banner banner banner
Расказаченные
Расказаченные
Оценить:
 Рейтинг: 0

Расказаченные


Стояла глубокая ночь, Иван Тимофеевич метался по базу и не мог найти себе место. Старичок мирно спал на лавочке после двух рюмочек горилки.

– Батя! Батя! Батя! Казак родился! – закричала Машка, выбегая в баз, и прыгнула на шею Ивану Тимофеевичу.

– Ох ты, Божья Матерь! Какое счастье-то! – бурчал Тишин.

– Батя! Чего дрыхнешь! Казак родился! – кричал Иван Тимофеевич, стягивая зипун с отца. Тот открыл глаза, перекрестился и потянулся за горилкой.

– Ну, слава богу, выпьем за здоровье казака, – пробормотал дедушка.

– Машка?

– Да, батя!

– Следи за истопкой, подкинь дровишек и деда стереги, а я за отцом Григорием, – сказал Иван Тимофеевич. Постоял немного, подумал.

– Димку собирались крёстным сделать! Где его теперь взять?! Не скакать же за ним?

– Ох, Тюрин, змей! Сам воюет всю жизнь и детей мне последних увёл, – бурчал отец.

– Папаня, а может и вправду за Степаном и Димкой сгонять? – сказала Машка.

– Двадцать вёрст гнать надобно! – задумался Иван Тимофеевич. – Ну и умная ты у меня, Машка! Правильно гутаришь. Как и планировали, Димка будет крёстным. Я за Степаном с Димкой, а ты, Машка, беги за отцом Григорием и ждите нас, покуда не прибудем!

– За дедом кто смотреть будет? – воскликнула Машка.

– А что с ним будет? – возразил Иван Тимофеевич и поковылял за лошадью.

До Ново-Александровской было вёрст двадцать. Ещё до родов все сговорились, что крестными первенца Степана станут Машка с Димкой. Семья Тишиных в строгом порядке соблюдала все казачьи традиции, и после бани ребёнка крестили. Кто ж знал, что начнётся война, и казаки будут не в родном хуторе.

– Батя, ты чего это? Зачем бричку отстегнул? – испуганно спрашивала Машка.

– Галопом быстрее будет! Пока я доковыляю на бричке, уже новый день настанет, – сказал Иван Тимофеевич, закидывая седло на коня.

– Не свалишься с коня?

– Машка, я ещё ого-го… Казак у тебя батя иль кто? – поправляя седло, ворчал Иван Тимофеевич.

– Ну и забурунный ты у нас, – сказала Машка.

– Машка, тащи вон те гирики, а то эти свалятся по дороге. Машка побежала к двери, где стояла обувь; взяв длинные сапоги, вернулась к отцу. Тот шлепнулся на бревно и стал переобуваться.

– Куда это он засобирался? – воскликнула Варвара Семёновна, она стояла на крыльце вся в мыле и вытирала лицо большим полотенцем.

– Куда, куда! По шее твоему братцу надавать, чтобы знал, у кого детей забирает, – крикнул Иван Тимофеевич.

– За Степаном и Димкой собрался, – тихо сказала Машка.

– Это правильно! Пусть скачет!

– Ну что там, Варвара, казак здоровый? – хрипя, кричал Иван Тимофеевич и никак не мог натянуть сапог.

– Здоровый! – улыбаясь, перекрестилась Варвара Семёновна.

Иван Тимофеевич запрыгнул на коня и поскакал за сыновьями в лагерь. Конечно, в другое время и при иных обстоятельствах никто не отпустил бы служивых казаков, но старшиной был тот самый Тюрин, который приходился родным братом Варваре Семёновне. Поэтому Иван Тимофеевич не сомневался, что дядька отпустит детей на денёк, чтобы увидеть младенца да покрестить, как планировали.

На улице светало, когда Тишин приближался к Ново-Александровской. Подъехав, прямиком направился в курень, где проживали дети. Иван Тимофеевич спрыгнул с коня и увидел Катерину, которая ходила по базу и кормила домашнюю утварь.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 10 форматов)