современная зарубежная литература

Оттавия – дочь известного римского шеф-повара. С детства наблюдая за отцом, она мечтает проявить себя в кулинарии, исконно женском ремесле, в котором не первый век господствуют мужчины. Яркая и решительная, она идет к своей цели, совершенствуясь в мастерстве, познает силу страсти и горечь расставания. Проходят годы, и вот Оттавия – владелица успешного ресторана, жена и мать. Мечта сбылась, но неожиданно прошлое напоминает о себе.
Мне было двадцать, ему двадцать пять, вместе мы составляли необыкновенные блюда и пробовали их с закрытыми глазами, не веря, что эти восхитительные сочетания изобрели мы – такие живые, такие свободные.
Жюлья Кернинон рассказывает историю сильной женщины в поисках себя. Ее роман – откровенный разговор об отношениях, семье, предназначении и, конечно, о магии высокой кухни, которая становится для героини и страстью, и смыслом, и спасением. Писательница погружает нас в атмосферу Италии, где еда – это искусство, а искусство – это сама жизнь. Блюда Оттавии, как и страницы ее жизни, полны надежд, нередко отчаяния, но неизменно – любви.
Я знала, что могу выглядеть плохо в глазах других людей, но я никогда не собиралась быть безупречной – только собой.

Высокая кухня

Оттавия – дочь известного римского шеф-повара. С детства наблюдая за отцом, она мечтает проявить себя в кулинарии, исконно женском ремесле, в котором не первый век господствуют мужчины. Яркая и решительная, она идет к своей цели, совершенствуясь в мастерстве, познает силу страсти и горечь расставания. Проходят годы, и вот Оттавия – владелица успешного ресторана, жена и мать. Мечта сбылась, но неожиданно прошлое напоминает о себе. Жюлья Кернинон рассказывает историю сильной женщины в поисках себя. Ее роман – откровенный разговор об отношениях, семье, предназначении и, конечно, о магии высокой кухни, которая становится для героини и страстью, и смыслом, и спасением. Писательница погружает нас в атмосферу Италии, где еда – это искусство, а искусство – это сама жизнь. Блюда Оттавии, как и страницы ее жизни, полны надежд, нередко отчаяния, но неизменно – любви.