книги о приключениях

мистика

боевая фантастика

ужасы

фольклор

**Вот стою я перед этой... ну, как бы "книгой".** (Хотя, честно? *Держать в руках* ее нельзя – страницы-то из нервов да старых обид сшиты, переплет – из вопросов без ответов, а оглавление... ой, его кто-то *явно* вырвал еще в детстве!). Это не та тяжелая фолиантина с золотым тиснением, что пылится на полке. **Нет.** Скорее... черновик. Вечный, нервный, весь в пометках на полях черным маркером ("ЧТО ЗДЕСЬ НЕ ТАК?!") и кофейных пятнах (следы бессонных ночей). Типа, открываешь главу "Про работу" – а там вклеена вставка про маму из 2005 года. **Классика жанра!**

**Представь:** терапевт – мой *соавтор-садист* (шучу... почти). Каждую сессию – новый абзац. Иногда – целая глава прорыва, написанная одним махом, легко! А чаще – **этот чертов** первый абзац, который переписываешь сто раз, пока слова не превращаются в кашу: "А может... нет... или вот так... блин, опять не то!". Он (абзац, не терапевт) корявый, спотыкается о "я не знаю" и "мне страшно", усыпан многоточиями... Живой!


Ржавые Ангелы Апокалипсиса

В постапокалиптическом городе-кошмаре **Айрон-Майд**, где масляный дождь разъедает камень, а трубы сплетены из костей, **однорукий наемник** с ржавым протезом получает смертельное задание от лорда Крэнка, восседающего на "Трубном троне" из хлама. Он должен достать со дна Залива Вечной Ржавчины артефакт с затонувшего корабля — нечто "непохожее". Вместе с отчаянными союзниками — громилой Бриком и воровкой Свист — он спускается в ядовитые глубины.

Но корабль оказывается древней гробницей, хранящей **ужасающую правду**: это останки цивилизации, уничтоженной непостижимым злом. Внутри герои находят "Спящего" в сияющем цилиндре, комнату со стенами из сплава металла и человеческих тел, и встревоженного **Стража** — человекоподобного механизма с фасеточными глазами. Здесь же пробуждается **древняя зараза** в виде щупалец из плоти и стали.

Герой крадет **загадочный осколок** светящейся сферы, который вживляется в его протез. Этот артефакт становится его проклятием и ключом.

Эмиль Кессиди Иоанн