– А я знал, что вы придёте, – недвусмысленно говорит Денис и смотрит на мою коротенькую юбку. – Присаживайтесь, коллеги.
От его взгляда мне становится неловко, и я чуть-чуть оттягиваю юбку вниз.
Тумбочка предусмотрительно пододвинута к двуспальной кровати. С другой стороны стоят два маленьких пуфа, на которые взгромождаются парни. На тумбочке красуются бутылочка красного вина, бутылка виски, нарезанные фрукты и бутерброды, предусмотрительно захваченные парнями с ужина. Мы с Марусей плюхаемся на кровать напротив парней.
– А я не поняла, у вас здесь что, двухкомнатный номер? – недоумённо спрашивает Маруся. – Аня, ты посмотри, да у них тут ещё и балкон есть. Это за что вам такие привилегии?
– А у вас что, номер не такой? – спрашивает Олег.
– Нет. У нас одна комната, две кровати, тумбочки и шифоньер. Балкона, как впрочем, и второй комнаты нет, – отвечает Маруся.
– Ах да, мы же последними в отель заехали. Я помню, на ресепшен говорили, что придётся их заселять в двухкомнатный люкс, – говорит Денис и бросает беглый взгляд на мои коленки.
Тем временем Олег наливает нам с Марусей красного вина, ну а себе с Денисом плюхает в гранёные стаканы виски.
– Ну что, девочки, за успешно прошедший тренинг, – говорит Олег первый тост, и мы дружно чокаемся.
Минут пятнадцать мы обсуждаем впечатления от полученных знаний, затем делимся наработками в своих регионах, обсуждаем насущные для компании проблемы.
– Анечка, а вы, судя по кольцу, замужем? – спрашивает Денис.
– Да, – отвечаю я.
– И дети есть? – интересуется Олег.
– Есть, девочка и ещё одна девочка, – отвечаю я словами из фильма.
– Аня, а я думал, что вам лет двадцать, – говорит Денис, улыбаясь.
– Да нет, мне уже тридцать три, ну а дочкам восемь и три соответственно.
– А у меня сыну уже пять лет, – отвечает Денис и закидывает в рот бутерброд.
– Так ты женат? А почему кольца нет? – спрашиваю я.
– Ну, вот прямо как моя жена, где кольцо? Почему не надел? – отвечает, улыбаясь, Денис.
Уже которую минуту я чувствую, что у меня затекает нога. Я немножко отклоняюсь назад и пытаюсь поменять позу, перекидывая аккуратно ногу на ногу. Этот манёвр не остаётся без внимания сидящего напротив меня Дениса.
– Так, дамы, следующий тост мой. Это было очень давно. Во Флоренции жил молодой художник. Он был юн и видел нашу жизнь в розовых и голубых красках, видел в жизни только хорошее. И вот на пике своего таланта он решил нарисовать картину и отобразить на ней всё хорошее, что есть в жизни. Художник долгое время ходил по просторам Флоренции и, зайдя в одну деревушку, увидел новорожденного. Его глаза были голубыми, волосы светлы и курчавы, и люди, глядя на этого малыша, говорили: это ангел спустился с небес. Картина выставлялась в лучших галереях Флоренции, и приходившие посмотреть на неё говорили: это ангел, спустившийся с небес. Прошла жизнь, художник постарел и понял, что в жизни присутствуют не только розовые и голубые краски, но есть чёрные и тёмные оттенки, есть на Земле зло. Он решил нарисовать картину и отобразить на ней это зло, которое присутствует на Земле, нарисовать дьявола. Долго ходил он по просторам Флоренции и, зайдя в одну горную деревушку, он увидел то ли человека, то ли зверя, прикованного к скале. Тот рычал и кидался даже на тех людей, которые его кормили. Художник нарисовал портрет этого существа. Картина выставлялась в лучших галереях Флоренции, и люди, приходящие посмотреть на неё, с ужасом замирали и говорили: это дьявол, он поднялся из-под земли. Но как только художник сделал последний мазок на холсте, он увидел слезу, скатившуюся по щеке существа. «Зверь, почему ты плачешь?» – спросил художник. И зверь ответил человеческим голосом: «Художник, ты не помнишь меня. Очень много лет назад ты меня уже рисовал, и тогда я был голубоглазым белокурым мальчишкой».
Произнося тост, Денис смотрит своими голубыми глазами на меня. Его бархатистый голос погружает меня в эту дивную историю, и я представляю художника, над которым поработало время.
– Так вот, я пью за то, чтобы, с какими бы испытаниями вам, Анечка, ни пришлось столкнуться, в вашей жизни всегда оставались только розовые и голубые краски, а тёмные и чёрные оттенки обходили бы стороной, – снова слышу я голос Дениса.
Мы снова чокаемся с парнями. После очередного стакана вина лёгкая слабость наполняет моё тело. Я снова ловлю взгляд Дениса на своих коленках.
– Так, а я не поняла, Денис. Этот красивый тост был произнесён исключительно для Анечки? – спрашивает нарочито обиженно Маруся.
– Мы сейчас исправим эту оплошность, – говорит Олег и обновляет наши стаканы.
– Следующий тост мой. Итак. Идёт одна женщина и тянет за собой лошадь, за лошадью бочка, на бочке лежит другая женщина. Та женщина, которая тянет эту лошадь с бочкой и другой женщиной, лежащей на ней, думает: «Быстрей бы добраться к водоёму, наполнить бочку водой, вернуться домой, приготовить, постирать, накормить скот». Другая женщина, которая лежит на этой бочке, думает: «Быстрей бы домой, холодный душ, постель и мужчина». Процессия подходит к водоёму, и та женщина, которая тянула лошадь с бочкой, начинает вёдрами наполнять пустую бочку со своими мыслями. Другая женщина сползает с бочки в тень, включает краник, и на неё струится прохладная влага, и думы её о другом. Бочка полна, и процессия отправляется в обратный путь. И вот он, долгожданный дом. Женщина, тянущая лошадь, заходит во двор со своими мыслями – постирать, приготовить, накормить скот. Вторая женщина на бочке со своими мыслями – холодный душ, постель, мужчина. А за всем этим сверху наблюдает бог и думает: «Женщина на бочке такая слабая и ранимая – а пошлю я ей сильного мужчину, будет поддержкой в её жизни, а та женщина, которая тянет эту лошадь с бочкой, она настолько сильна, а пошлю-ка я ей слабого мужчину, пусть она будет поддержкой и крепким плечом в его жизни». Так вот, девочки, я хочу пожелать, чтобы в вашей жизни присутствовали только сильные мужчины, а слабые обходили вас десятой стороной.
– Ой, какой тост, ну прям в десятку, – Маруся сказала и опорожнила стакан. – О, да у вас вино закончилось, мальчики. – Маруся подняла на свет пустую бутылку.
– Вино закончилось, но виски ещё нет, – ответил Денис и налил в стакан Маруси глоток.
– Мне не надо, я и так уже пьяная, – я прикрыла ладошкой свой пустой стакан.
– Один глоточек, у меня снова тост, – сказал Денис и нежно на мгновенье взял мою руку в свою, и налил на дно глоток виски.
От его прикосновенья по моему телу побежала лёгкая дрожь. Вот уже как десять лет к моему телу прикасался лишь один мужчина, мой муж.
– Итак, дамы, в Китае жил один садовник, у которого были самые красивые цветы. И вот однажды кровожадный император решил увидеть их. Он послал своих слуг к садовнику, дабы сообщить, что утром император будет смотреть его цветы. Утром на рассвете на поле садовника приехал император со свитой. Но они увидели, что всё поле цветов скошено. Посередине поля на коленях спиной к императору и его свите сидел старый садовник. Первой мыслью императора было отрубить голову садовнику, за то, что он скосил прекрасные цветы. Но когда садовник поднялся с колен и отошёл в сторону, взгляду императора предстал один-единственный нескошенный цветок. «Император, – сказал садовник, – я не спал всю ночь и оставил самый красивый цветок, который достоин твоего взгляда». Анечка, я хочу выпить за вашу красоту, – сказал Денис.
Я проглотила виски, и у меня запершило в горле.
– Ну вот опять все лавры достаются моей подруге, – нарочито обиженно произнесла Маруся.
От выпитого виски меня совсем разморило. В этот момент завибрировал мой телефон, стоящий на беззвучном режиме. На дисплее я увидела запись «Любимый».
– Кто звонит? – откусывая бутерброд, спросил Олег.
– Супруг, – ответила, я, не зная, что делать с вызовом.
– Ну, ты же, наверно, уже спишь? – улыбнувшись, сказал Олег.
– Ну да, типа того, – согласилась я.
Хмель давил на моё сознание. Я снова попыталась перекинуть ногу на ногу, и взгляд Дениса снова сопроводил мои движения, и от этого мне опять стало стеснительно, что ли. Лёгкая улыбка скользнула по лицу парня.
– Так, дамы, с вашего позволения, я выйду, чтобы попудрить носик, – сказал, улыбнувшись, Денис и отправился в туалет.
– Ребят, что-то мне душно, можно, я на балкон выйду? – спросила я.
– Конечно, – ответил Олег. Он уже который час взглядом раздевал Марусю.
Выйдя на балкон, я полной грудью вдохнула вечернюю прохладу. Балкон выходил на тихий московский сквер. На скамейке под фонарём сидела влюблённая парочка. Их губы сплелись в танце любви. Парень своей рукой залез под кофточку возлюбленной и нежно, насколько это можно было рассмотреть с балкона, ласкал грудь возбудившейся партнёрше. Её рука нежно гладила его ногу, то поднимаясь к заветному месту, то опускаясь, для того чтобы в следующую минуту вернуться опять. Как романтично…
Так сколько времени? Во сколько звонил Андрей? Может, что-нибудь случилось с детьми? А вдруг температура, он же даже таблеток в доме не сможет найти. Звонил он, я посмотрела в журнал пропущенных на телефоне звонков, так, звонил он в пятнадцать минут первого. Надо идти в свой номер и перезвонить, вдруг что-то серьёзное. В этот момент я почувствовала, что сзади меня обнял Денис. Он сделал это нежно и вжался своим накачанным телом в меня. В следующую секунду я ощутила лёгкий поцелуй у себя на шее и сзади что-то стало твердеть в районе моей коротенькой юбки. Боже, да у него же… По телу пробежала лёгкая дрожь.
– Нет, нет, нет, коллега, мы так не договаривались, – сказала я и повернулась к Денису, отстранив его от себя.
В следующую секунду он своей рукой провёл по моим волосам.
– Денис, ни к чему это, я замужняя, ты женат, не надо. Зачем нам интрижки на стороне, не знаю, как ты, а я к этому очень серьёзно отношусь.
По его лицу можно было сделать вывод, что он возбуждён очень сильно.