– П-прекратите ржать. Объясните-те сп-сперва. Что за волшебная цифра 25? – спросила Катя, немного заикаясь.
– И вправду волшебная. – Толик только улыбался. – Для нас, мутантов, таких цифр целых четыре.
– Если доживешь, – подхватил Кеша.
– Не каркай, все доживем и еще всех переживём. – Толик кивнул Кеше и продолжал: – 25, 50, 75 и 100. Это возраст, когда наши особенности, ну там рожки, крылья, хвосты мутируют. Нам Ираида Петровна на лекции объясняла…
– Кто т-такая Ираида Петровна? – спросила Катя.
– Она в «Балтике» с Михалычем работает. В пивной лаборатории, – ответил Толик.
– В лаборатории дрожжевых культур, – поправил Кеша, – у нее химическое образование. И она проводила образовательную лекцию для мутантов.
– И что? – спросила Катя.
Кеша продолжил:
– Она много чего рассказывала, но основная мысль, что ничто не вечно под луной. И человеческое тело и мутирующие органы в том числе. Из-за сложного генного коктейля белков и коллагена, частого использования наших органов всё это изнашивается и иногда отваливается, как…
– Как у Шарика в «Простоквашине»? – закончила фразу Катя.
Кеша кивнул.
– Так куда же он делся тогда, если отвалился?
– А под кроватью смотрела? – спросил Толик.
– Да, не было его там.
– А кровать заправила?
Катя отвела глаза. Она жила одна и никогда не заправляла постель, только лишь когда родня из Ульяновска приезжала в гости. Наверное, он так и лежит в складках простыни. А она, дурочка, бегает ищет.
– А он вырастет назад? – спросила она.
– Ну, если будешь есть побольше белковой пищи, то вырастет через месяц-другой, – ответил Кеша.
– Так долго?
– Это зависит от специфики твоего мутирующего органа. У земноводных, например, другой цикл жизни из-за чешуек. У них линька проходит как минимум раз в год.
Катя высвободила руки из рук Толика и прижала их к груди. Ее чуть передернуло, когда она представила себе, как хвост Алевтины облезает каждый год и она сидит дома в ожидании, пока вырастет новая чешуя. Бр-р. Она вздохнула и сказала:
– Ребята, какие вы умные. А с вами тоже так было?
Кеша отрицательно замотал головой:
– Нет, мне только 23. Жду не дождусь, когда они отвалятся и, может, не вырастут назад. Готов вегетарианцем стать.
Катя повернула голову к Толику и вопросительно посмотрела на него. Она хотела знать, сколько ему лет, но никогда не спрашивала. Толик пожал плечами.
– Есть такой опыт.
Но не стал вдаваться в детали и посмотрел на Кешу:
– Что у нас там есть в холодильнике из разряда протеинов? Колбаса какая-нибудь?
– Ага, есть докторская. Еще гречка. Вчера сварил кастрюлю. Хлеб только закончился. Я собирался сходить в ларек на углу.
Толик достал из кармана купюру:
– И возьми маковый рулет к чаю, – глянул на Катю и добавил: – И сливок.
Катя полезла в рюкзак и достала кошелек.
– Кеш, и возьми еще одну бутылку белого. Проставляюсь.
Кеша поднялся:
– Уговорили, сбегаю. – Но остановился у порога. – При одном условии: Катя, в следующий четверг ты идешь с нами на встречу в клуб мутантов.
Катя вздохнула и, притворившись на пару секунд, что раздумывает, кивнула.
Жизнь потихоньку возвращалась в свое русло, и будущее уже не казалось таким безнадежным, каким было с утра. Может, все бы сложилось по-другому, если бы Катя согласилась сходить на встречу мутантов раньше? «В конце концов, помимо Алевтины, клуб посещают еще двести человек. Вон образовательные лекции какие-то читают. Может, еще что-то новое узнала бы про себя и свою мутацию», – подумала Катя.
Что там сегодня сказала Вильетта? Отвал башки. Ну, или хвоста.
Вильетта и клуб мутантов
Октябрь 2016 г.
Furry Friends – так назывались на Западе группы людей, ассоциирующих себя с какими-то животными. Зайцы. Кошки. Собаки. Волки. Фанаты фауны носили съемные уши и хвосты на публике, вместе тусовались и находили поддержку и общение среди таких же любителей вечного карнавала. По-русски тоже звучало неплохо – «Пушистые друзья».
Вильетта нашла такой клуб случайно, когда на просторах Интернета искала информацию про мутантов Саратова. Очень уж ей хотелось пообщаться с необычными людьми. Катя ей очень нравилась, но она была старше на целых четыре года, а также работала моделью новой линии верхней одежды и обладала таким шикарным хвостом, что Вильетта и не знала, как ей, бесхвостой простой смертной, напроситься в подруги к такой знаменитости.
Она решила, что начнет с онлайн-регистрации в клубе «Пушистые друзья», познакомится с людьми, выдающими себя за животных, и потом уже найдет подход к Кате.
«С каким животным вы себя ассоциируете?» – спрашивал первый вопрос анкеты.
«Кошкой», – тут и думать долго не надо.
«Готовы ли вы сменить имидж и открыто выражать свою скрытую животную сущность?»
Сменить имидж? Вы что, шутите? Да все, что Вильетта умела в этой жизни, – это менять имиджи. Гримерша, костюмерша, визажистка и несостоявшаяся актриса – весь этот коктейль бурлил в ее маленьком теле с 34-м размером обуви. Она нажала кнопку «Да» и, оставив анкету незаконченной, открыла новую вкладку и набрала в поиске слова: «костюм кошки вечеринки халовин». «Озон», «Авито», «Алиэкспресс» – чего там только не было! Приглядевшись к качеству костюмов и начитавшись комментариев разъяренных покупателей, Вильетта поняла, что все же придется брать в руки иголку с ниткой.
– Куда же я засунула эти выкройки? – бурчала она, роясь на антресолях. – Мам, ты не видела мои старые журналы «Бурда»?
– Опять за старое? В кладовке посмотри.