русская классика

сказки

научная фантастика

публицистика

детская проза

Дикие леса Бразилии, неохотно раскрывающие тайны перед пытливым умом ученого-биолога. Суровые ледяные пещеры Гренландии – усыпальницы для десятков тысяч рабочих, оказавшихся «балластом экономики». Зазеленевшие пустыни Средней Азии, регулярно орошаемые искусственно вызванными дождями. Самые невероятные картины будущего – каким оно виделось великому фантасту в 20-х годах прошлого века – ждут читателя в этом сборнике.

Мертвая голова

Цикл Александра Беляева о судьбе комика Тонио Престо состоит из двух романов: «Человек, потерявший лицо» (1929) и его продолжения «Человек, нашедший своё лицо», опубликованного через 11 лет, в 1940 году. В первой книге гениальный актёр-карлик решается на гормональное преображение, чтобы избавиться от уродливой, но принёсшей ему славу внешности, однако желанное изменение оборачивается утратой индивидуальности и всего, что составляло его жизнь. Продолжение показывает, как, превратившись в красавца и столкнувшись с жестокостью киноиндустрии и предательством, Престо находит в себе силы начать карьеру заново и встречает новую любовь.

Человек, потерявший лицо. Человек, нашедший свое лицо

Эксклюзив: Русская классика

Александр Романович Беляев (1884–1942) – один из основоположников русской научной фантастики.
Родился в Смоленске в семье священника. В 1901 году окончил Смоленскую духовную семинарию, но, по его же словам, до конца жизни оставался убеждённым атеистом. Через год Беляев против воли отца поступил в Демидовский юридический лицей в Ярославле. Окончив лицей в 1909 году, вернулся в Смоленск и занялся юридической практикой. С 1910 года параллельно с основным видом деятельности А. Р. Беляев является штатным сотрудником газеты «Смоленский вестник», для которой пишет рецензии на театральные постановки и статьи о путешествиях по Европе.
В 1915 году писатель заболел туберкулёзом позвонков, что привело к параличу ног (последствия болезни периодически давали о себе знать до конца жизни). Лишь в 1922 году писатель смог встать на ноги.
С 1923 по 1928 год писатель живёт в Москве, где написаны и изданы такие знаменитые его произведения, как «Остров Погибших Кораблей», «Человек-амфибия», «Голова профессора Доуэля». Следующие 10 лет ознаменованы переездами с места на место: писатель проживал в Ленинграде, Киеве, Мурманске. В этот период написаны романы «Человек, потерявший лицо», «Подводные земледельцы», «Продавец воздуха». В 1938 году А. Р. Беляев поселился в городе Пушкине, где и встретил свою смерть в 1942-м.
«Голова профессора Доуэля» – научно-фантастический роман не только о важнейших открытиях в области медицины, но и о моральных качествах человека: о конфликте между служением науке во благо общества и личной выгодой, стремлением к славе любой ценой, о противопоставлении нравственных ценностей, человеколюбия насилию и жестокости.

Голова профессора Доуэля

Школьная программа по чтению

«Ариэль сидел на полу возле низкого окна своей комнаты, напоминающей монашескую келью. Стол, табурет, постель и циновка в углу составляли всю мебель.
Окно выходило во внутренний двор, унылый и тихий. Ни кустика, ни травинки – песок и гравий, – словно уголок пустыни, огороженный четырьмя тюремными стенами мрачного здания с крошечными окнами. Над плоскими крышами поднимались верхушки пальм густого парка, окружавшего школу. Высокая ограда отделяла парк и здания от внешнего мира…»

Ариэль

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«„Окаянный край!“ – так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии. Печальная тощая растительность: в местах, защищенных от ветра, – хилые кедры, тополь да корявые березки; дальше к северу – как будто скрюченный болезнью кустарник, ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; еще дальше – болота и мхи. Когда глядишь на эти хилые, пришибленные деревья и кустарники, бессильно льнущие к земле, кажется, будто несчастные растения хотят уйти в глубину, скрыться от леденящих ветров, не видеть этого „окаянного края“, куда закинула их злая судьба. И если бы их воля, они вытащили бы из мерзлой земли свои корявые корни и поползли бы туда, на юг, где благодетельное солнце, тепло и ласковый ветер… Но деревья принуждены умирать там, где они родились; все, что они могут сделать, – это пригнуться ниже под ударами ветра судьбы и ждать своей участи…»

Продавец воздуха

«Кто бы мог подумать, что незначительный случай решит мою судьбу.
В то время я был холост и жил в доме научных работников. В один из весенних ленинградских вечеров я сидел у открытого окна и любовался на деревца сквера, покрытые светло зеленым молодым пушком. Верхние этажи домов пылали палевыми лучами заката, нижние погружались в синие сумерки. Вдали виднелись зеркало Невы и шпиль Адмиралтейства. Было удивительно хорошо, не хватало только музыки. Мой ламповый радиоприемник испортился. Нежная мелодия, заглушенная стенами, чуть доносилась из соседней квартиры. Я завидовал соседям и в конце концов пришел к мысли, что Антонина Ивановна, моя соседка, без труда могла бы помочь мне наладить радиоприемник. Я не был знаком с этой девушкой, но знал, что она работает ассистентом физико технического института. При встрече на лестнице мы всегда приветливо раскланивались. Это показалось мне вполне достаточным для того, чтобы обратиться к ней за помощью…»

Звезда «КЭЦ»

«По голым киргизским степям пролегает линия Самаро-Ташкентской железной дороги. Если зимой подняться здесь на аэроплане, то она покажется черной траурной лентой на белой простыне степей. Только туда и аэроплан не залетает. Мертвая пустыня, где рыскают волки да изредка появятся и исчезнут кибитки кочующих киргизов. И опять все пустынно, голо, мертво. Только ветер играет сухой морозной пылью…»

В киргизских степях

«– Stazione Pompei…
Не успели мы выйти из вагона, как были окружены целой толпой «гидов», галдящих на итало-французском жаргоне, размахивающих руками, горячо что-то доказывающих нам. Белки и зубы сверкают на коричневых лицах, глаза горят, мелькают руки и шапки… Точно неожиданно мы попали в толпу злейших врагов, угрожающие крики которых каждое мгновение могут перейти в рукопашную…»

Восхождение на Везувий

В закрытой и зловещей религиозной школе на территории Индии наставники жестоко подавляют волю похищенных со всего мира детей, чтобы превратить их в послушных медиумов и факиров. Один из воспитанников, юноша с европейскими корнями, становится объектом уникального научного эксперимента и получает удивительную способность свободно парить в воздухе. Этот невероятный дар помогает ему вырваться на волю из стен ненавистного приюта. Однако за пределами школы юноша быстро понимает, что жестокий мир взрослых видит в его чудесной способности лишь источник наживы, славы и политического влияния.

«Ариэль» Александра Беляева – последний и, по мнению многих критиков, лучший роман мастера отечественной фантастики, экранизированный в 1992 году.
В таинственной эзотерической школе Дандарат, спрятанной в глубинах Индии, воспитывают людей с необычными способностями: здесь через жёсткие испытания, медитации и аскезы пробуждают скрытые силы духа. Среди воспитанников – юноша по имени Ариэль, чья судьба оказывается ещё удивительнее прочих.
Став объектом загадочного эксперимента, он обретает невероятную способность – летать. Крылья не даны ему природой, но теперь небо становится его стихией. Однако дар полёта оборачивается не только свободой: Ариэль сталкивается с жадностью, завистью и корыстью мира, где его уникальная природа – не чудо, а товар.
Беляев сплетает фантастическую историю с глубокими размышлениями о человеческой природе, свободе и справедливости. «Ариэль» увлекает с первых страниц: это захватывающее путешествие, полное опасностей и открытий, где мечта о полёте ведёт героя через испытания к пониманию самого себя. Роман напоминает: истинная свобода – не в умении парить над землёй, а в способности оставаться человеком, даже когда ты выше всех.
Глава первая. По кругам адаГлава вторая. ДандаратГлава третья. Опыты мистера ХайдаГлава четвертая. ДрузьяГлава пятая. На новой стезеГлава шестая. К неведомой судьбеГлава седьмая. Боден и ХезлонГлава восьмая. Камень преткновенияГлава девятая. Человеческий муравейникГлава десятая. Бездомные нищиеГлава одиннадцатая. Начистоту, или оба хорошиГлава двенадцатая. «Воздушные зайцы»Глава тринадцатая. Вишну и парииГлава четырнадцатая. И боги могут завидовать людямГлава пятнадцатая. Может ли дорожная пыль мечтать о солнце?Глава шестнадцатая. Опять в неволеГлава семнадцатая. Яблоко раздораГлава восемнадцатая. Неудачные поискиГлава девятнадцатая. Владыка разгневанГлава двадцатая. Мир восстановленГлава двадцать первая. СогласенГлава двадцать вторая. Новая игрушкаГлава двадцать третья. Мохита собирает материалГлава двадцать четвертая. Гроза разразиласьГлава двадцать пятая. Владыка изменчивГлава двадцать шестая. Борьба за жизньГлава двадцать седьмая. НаходкаГлава двадцать восьмая. Он улетелГлава двадцать девятая. Воздушный бойГлава тридцатая. Чуждый небу и землеГлава тридцать первая. В джунгляхГлава тридцать вторая. «Новообращенный»Глава тридцать третья. «Чудо»Глава тридцать четвертая. Брожение умовГлава тридцать пятая. Деловой разговорГлава тридцать шестая. ПолетГлава тридцать седьмая. Законтрактованный небожительГлава тридцать восьмая. «Все проходит, как сон»Глава тридцать девятая. «Возвышенный» разговорГлава сороковая. «Биной непобедимый»Глава сорок первая. Два мираГлава сорок вторая. Страдающая матьГлава сорок третья. Снова обманГлава сорок четвертая. К друзьям


«– А-а-аах! – кто-то сладко зевнул и перевернулся на другой бок.
Слышно было, как заскрипели пружины кровати. Тишина. И снова первый голос начинает выкликать с разными интонациями, то повышая, то понижая силу звука:
– Жан! Иван! Джон!.. – И вдруг крикнул изо всех сил: – Ванька, шельмец! Стань передо мной, как лист перед травой…»

Подводные земледельцы

«Бальтазар спал. Скоро выпала из ослабевших пальцев и сигара. Голова склонилась на грудь.
Но вот до его сознания дошел какой-то звук, доносившийся далеко с океана. Звук повторился ближе. Бальтазар открыл глаза. Казалось, кто-то трубил в рог, а потом как будто бодрый молодой человеческий голос крикнул: «А!» – и затем октавой выше: «А-а!..»
Музыкальный звук трубы не походил на резкое звучание пароходной сирены, а веселый возглас совсем не напоминал крика о помощи утопающего. Это было что-то новое, неизвестное. Бальтазар поднялся; ему казалось, будто сразу посвежело. Он подошел к борту и зорко оглядел гладь океана. Безлюдье. Тишина. Бальтазар толкнул ногой лежавшего на палубе индейца и, когда тот поднялся, тихо сказал:
– Кричит. Это, наверно, он…»

Человек – амфибия

Загадочный остров, находившийся в древности где то за Геркулесовыми столпами, могущественная империя, простиравшая свое влияние на половину обитаемого мира и в один день потерявшая все… Американский миллиардер Соли организует поисковую экспедицию в надежде найти хоть какие то следы мифического государства. За 10 лет до приключений Конана киммерийца, за полвека до «Таис Афинской» Беляев оживил легенду, показав читателю мир на заре истории глазами человека из Атлантиды.

Последний человек из Атлантиды

«Я сидел на садовом, окрашенном в зеленый цвет плетеном кресле у края широкой аллеи из каштанов и цветущих лип. Их сладкий аромат наполнял воздух. Заходящие лучи солнца золотили песок широкой аллеи и верхушки деревьев…»

Борьба в эфире

«„Окаянный край!“ – так писатель В. Г. Короленко назвал Туруханский край. Но название это вполне приложимо и к Якутии. Печальная тощая растительность: в местах, защищенных от ветра, – хилые кедры, тополь да корявые березки; дальше к северу – как будто скрюченный болезнью кустарник, ползучая береза, стелющаяся по земле ольха, вереск; еще дальше – болота и мхи. Когда глядишь на эти хилые, пришибленные деревья и кустарники, бессильно льнущие к земле, кажется, будто несчастные растения хотят уйти в глубину, скрыться от леденящих ветров, не видеть этого „окаянного края“, куда закинула их злая судьба. И если бы их воля, они вытащили бы из мерзлой земли свои корявые корни и поползли бы туда, на юг, где благодетельное солнце, тепло и ласковый ветер… Но деревья принуждены умирать там, где они родились; все, что они могут сделать, – это пригнуться ниже под ударами ветра судьбы и ждать своей участи…»

«– Не брызгайте мне на платье, Штирнер! Вы не умеете грести.
– Ну конечно! Женщины, отправляясь кататься на лодке, имеют обыкновение надевать платье из такой материи, на которой брызги воды оставляют неизгладимые пятна.
– Эту остроту вы позаимствовали у Джерома Джерома, из его рассказа «Трое в лодке»?..»

Властелин мира

«Кто бы мог подумать, что незначительный случай решит мою судьбу.
В то время я был холост и жил в доме научных работников. В один из весенних ленинградских вечеров я сидел у открытого окна и любовался на деревца сквера, покрытые светло-зеленым молодым пушком. Верхние этажи домов пылали палевыми лучами заката, нижние погружались в синие сумерки. Вдали виднелись зеркало Невы и шпиль Адмиралтейства. Было удивительно хорошо, не хватало только музыки. Мой ламповый радиоприемник испортился. Нежная мелодия, заглушенная стенами, чуть доносилась из соседней квартиры. Я завидовал соседям и в конце концов пришел к мысли, что Антонина Ивановна, моя соседка, без труда могла бы помочь мне наладить радиоприемник. Я не был знаком с этой девушкой, но знал, что она работает ассистентом физико-технического института. При встрече на лестнице мы всегда приветливо раскланивались. Это показалось мне вполне достаточным для того, чтобы обратиться к ней за помощью…»

Без серии

«Огромный берлинский цирк Буша был переполнен зрителями. По широким ярусам, как летучие мыши, бесшумно сновали кельнеры, разнося пиво. Кружки с незакрытыми крышками, означавшими неудовлетворенную жажду, они сменяли полными, ставя их прямо на пол, и спешили на призывные знаки других жаждущих. Дородные мамаши с великовозрастными дочками разворачивали пакеты пергаментной бумаги, вынимали бутерброды и пожирали кровяную колбасу и сосиски в глубокой сосредоточенности, не отрывая глаз от арены…»

Хойти-Тойти

Изобретения профессора Вагнера

«Человек-амфибия»
Далеко за океаном в опекаемой солнцем стране на верху горы есть дом. Там творит бог под именем доктор Сальватор. Он лечит и занимается наукой. Его гением был создан Ихтиандр, который мог существовать в двух стихиях, но не среди людей.
«Ариэль»
Где-то в Азии есть школа, из которой очень хочет сбежать один юноша. Там же есть одарённый изобретатель – доктор Хайд, который придумал, как юноше это сделать по воздуху.
Рекомендовано для внеклассного чтения.

Человек-амфибия. Ариэль

Детская библиотека (Эксмо)

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Талантливый ученый Сальватор спас жизнь юному Ихтиандру, пересадив ему жабры молодой акулы. Теперь он может жить и на суше, и под водой. Но уникальная сила принесла глубокое одиночество прекрасному юноше, ведь он оказывается разорванным между двумя мирами. Ихтиандр стремится принять свою истинную природу, однако сталкивается с жестокостью людей, считающих его морским дьяволом. Найдет ли он свое место в мире, где его никто не понимает?