фэнтези

серьезное чтение

об истории серьезно

приключения

книги о приключениях

«Мы знали, что идём умирать. Ну, не уверен насчёт других – а я знал совершенно точно. Понял это, уже когда увидел снимки поверхности этой проклятой планетки. У неё даже названия не было – только номер в общем реестре небесных тел, F-4191. Не знаю, было ли бы мне легче и приятнее подыхать на какой-нибудь Новой Терре или Сумеречном Сиянии, но в тот момент в голову лезли такие вот идиотские мысли…»


Полтюбика жидкой удачи

«Надрывный, почти яростный окрик будто плетью хлестнул по ушам.
– Хельга! Ты ещё здесь?!
– Что… – он стала оборачиваться, хотя сердце уже рванулось к горлу, почуяв, угадав.
– Едут! Там!..»



Смола

«– Готов?
– Готов.
Паузы перед ответом не было, и я с лёгким сердцем нажал на курок. Странно, я даже не предполагал, что это окажется так просто. Выстрел прозвучал почти неслышно. Я стрелял через прозрачную пластиковую перегородку, и всё равно Артемьеву снесло полголовы. Кровь брызнула на пластик. Я положил пистолет на столик. Почему-то я ждал, что от дула будет тянуться струйка дыма, но так ведь только в старых фильмах бывает, и то не всегда…»



Суицид не средство

«Декабрьская ночь темна, и в ней нет ничего, кроме снега. Может, когда-то было что-то ещё, но вряд ли кто упомнит, что именно. По крайней мере, об этом не думаешь, глядя, как лохматые сизые хлопья беззвучно бьются снаружи о стекло. В такие ночи не хочется спать, хочется тосковать и слушать красивые песни. Особенно если ты – всего лишь маленькая некрасивая девочка, больная чёрной оспой…»


Цветы в ее волосах

«– Мне жаль, – сказал Джон. – Я… я не думал, что… это так. Мне правда очень жаль.
Она ответила:
– Я знаю…»



Киберджейн

«– Никогда не входи в эту комнату.
– Как в старой сказке, да?
– Да, – сказала ты и посмотрела на меня – внимательно, выжидающе – будто хотела удостовериться, что я правильно понял…»



Люблю тебя мёртвой

«– Возьмите на Марс. На воды. Там такие чудесные целебные источники. Лечат самые невообразимые расстройства психики. Даже на уровне физиопаталогии.
Клай курил и думал: „Какие, на хрен, источники на Марсе?“…»



Матильда и чужой

«Падение казалось долгим – словно он рухнул с крепостной стены; или нет – в колодец, узкий, сырой и тёмный, и, падая, бился плечами и грудью о выступающие камни. Достигнув дна, Мэдок почувствовал боль – новую вспышку, ярко-оранжевую. Он хрипло вздохнул, не открывая глаз. Здесь было сыро и холодно. Мэдок попытался нащупать опору и ткнулся дрожащими пальцами в слизкое дерево…»


Боги реки

«…И был дым, и было пламя, и был грохот, и разверзлась земля, и небо изрыгало молнии, и понял Егор, что последний литр вчера был лишним. В этой мысли он укрепился, когда обнаружил себя стоящим в неком не поддающемся внятному описанию помещении, в центре нарисованного мелом знака, подозрительно напоминающего огромное сердечко. Это если встать к двери спиной, а если лицом, как стоял сейчас Егор, то картинка напоминала не сердечко, а… перевёрнутое сердечко! А не то, на что оно похоже…»


Мраколюд

«– Милорд, мы должны уходить, – сказал Седдерик.
Ты развернулся и ударил его. Наотмашь, латной рукавицей по лицу.
Седдерик угрюмо сплюнул выбитый зуб и повторил:
– Должны, милорд…»



Те, кто остается

«На сей раз это были гарпии, и их оказалось шестеро. Взрослая, правда, только одна, остальные птенцы – мать вывела своих дочерей на первую охоту. Что ж, первая охота станет для них и последней – так часто случается в долине, и для гарпий, и для людей…»


Дорога в Баэлор

«Жизнь нас ничему не учит; так говорят, но какая же это глупость.
Сегодня очень чистое небо. Надо сказать, редкость для этих мест: ни облачка, не говоря уж о тучах. Солнца, впрочем, тоже нет, но как раз это неудивительно. Здесь его никогда не бывает…»



Стигматы

«Из ямы пахло страхом.
Ветки, топорщившиеся вокруг чёрного провала, пялились в небо. Надломы казались свежими: кто-то свалился вниз совсем недавно. К счастью для Дарта – потому что сейчас, осторожно осматривая развёрстую пасть ловушки, он думал, что наверняка угодил бы в неё сам, если бы куча поломанных сучьев не преградила дорогу…»



Погибель моя

«– Отец, но всё же, кто эти люди?
– Белые люди из Кайро. Я уже говорил тебе.
– Говорил, но я не понимаю, что это значит.
– Они тоже не понимают, сын…»



Белые люди из Кайро

«– Не нравятся мне эти пуговицы.
– А? – переспросил я. – Что?
– Пуговицы, – повторил карниолец и ткнул в означенные предметы пальцами. Сразу во все шесть. Я чуть-чуть полюбовался гибкостью его суставов и сказал, с трудом пряча тоску:
– Чего не нравятся-то?..»



День бурундучка

«Это был один из лучших дней, больше у них таких не случалось. Небо с самого рассвета затягивали облака, и на солнце, пробивавшееся сквозь пухлую сизую дымку, было не больно смотреть. Полина сидела на траве, поджав ноги под себя, а на её коленях лежал пучок цветущего чертополоха. Она любила чертополох – чудачка. Он казался ей нетривиальным…»


Чертополох

«Его звали Ян Тайли, и он был человеком, который убил за улыбку. Во всяком случае, он сам так себя называл, и никто не расспрашивал, почему – некоторые считали его сумасшедшим, а остальным было недосуг. Мало ли, что он имеет в виду – многие ведь говорят, что способны убить за улыбку. Любимой, матери или ребёнка. Только вот одно дело – быть способным, а убивать – совсем другое…»


Человек, который убил за улыбку

Все люди видят сны, но не все способны управлять своими сновидениями, и уж очень немногие – превращать сны в реальность…
«Собака моего врага». Тонкое, злое повествование о преданности – и предательстве…
Легендарный Баэлор. Мечта каждого истинного мага. Попасть туда очень просто: главное – идти по Линии… Но как же трудно найти дорогу на Баэлор!..
«Ромашка». Рассказ, получивший первое место на конкурсе «Грелка»…
И многое-многое другое – в первом сборнике повестей и рассказов Юлии Остапенко!
В сборник вошли произведения:

Матильда и чужой
• Жажда снящих
• Ромашка
• Мраколюд
• Полтюбика жидкой удачи
• Суицид не средство
• Киберджейн
• День бурундучка
• Белые люди из Кайро
• Матильда и чужой
• Чертополох
• Слишком
Дорога в Баэлор
• Я пришла
• Рыцарь печального нейтралитета
• Те, кто остается
• Дорога в Баэлор
• Боги реки
• Стигматы
• Погибель моя
• Смола
• Пепел
• Цветы в ее волосах
• Люблю тебя мертвой
• Человек, который убил за улыбку
• Собака моего врага




Жажда снящих (сборник)

Узы любви сильны.
Но узы вражды – много сильнее.
Именно вражда порождает неразрывную связь между холодным, безжалостным эльфийским князем Глоринделем и его телохранителем – наемником Натаном, некогда любившими и утратившими одну и ту же женщину… Именно вражда заставляет прислужницу Эллен стать верной спутницей бежавшей из дома полубезумной принцессы Рослин, изучающей некромантию и мечтающей стать ученицей великих черных магов Тальварда.
Однако есть на земле сила и больше вражды, и имя ей – судьба.
И неспроста судьба снова и снова сводит вместе Глоринделя, Натана, Рослин и Эллен, все глубже погружающихся во тьму…



Зачем нам враги

Они встретились на великолепном турнире – Марвин из Фостейна, наивный мальчишка, только что заслуживший рыцарские шпоры, и прожженный циник и авантюрист Лукас Джейдри, известный под метким прозвищем Птицелов.
И первая же их встреча едва не стоила Марвину жизни – ведь Птицелов немедленно ощутил к нему острую неприязнь…
Однако древние боги Хандл-Тера сказали свое слово – и отныне эти двое обречены на все новые и новые встречи, новые и новые витки противостояния.
Противостояния, от исхода которого зависит судьба целой страны, пылающей в огне безжалостной религиозной войны…



Птицелов

Раз в поколение, волей богини Яноны, рождается Тот, Кто в Ответе, человек, каждый – пусть и самый ничтожный – поступок которого оказывает огромное воздействие на мир Бертан. Ныне жестокая милость Яноны избрала своей мишенью Адриана Эвентри – мальчишку из дикого клана, погрязшего в давней кровавой междоусобной распре.
Божественная шутка может дорого обойтись миллионам людей – если Адриан, оглушенный ужасом и чувством вины, не научится ежеминутно, ежесекундно делать правильный выбор…
Судьба клана – или судьба страны?
Подвиг – или преступление?
Люди – или боги?
Бездействие – или поступок?
Тот, Кто в Ответе, должен решать снова и снова…



Тебе держать ответ

«Когда я наконец смогла уснуть, мне приснился лес. Лиственница, густой колючий подлесок, длинные гряды оврагов, заросших крапивой. В оврагах хорошо рыть норы. Грунт глинистый, податливый. Очень хорошо рыть норы. Я припадаю носом к земле и беру след. Я рою землю. В вышине шумят ветви. Сейчас день. Жужжат комары. Рядом болото. Я рою землю и перехватываю зубами шею полёвки. Её хребет хрустит у меня на челюстях. Я вскидываю голову. Кровь полёвки брызжет на мою шерсть. Я замираю…»


Жажда снящих

«– Он здесь уже слишком долго. Определённо едет мозгами. Ты посмотри только…
Родион обернулся, и шепоток за спиной сразу стих. Двое рабочих, дожидавшихся своей очереди на скамейке в углу, уткнулись взглядами в пол. Один из них был Кирилл, а другого, с бинтовой повязкой на глазу, Родион не знал. Оба ещё совсем сопляки, хотя Кирилл на Фабрике довольно давно. Не так давно, как сам Родион, конечно. Но тех, чья трудовая книжка содержит больше страниц, чем его, и так – раз-два и обчёлся. Это их бесило. Завидовали, наверное. А может, и правда считали, что у него с головой не в порядке…»



Слишком

«Десять шагов, отделявшие ворота от дверей дома, дались ему так трудно, как никогда не давались мили. Последние ярды Трой прохромал, волоча немеющую ногу за собой и с трудом удерживая вой, рвущийся сквозь стиснутые зубы. Кровь из разрубленного бедра била по пальцам, судорожно сжимавшим рану. Кровь эта была горячая, живая, и орошала кожу так же приятно, как кровь Вонгерда минуту назад. Трою нестерпимо хотелось обернуться и посмотреть на тело, распростёртое посреди двора, но он знал, что любое промедление сейчас может стоить ему жизни. К тому же, пройдя первые пять шагов, он не мог уже думать ни о чём, кроме этой проклятой двери…»


Собака моего врага

«Шум я услыхала, ещё не дойдя до горницы: крик, потом отчётливый звук пощёчины, снова крик и приглушённое всхлипывание. Я приостановилась на миг – немного неловко стало: «В конце концов, кто я ему такая?..» Он снова что-то сказал, уже потише, а женщина опять всхлипнула…»


Я пришла

«– Вот что они там обсуждают, а? Что там можно полтора часа обсуждать? – изводился Антип, нервно затаптывая в землю окурок.
– Условия сдачи, естественно, – с ангельской невозмутимостью ответил наш монсеньёр и, поплевав на кончик пальца, принялся сворачивать новую самокрутку. Вообще-то это мне полагается выполнять почётную обязанность – делать для монсеньёра кустарное курево, но уж больно он любит процесс…»



Рыцарь печального нейтралитета



Так себя ведут трёхлетние дети. Каждый занимается чем-то своим, хотя рядом с ним сидит другой. Никаких общих действий, контакта, чувства, взгляда – потому что невозможно понять другого. Это называется – игры рядом. Люди вырастают, а игры не меняются. Даже если это люди из фэнтезийного мира. Особенно если это люди из фэнтезийного мира…

Игры рядом

«Я хочу рассказать вам об одном человеке. Мы довольно неплохо знакомы. Впрочем, не думаю, что я когда-нибудь знал его по-настоящему. Полагаю, его никто не знал по-настоящему. Его зовут Двейт Мак-Лендон…»


любовные романы

короткие любовные романы

современная русская литература

первая любовь

в поисках любви

романтическая любовь

Пепел

Вашему вниманию предлагаем постапокалиптический рассказ.


попаданцы

юмористическое фэнтези

боевое фэнтези

интриги

становление героя

опасные приключения

магические академии

бояръ-аниме

харизматичный герой

Королевская охота

«Анька говорила только несколько слов: «любит», «не любит» и «ромашка». Ромашки она действительно очень любила, но последнее слово заодно служило обращением к Ромке. Он был единственным, к кому она прямо обращалась. Сам Ромка подозревал, что Анька знает гораздо больше, да и вообще соображает получше многих…»


астрология

практическая эзотерика

зарубежная эзотерическая литература

эзотерические учения

тарология

чакры

советы астролога

астрология отношений

Ромашка

Что-то неладно в мире «меча и магии».
В Даланае, стране славных воинов, смелых князей и всезнающих волхвов, жители таинственного острова Салхан страдают от древнего проклятия – и не избыть его, покуда не явится на остров таинственный пришелец из иных земель…
В гордой Альбигейе, земле рыцарей, клириков и прекрасных дам, всемогущие инквизиторы Бога Кричащего, носящие на груди магическую татуировку – Обличье, заливают страну кровью, посылая на суд и казнь все новых еретиков и ведьм…
В славном граде Кремене суровый отец велит юноше взять в жены деву, которую молва ославила ведьмой, – и молодому супругу приходится поневоле выстаивать в бесконечной борьбе с наводимыми ею чарами…
А далеко на Востоке, в пышной и жестокой Фарии, начинается история долгой и неизбывной вражды воина из личной охраны паши и загадочного убийцы – ассасина, – вражды, что прекратится тогда лишь, когда примет смерть один из недругов…
Разные то земли.
Далек путь от одной до других.
Но Зло – хитрое, многоликое – не знает расстояний, как не знает их и Добро…
В сборник вошли повести «Лютый остров», «Лицо во тьме», «Вера ассасина», «Горький мед»

боевики, остросюжетная литература

криминальные боевики

убийства

убежище

таинственный дом

криминал

Лютый остров

Без серии

Продолжение романа «Арвендейл. Нечистая кровь»!
Прошло пять лет после воцарения Яннема в Митриле. Брайс служит при нем Старшим Лордом-советником. Между братьями в целом царит согласие. Вместе они проводят в королевстве реформы, направленные на смягчение законов о нечистой крови и расширение связей Митрила с внешним миром. Но не всем в королевстве это нравится. При дворе формируется дворянская клика, которой претит новая политика и которую в качестве правителя не устраивают ни Яннем, ни Брайс. Чтобы пресечь зреющий заговор, братья готовы на самые неординарные шаги…

Арвендейл. Нечистая кровь. Книга 2. Корни Тьмы

книги о путешествиях

путеводители

Чехия

Европа

повороты судьбы

Смена властителя Империи людей произошла внезапно. Карлит II, предшественник императора Эонтея, был еще в самом соку, когда неизвестная лихорадка свела его в могилу за несколько дней. Что же случилось с могущественнейшим из королей? Имел ли отношение к этому молодой, но уже весьма хваткий и амбициозный виконт Эгмонтер? И не замешаны ли в эту интригу Яннем, король Горного королевства, и его брат Брайс, который что-то слишком уж много знает о темной магии…
Порой судьбы великих империй и их властителей вершатся на самых задворках этих империй.

Юлия Владимировна Остапенко