Вызвали стражников, и заставили их придерживать перины. Так как перин во дворце было много, огромная башня возвышалась над стражниками почти в половину их роста. При этом кровать пододвинули к стене, и сигать с лестницы мне пришлось бы не так уж и далеко.
Помолясь, я все-таки перебралась на перины, и тут началось самое страшное.
Старшая фрейлина всунула куда-то под перины горошину и потребовала меня ее почувствовать. Разумеется, я ее не чувствовала, поэтому следующие пять минут провела на вершине качающейся конструкции, под которую постоянно совала руки эта старая … (зачеркнуто много раз) порядочная женщина. Неудивительно, что вскоре я начала утверждать, что горошину почувствовала, и вообще, согласна была подтвердить, что даже пыль оставляет на моем теле синяки.
Старшая фрейлина сначала обрадовалась, а потом потребовала указать, какой частью тела я чувствую горошину. В общем, оказалось, что к недостаткам, выявленным во мне ранее, добавилось еще и знание матерных слов.
8 июля.
Наутро старшая фрейлина отправилась к королю – жаловаться на мое безобразное поведение. Весть о том, что я употребляю матерные слова, батюшку не удивила и даже не расстроила – все ж таки большей части из них меня научил еще в раннем детстве как раз он. Фрейлина обиделась на такое равнодушие со стороны короля и мстительно добавила, что я совершенно не желаю преображаться. Это батюшку очень взволновало, так как к вопросу моего замужества (скорейшего, как он надеялся), король относился очень серьезно. Мне пришлось выслушать долгую лекцию, которая вначале не представлялась таковой, потому что ее начал отец, а затем очень затянулась, так как ее подхватила фрейлина. Под конец даже король взирал на нее с удивлением, не подозревая, что в ком-то может содержаться так много мыслей.
Дослушав монолог до конца, отец выразил мысль, которая читалась на его лице уже через минуту после начала пространной речи фрейлины. Если отбросить матерные слова, которые я по идее знать не должна, вопрос звучал так: «Почему же вы, уважаемая фрейлина Амбер, только сейчас взялись за воспитание моей дочери, хотя с такими познаниями должны были с детства, планомерно создавать из нее идеальную принцессу?».
Заслышав опасные нотки в голосе моего скорого на расправу отца, старшая фрейлина нисколько не растерялась, а заявила, что все дело в королеве-матери, то есть в моей покойной бабушке. Видите ли она никого из фрейлин не подпускала к моему воспитанию. Что самое возмутительное, она еще обучала меня всяким наукам, и при этом противилась раннему заключению помолвки, пока еще можно было скрыть от женихов мою неидеальность.
Мы с батюшкой немного поспорили, выясняя возраст наступления неидеальности, Причем наш спор, непонятно каким образом вернулся к обвинению меня в том, что я не достаточно активна в деле подготовки к замужеству. На мой взгляд, я и так чересчур энергично включилась в этот процесс – в конце концов, участвовать меня в нем заставляют регулярно, но перекричать бывшего военного и действующую издевательницу над моей жизнью было невозможно.
Итогом нашего спора явилось требование старшей фрейлины повысить бюджет, выделенный моим батюшкой на подготовку образа идеальной принцессы – видите ли затрат предстоит намного больше, чем она предполагала изначально. Разговоры о деньгах королю не понравились, он насупился и пообещал подумать. Не знаю, соврал или нет, но когда мы покидали тронный зал, батюшка застыл в позе мыслителя. Хотя, как знать, возможно, он просто мысленно подсчитывал деньги в казне, без желания поделиться ими со старшей фрейлиной.
Сегодня маг прислал весточку, что ждет меня после полуночи в саду – будем заниматься магией. Я вся в предвкушении!
9 июля.
Что я могу сказать… То ли занятия магией не настолько интересны, как я думала, то ли дворцовый маг специально создает такой образ, чтобы я как можно быстрее от него отстала. Не на ту напал!…Вернее, не та на него напала, пусть и не надеется.
Обучение магии было решено начать с травничества. Естественно, решено не мной. Я бы так сразу приступила к боевым заклинаниям и … (зачеркнуто много раз, но прослеживается «к чертям собачьим») просто бы пополнила ими копилку знаний, но маг упрямо водил меня по куцему дворцовому саду, показывал разные травы и объяснял для чего они используются. Не могу сказать, что в темноте у меня была возможность что-то рассмотреть, но гербарий я собрала знатный.
И ничего страшного, что маг уже под утро начал ругаться матом и кричать о том, что какие-то травы очень редкие, и рвать их просто так – преступление. Ничего страшного, что один из ночных цветов выплеснул в мага ядовитый сок, от которого половина лица его покрылась прыщами. Мне же нужно при свете дня рассмотреть как выглядят эти травки? Нужно. Так что пусть маг потерпит. Рьянее учить меня будет, чтобы побыстрее отделаться.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: