фэнтези

серьезное чтение

современная русская литература

детективы

об истории серьезно

 Друзья! Спасибо, что заинтересовались данным произведением. По поводу изложенного мной повествования хочу отметить, что эта незатейливая история была написана мной в 2012 году, и все эти годы пылилась на полке в старом чемодане, до тех пор, пока я не повстречалась с одним человеком. Через его романы. Этот человек и строки его произведений словно реинкарнировали в моей памяти то прочно забытое наследие моих прошлых творческих потуг. Я не прикасалась к бумаге и перу около 14 лет, и сейчас решила явить свету кое-что, когда-то накарябанное мной. В  моем пыльном чемоданчике на антресолях есть еще несколько, с позволения сказать, произведений, и я сейчас набралась смелости, что бы вывести своих детищ на суд людской.  Надеюсь, что вам понравится. Ведь это была наша жизнь, наше прошлое. Отголоски далекого эха.
 История о трех друзьях, которые пытались уйти от серой рутины в мир блек-метала смерть одного из них словно способствовала возвращению остальных в  реальность. Более жестокую, чем БМ.


Совсем другое

Отвратительный змеиный шепот разрывал барабанные перепонки, о нет, нет, он не пускал из ушей кровь, он острым скальпелем вспарывал внутри черепной коробки серые извилины…холодные руки онемели в абсолютном строгом белом свете, они обнимали мои колени в лихорадочном порыве сохранить трепетное тепло в животе… Зрачок был сужен настолько, что свет едва мог быть различимым, глаза заполняло слезами, словно выпуклыми линзами, и мне виделись чернильные тени на белых кафельных стенах…они были рядом, как всегда. 
Страх и холод, лед, толстым мутным пластом намерзший на зарешеченные окна…этот свет, этот убийственный свет, такой же страшный и холодный, обильно изливающийся с пололка. Воспаленное лживое зрение ощупывает железную кровать, простыни скомканы и грязны, возле изголовья грозно и одиноко возвышается железный штатив для капельниц. Живое, истерзанное, забитое человеческое тело, забившись в угол, бесполезно пытается спрятать белое лицо от вездесущего света – это я...


4000 дождливых ночей

Его женщина уверенно и грациозно вошла в круг сидящих мужчин, озаренная искушенными бликами пламени, она громко смеялась и была приветствована всеми присутствующими так, словно ее знали тут давно и  ожидали ее прихода...  Она сидела на почетном месте возле вожака охотников, огромного могучего волосатого мужчины, который повелительно и горячо касался ее полуобнаженного тела так, будто она принадлежала ему....  Пришедшую женщину  потчевали мясом и давали ей жевать листья дурманящего растения.  Женщина и мужчины смеялись все громче и безобразней, уже не одна пара алчных похотливых рук  тянулась к ее разгоряченному от пламени телу и бесстыдно хватала, гладила, разминала....
Мужчина, притаившийся в тени за камнем, в ненависти скрипнул зубами так, что челюсти пронзила судорога....
Его женщина в руках чужих мужчин не сопротивлялась и не была против того, что с ней собирались сделать... Она с упоением ласкала и целовала всех, до кого могла дотянуться..... 


Дикие

Руками, по локоть в шипованных «напульсниках», Черная Шапочка  на своем лице наводила «corpse-make up», клубились по   чердаку  облака белой пудры,  жидкие черные тени легки на глаза,  под глаза, кровь припекла к губам темно-алой помадой. Вот  тогда Черная Шапочка Мина была довольна собой и могла идти куда угодно, хоть на  саму Вальпургиеву ночь, ни  говоря уже об  доставке гостинца одинокой старой бабушке. 
Миссис Гримм, лишний раз подивившись прелести своей милой кровиночки, завернула чесночное сало в  бумагу, и положила его дочери  в торбу с пентаграммой, не забыв свернуть  длинный черный плащ, на случай, если дитятко замерзнет...
Черная Шапочка бесстрашно ступила за порог в полуночный одержимый мрак, напевая English Fire  шепотом,  покуда за ней  со скрипом захлопнулась  чугунная дверь  старинного  готического особняка.  Встревоженные звуками  летучие мыши  беспокойно кружили  над головой Черной шапочки, она улыбалась им и посылала воздушные поцелуи....  


Екатерина Сабирзянова