Затем прибыл председатель райкома:
– Я выделил хорошее место для кладбища, – сказал он. – Переносите могилы своих родных туда. Мы вам окажем всяческую помощь.
Кто-то из сельчан возмутился:
– А нельзя ли, товарищ председатель, выделить другое место для дороги, а кладбище не трогать? Мы сами поможем чем нужно, лишь бы кладбище осталось на месте.
Председатель взбесился не на шутку:
– Я вам по-хорошему говорю, а вы тут со мной спорите. Он новый сотрудник, ещё года нет как он работает в этом районе. Стоит ли теперь портить с ним отношения из-за какого-то пустяка?
– Что значит «пустяка»? – сказал кто-то из толпы. – По-вашему, кладбище – это пустяк?
Председатель не сдержался:
– Хватит, – строго отрезал он. – Эта тема закрыта. – Затем, садясь в свою машину, сердито добавил: – Чёрт ногу сломает с этим народом, как я их только терплю?! – и уехал.
Его конечности и рёбра ныли от боли. Ему казалось, что стоит сделать шаг, как сердце остановится и он упадёт. Слова председателя сельсовета слышал как во сне. Он полностью позабыл, с какой целью сюда приехал. Люди, еле сдерживаясь от злости, с ненавистью смотрели на него. Но он не испытывал никакой ненависти к этим людям, избившим его до полусмерти, – ему всего лишь хотелось скрыться от их взглядов, от которых всё его тело охватывала дрожь. Но ноги будто приросли к земле – он стоял как вкопанный, глотая собственную кровь.
… Поднял голову – мальчика нигде не было. Он даже не почувствовал, когда ребёнок ушёл. «Что же я ответил ребёнку, как его утешил? Успокоил его хотя бы или нет?» Как ни старался, вспомнить не смог.
…В детстве они с друзьями частенько играли на кладбище. Иногда, втайне от всех, он приходил сюда один и пргуливался по кладбищу, просекая его вдоль и поперёк. В то время эта дорога, шедшая от начала до конца кладбища, казалась ему бесконечной. Гулял по кладбищу и читал на надгробных камнях печальные, лирические безутешные эпитафии о непостоянности жизни и неизбежности смерти. Он до сих пор помнил первые строки одной из эпитафий: «Мой корабль пристал к бездне и не дал мне насладиться жизнью…». Дальше позабыл.
* * *
Алиш сидел голышом на холмике, расположенном на берегу реки чуть поодаль от кладбища. Обхватив голову руками, он полностью ушёл в себя – ничего не видел, не слышал. Всё тело покрылось редкими седыми волосами. Побелев, зрачки Алиша источали дикий холод. Но Алиш не догадывался о состоянии зрачков, об этом холоде, охватывающем душу в этот летний зной.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: