мистика

сказки

попаданцы

научная фантастика

триллеры

Звездолёт "Неизменный" и его экипаж попадают под действие неведомых науке сил и попадают в неведомый, но такой знакомый мир.

НЕИЗМЕННЫЙ

В безмолвной пустоте Пояса астероидов скрывается Цербер-9 – черная глыба, хранящая в своих недрах не просто редкие минералы, а Камнемысли – кристаллы, впитывающие эхо разума и навеки запечатывающие его в своей решетке. 
Шахтер Рэндалл Крюгер десять лет добывает эти кристаллы, научившись чувствовать их «настроение». Но когда новичок Келл Джарвис попадает под влияние смертоносного «Плача» – записи чужого отчаяния – Рэндалл понимает: Камнемысли не просто ресурс. Они – ловушки для душ.

Каменное эхо

Посетитель парижского кафе встречает легендарного музыканта, якобы умершего много лет назад.

Симфония в оттенках серого

В жизни обычного человека внезапно появляется пернатое существо, которое пробуждает его истинную жизненную память.

Сова под кроватью

Главный герой Евгений Журавлев просыпается в мире, где "Феномен" — глобальный эксперимент, направленный на предотвращение мировой войны — перемешал население всей Земли. 
Вместе с женой своего двойника Светланой они пытаются взять управление «Феноменом» в свои руки, но тут выясняется, что не всем в мире хочется, чтобы люди жили, как раньше: в засекреченной лаборатории скрывается боевая машина времени – оружие, способное стирать целые эпохи.

Орден неспящих

Звездолёт-ковчег «Одиссей-6350» уносит последних жителей Земли прочь от разразившейся в Солнечной системе катастрофы. На борту проходят столетия, меняются поколения. Капитан Элиас Торн ведёт корабль сквозь пустоту, но всё чаще ловит себя на мысли: реальность вокруг трещит по швам.

Почти девяносто градусов

Неизменный

Колыма, конец 30-х. Обезумевший от измены жены начальник лагеря находит среди зэков четверых джазменов. Он ставит им чудовищное условие: сыграть концерт на плацу. Того, кто фальшивит, он пристрелит на месте. Остальных ждёт свобода.

Так начинается не концерт, а ритуал расстрела под джазовый аккомпанемент. Каждый аккорд отмеряет секунды до выстрела. Но в ледяном аду случается непредвиденное, и финальная нота этого «Колымского джаза» звучит уже не как казнь, а как вечный, пронзительный реквием, вмёрзший в самое сердце вечной мерзлоты.

Николай Николаевич Бочкарёв