуса блестят, уже схваченные инеем. В горле стынет от запаха эвкалиптов. Водитель, присев на корточки, пьет кофе торопливыми мелкими глотками, от картонного стаканчика валит пар. После застрявшей в автобусе влажной жары низин бьет дрожь; шаришь в кармане, нащупывая мелочь и прикидывая: успеешь добежать до кафе или автобус уйдет без тебя. Колеблясь, делаешь несколько шагов в темноту. Светлое пятно двери вдруг становится страшно далеким; решаешь не рисковать и застываешь посреди дороги крошечной, почти кукольной фигуркой, задавленной тишиной. За спиной – надежная туша автобуса, впереди – свет единственного на километры жилья, и влажно блестит асфальт. Гор не видно в темноте, но их присутствие чувствуешь, как чувствуешь большое животное, притаившееся рядом, – тяжелые лапы давят серебристую траву, в мощных легких шелестит разреженный воздух. От звериного дыхания колышутся гигантские стрелы агавы, и пахнет древней пылью, въевшейся в шкуру. Разрываешься: то ли схватить сумку и рвануть в темноту, то ли спрятаться в светлом тепле автобуса. Горы с шорохом валятся с неба, и вздрагиваешь, когда кто-то дергает тебя за рукав…»

повести

русская классика

литература 19 века

Кукуруза, пережаренная с мясом

Почти у каждого ребёнка существуют навязчивые страхи. Потом люди вырастают, и детские кошмары забываются. Но с героем рассказа Карины Шаинян этого не произошло, детские кошмары продолжали мучить его. И вот он собирается и едет в далёкий южный город, откуда его увезли пятнадцать лет назад, чтобы взглянуть в глаза овеществлённому ужасу.

книги о Ф. М. Достоевском

Теремок

«Андрей приехал в Ампану в сезон дождей. Жирный пряный дым от уличных жаровен растворялся в мороси, морщинистые стряпухи натягивали над столиками полосатые тенты. Уличный шум казался приглушенным – все тонуло в дожде, промокшие дома валились в ущелья улиц хлопьями плесневелой штукатурки. В душной конторе смуглый человечек в отсыревшем костюме окинул опытным взглядом джинсы Андрея и принялся перебирать адреса, то и дело протирая очки…»

археология

Карпы в мутной воде

«Рыба всегда была связана с отцом. В детстве Сергей ждал его возвращения с рыбалки, как христиане ждут Мессию, – вот вернется и спасет Сережу от молчания комнат. Заполнит пустоту, создаст из грохочущего смеха новый, яркий, вкусный мир. Разгонит низкими раскатами голоса тишину, накопившуюся за неделю, наполнит острым и соленым скучный воздух кухни, вывалит кучу скользких серебристых тел в раковину. Мать начнет счищать чешую, брезгливо прикасаясь к длинным тушкам, а папа достанет кусок самого вкусного на свете хлеба, зачерствевшего, пахнущего дымом и водой, – «от зайчика». И Сережа, со счастливым вздохом впившись зубами в ноздреватый обломок, посыпанный крупной солью, услышит громкое шипение масла на сковородке и почувствует, как квартира наполняется соблазнительным запахом жареной рыбы…»

Рыба-говорец

«Огромный порт на громыхающем железом морском перекрестке пожрал лицо города.
Города, корчащегося от тошноты в жарком болотном тумане.
Города в чудовищном устье Гуа, ленивой и мутной, вползающей в далекое море затхлыми рукавами. Города посреди рисовых полей, кормящих тысячи белых цапель, и хилых джунглей, с трусливой наглостью тянущих щупальца-лианы…»

космическая фантастика

социальная фантастика

космические приключения

авантюрные приключения

миры будущего

освоение космоса

космоопера

Смеющийся

Где-то на ягельно-ягодной кочке, похожей на детский гробик, сидит угрюмая, неряшливо одетая девочка, и за ее спиной тихо шепчутся пугливые и равнодушные лесные боги. Где-то по осоковому болоту, поросшему дикими ирисами, по пронизанному солнцем берегу бухты, по стланиковым зарослям бродит неуклюжая хозяйка маленького таежного царства – на лице ее оранжевая маска, и прорезь рта испачкана брусничным соком.

Оранжевая маска

«Яна сидела на полу, молча вперив взгляд в лежащего в клетке Мыша – взгляд тяжелый, неподвижный, пугающий...»

судьба человека

послевоенная Европа

немецкая литература

Яночка

Я бью в бубен, пою звуки, звуки превращаются в слова, слова – в песню, песня – в судьбу…

Бубен

Есть ли в вашем мире настоящая любовь? Веронский тест земляне прошли с честью.

Карина Шаинян