Перерождение. Серия «Синдикат». Книга 4

© Дмитрий Дегтярев, 2026

ISBN 978-5-0059-8200-1 (т. 4)

ISBN 978-5-0051-4654-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Говард Стайлз хмуро взирал через стекло на стелющийся далеко внизу плотный лиственный покров джунглей. Зеленый океан, простирающийся до самого горизонта, — подобное ему уже приходилось видеть. И не раз. И не десять. И даже не сто. Поэтому глаза равнодушно скользили по проносящемуся пейзажу, автоматически помещая увиденное в папку «архив», находящуюся в самом далеком закоулке памяти. Собственно, а зачем засорять и так переполненное информацией сознание? Да, где-то там, внизу, обезьяны перескакивают с ветки на ветку, хватаясь за свисающие лианы, заезжие охотники прячутся в естественных укрытиях, высматривая желанную добычу, а туземцы пытаются продолжать привычный уклад первобытной жизни, заповеданный им праотцами с доисторических времен. Вот только Говарду Стайлзу, генеральному директору American Security Group, военизированному подразделению транснациональной корпорации Cromwell Global Group и одной из крупнейших частных военных компаний в мире, было глубоко плевать и на обезьян, и на охотников, и на местных дикарей. Густые, местами непролазные джунгли скрывали в себе кое-что еще… Куда более важное… Куда более интересное… И именно туда сейчас направлялся черный вертолет «Искандер» с красно-белым мальтийским крестом на борту, свидетельствующим о его принадлежности к корпорации.

— Время подлета — три минуты, сэр, — прозвучал в наушниках механический голос пилота.

Говард кивнул и быстрым взглядом окинул сопровождающую его делегацию. Ага, его. Эшли Паттерсон, невысокая блондинка с почти прозрачными ледяными глазами, сидящая напротив, вряд ли бы согласилась с подобной оценкой. Ну да, кто он? Всего лишь руководитель боевого крыла корпорации CGG, вполне себе заменимый винтик в огромном механизме. А она? Главный научный гений не только корпорации, но и Синдиката вообще. Да по сравнению с ней тот же профессор Филардо, проводивший свои невероятные опыты в приснопамятном «Зверинце», показался бы зеленым первокурсником. Она незаменима и знает об этом.

Говард недовольно скривился и поспешил отвести глаза от этой вполне миловидной блондинки в строгом черно-белом костюме. Да, на первый взгляд, Эшли очень привлекательная, открытая, располагающая к общению дама. На деле же — сатана в юбке. Вот попадешь к такой на операционный стол — и… Брр… Сколько человек прошло через ее руки, в итоге либо изменившись до неузнаваемости, либо не выйдя из застенков лабораторий вовсе? Две-три тысячи? Слишком мягкая оценка. Скорее можно говорить о десятках тысяч. Вообще, Говард мало чего боялся в своей жизни. Террористы? Боевики? Спецслужбы? Смешно. Однако такие персонажи, как доктор Паттерсон, вызывали у него неприятные мурашки по телу. И такая защитная реакция организма раздражала еще больше.

— Мы на месте, — сообщил голос в наушниках. — Начинаю спуск. Приготовьтесь.

Говард удовлетворенно кивнул и махнул рукой, подавая знак своей команде, состоящей из десяти элитных бойцов, прошедших не один десяток сложнейших спецопераций. Впрочем, в нем, в знаке, особой нужды не было. Скорее формальность, не более. Каждый член команды сам знал порядок действий при десантировании, в том числе и на вражескую территорию. Сейчас, к счастью, врагов вокруг не наблюдалось, а значит, никаких сложностей и не предвидится.

Говард механическим, отработанным движением проверил закрепленное на униформе оружие и глянул в окно. Вертолет начал плавный спуск над огромной бетонной площадкой, сильно контрастирующей с зеленым покровом джунглей вокруг. Закрытый исследовательский комплекс «Ковчег», о существовании которого за его пределами знали не более пары десятков человек, занимал территорию небольшого городка. Главный корпус — вытянутое двухэтажное бетонное здание с еще пятью этажами под землей, а помимо него, с десяток отдельных строений, соединяющихся с главным корпусом стеклянными переходами.

Внизу их уже ждали. Глава ЧВК насчитал семь фигур. Четверо из них, судя по черной форме, принадлежали к охранному персоналу — то есть де-факто являлись его же людьми, поскольку охрану всех важных объектов корпорации без исключения обеспечивало военное подразделение под его руководством. Трое остальных —главное начальство исследовательского комплекса. Оно и понятно: когда к вам прилетает в гости настолько важная персона, как доктор Паттерсон, не пошлешь же встречать ее какого-нибудь завхоза. Что ж, очень хорошо. Сегодня чрезвычайно важный день. А для кого-то еще и последний…

Когда шасси вертолета коснулись бетонной поверхности, двое бойцов сопровождения откатили дверь в сторону, освобождая проход. Первыми наружу выбрались четыре человека из боевого звена, за ними сам Говард, и только после — персона номер один, доктор Эшли Паттерсон.

— Стив Харрисон, глава службы безопасности «Ковчега»! — Высокий широкоплечий темнокожий мужчина с блестящей на ярком тропическом солнце лысой головой, одетый в черную униформу с красно-белым мальтийским крестом корпорации, протянул руку.

Говард ответил на рукопожатие. Ладонь у Стива, как и ожидалось, была сухой и крепкой. Сам руководитель ЧВК представляться не стал. Нет нужды. Его и так знали.

— Доктор Эшли Паттерсон прибыла для оценки результатов финального испытания. — Говард слегка качнул головой в сторону замершей рядом, точно мраморное изваяние, блондинки.

Та никак не отреагировала. Неудивительно.

— Да, конечно!

Вперед выступил невысокий худощавый мужчина уже преклонного возраста. Волосы на его голове практически отсутствовали, а на макушке темнели пигментные пятна. Старик протянул руку, заискивающе заглядывая в глаза, будто преданная собачонка.

— Доктор Хавьер Игуаин, директор «Ковчега», — представился он.

Говард руки не протянул. Перед вылетом он подробно ознакомился с досье каждого, кто входил в руководство исследовательского комплекса. Доктор Игуаин исключением, разумеется, не стал. Его дело руководитель ASG изучил вторым, после досье главы службы безопасности. И обнаружил одну пренеприятнейшую деталь. Старый пердун, наделенный Создателем высокими интеллектуальными способностями, любил себя ублажать. Ну, тут как бы его дело: хочется дергать себя за хрен — пожалуйста. Вот только руки ему жать Говард не собирался.

— Доктор Паттерсон спешит, — не слишком заботясь о хороших манерах, ответил руководитель ЧВК и отодвинул тянущего руку ученого в сторону, освобождая проход к небольшой надстройке, у которой дежурили два бойца в черной форме.

— Я понимаю, конечно… У нас все готово… — Директор «Ковчега» засеменил рядом. Его небольшие серые глазки за толстыми линзами очков перескакивали справа налево и обратно. — Мы ждали только вас…

— Дождались. — Говард растянул губы в многообещающей улыбке. — Хватит болтовни. Проводите нас в зал испытаний, доктор проведет все соответствующие процедуры, после чего мы заберем образцы и покинем вашу гостеприимную обитель.

— Да-да… — Профессор Игуаин повел рукой в сторону раскрывшейся после срабатывания электронного замка двери. — Прошу за мной. Думаю, мы сумеем вас порадовать, доктор Паттерсон. Должен вам признаться, на самом деле мы не рассчитывали…

Дальнейшую болтовню двух гениев, чей совместный интеллект мог бы с легкостью покрыть нужды жителей целого города, Говард не слушал. Ему было наплевать и на исследования, проводимые в «Ковчеге», и на их результат, и на связанные со всем этим проблемы… Зачем думать о том, что не входит в твои задачи? Бессмысленная трата энергии. Два десятка лет в Синдикате научили Говарда не растрачивать ресурсы зря — может наступить момент, когда в них будет особая нужда. Он и не растрачивал. Пусть ученые болтают о своем, у него же совсем иные функции…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение: неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Хавьер Игуаин с самого детства пользовался своей внешностью. И дело даже не в том, что его нельзя было назвать красивым — это мягко говоря, — речь о другом. С детства Хавьер, рожденный в до фанатизма католической, а вдобавок еще и аристократической семье последним, восьмым ребенком, отличался простоватой внешностью. Ну не так выглядят отпрыски потомственных кофейных магнатов. Простое лицо, простой взгляд, простые повадки… В семье его стыдились, да и ровесники не горели желанием с ним общаться. Поначалу Хавьер искренне страдал от подобного отношения. Но потом… потом понял, что вкупе с блестящим умом может использовать свою внешность себе на пользу. Окружающие считают его безобидным простачком, двинувшимся умом ученым? Вот и славно. Пусть считают. Зачем им знать о том, что на самом деле кроется за невзрачной внешностью? Правильно — незачем. Именно благодаря такому сочетанию, а еще способности держать свою истинную суть за десятью замками, Хавьер сумел подняться до должности руководителя одного из флагманов самой влиятельной теневой структуры, управляющей миром под прикрытием транснациональной корпорации Cromwell Global Group. Да, ему уже под семьдесят, и он достиг своего потолка, но все же… Хавьер умел слушать, умел слышать, умел замечать незначительные, на первый взгляд, детали, умел анализировать, умел делать соответствующие и, самое главное, правильные выводы… Как сумел сделать их и теперь, еще до визита двух важных гостей в лице главного научного руководителя Синдиката доктора Эшли Паттерсон и руководителя боевого крыла организации Говарда Стайлза.

Казалось бы, какого подвоха можно ожидать от их появления на территории закрытого комплекса? Разве первый раз «Ковчег» посещает столь высокое начальство? Нет, не первый. Однажды на испытании особо опасного патогена присутствовали еще более высокие лица в иерархии Синдиката. Тем не менее сегодняшний визит имел особую цель. Игуаин понял это задолго до того, как о нем объявили. И потому сумел подготовиться. Не к самому визиту, если быть точным, а к его завершению. Все должно пройти гладко. Не может не пройти. И руководитель ASG, и гений Синдиката доктор Паттерсон, как и многие, не восприняли его фигуру всерьез, увидев в нем не вполне нормального ученого, по какому-то недоразумению управляющего столь громадным исследовательским комплексом. Что ж, пока все идет как нельзя лучше…

***

Где-то на территории Южной Америки

Точное местонахождение — неизвестно

Точное время: неизвестно

Исследовательский комплекс корпорации CGG «Ковчег»

Недовольно поморщившись, Эшли отодвинулась от крупного мужчины в слишком узком для его габаритной фигуры голубом халате. Помощник директора лаборатории доктор Фауст не вызывал у нее никаких иных эмоций, кроме глубинного отвращения. Толстый, сальный, воняющий потом и еще черт знает чем… Если во Вселенной все же существует сверхразум, которого обыватели именуют Богом, то хочется задать ему вопрос: какого хрена он наделяет высоким интеллектом подобные экземпляры? Ладно она, красивая, умная, умеющая себя преподнести, не заставляющая окружающих испытывать дискомфорт от своего присутствия… Но и этот старикашка Игуаин, и тем более Фауст — просто вонючие животные!

Господи, она на территории «Ковчега» неполный час, а уже хочется как можно быстрее выбраться из чертова бетонного саркофага…

Сделав еще один шаг в сторону от помощника директора, Эшли быстрым взглядом окинула помещение, в котором они находились. Ничего необычного. Вполне себе стандартный пункт управления, откуда осуществлялся контроль и велось наблюдение за процессами, происходящими в экспериментальной зоне. Такие помещения имелись практически в каждой подобной лаборатории. От зоны экспериментов, занимающей круглый зал, пункт управления отделяло толстое пуленепробиваемое стекло. Да что там пули — Эшли точно знала: его не возьмет и гранатомет. Меры безопасности в лабораториях корпорации на высочайшем уровне, и именно это помогает избегать нежелательных инцидентов. Они таки иногда случаются, но крайне редко.

В самом пункте управления ничего сверхъестественного: стандартная обстановка, стандартное оборудование. Слева вдоль полукруглой стены, упирающейся в стальную серую дверь с огромной красно-белой эмблемой корпорации, тянулись рабочие ряды с десятками мониторов. Часть из них отводилась под видеонаблюдение, часть — под постоянный мониторинг рабочих систем. Справа, с противоположной от рабочих мест стороны, располагались высокие, в человеческий рост, сервера, обеспечивающие работоспособность не только пункта управления, но и всего исследовательского корпуса лаборатории. Дополнительным штрихом к общей чрезвычайно спокойной атмосфере помещения являлся приглушенный голубоватый свет, исходящий даже не с потолка, как полагается, а от расположенных на стенах ламп, что позволяло полностью сосредоточиться на происходящим за стеклом. Ну да, именно там обычно и происходит все самое интересное.

Зал экспериментов представлял собой круглое помещение с равноудаленными друг от друга проемами, в данный момент закрытыми стальными щитами серого цвета. Стены же ослепляли своей белизной: казалось, спустись внутрь ангел — и то на их фоне он выглядел бы замарашкой. А вот потолок и пол ничем друг от друга не отличались, имея одинаковую многослойную решетчатую конструкцию, позволяющую обеспечивать как стандартную вентиляцию, так и при необходимости тотальную дезинфекцию. Ну, или заражение. Тут уж в зависимости от цели эксперимента.

Сейчас помещение пустовало, а над каждым из закрытых проемов горела красная лампочка. Эшли прекрасно знала предназначение этих проходов — именно оттуда в экспериментальный зал заводили подопытных. Ну, или они сами заходили, на своих двоих. Тут уж как получится. Сегодня, скорее всего, будет второй вариант.

Посмотрев на наручные часы, доктор раздраженно выдохнула сквозь плотно сжатые губы и резко повернулась к пыхтящему справа помощнику директора.

— Мы скоро начнем?

Она даже и не пыталась убрать из голоса недоброжелательные нотки. А ради кого, собственно, стараться? Ради жирного упыря, пусть тот и имеет докторские регалии? Еще чего!

— Доктор Игуаин завершает последние приготовления.

Второй по должности человек в исследовательском комплексе ответил вполне миролюбиво. Было видно, что ему совсем не хочется идти на конфронтацию.

— Я не собираюсь торчать здесь целый день! У меня очень плотный график!

— Да, но…

— Никаких «но», доктор! — Эшли добавила в голос звенящий металл, отчего помощник директора даже отступил на шаг. — Вы должны были все подготовить к моему приезду, понятно?

— Я…

— Запускайте подопытного!

— Но…

— Живо! Или уже завтра и вы, и ваш начальник окажетесь за этим самым стеклом! — Эшли ткнула пальцем в прозрачную перегородку, служащую разделителем между залом экспериментов и пунктом управления. — Понятно?

— Сейчас!

Доктор Фауст провел рукой по взмокшему лицу и кинулся влево, к рабочим рядам. Схватив трубку телефона на ближайшем столе, он яростно затыкал по приборной панели. Эшли усмехнулась. Вот так всегда: пока не дашь хорошего пинка под зад, людишки не хотят шевелиться, из-за чего множество прекрасных проектов в итоге закончились полнейшим провалом. Она такого допустить не могла. Вот и приходилось принимать экстренные меры.

И они подействовали. Причем очень быстро.

Не прошло и минуты, как в помещение влетел запыхавшийся директор, сопровождаемый сразу тремя сотрудниками в голубых халатах. Их Эшли не знала. Да и не хотела узнать: обычные лаборанты — неинтересно. Кинув обеспокоенный взгляд в сторону главного ученого корпорации, доктор Игуаин отдал какие-то распоряжения одному из кураторов рабочей группы, после чего засеменил к наблюдательному посту, где и находилась все это время Эшли.

— Мы готовы, — доложил директор слегка дрожащим голосом. Старость — что тут взять. Очень скоро старикашка отправится на пенсию. Гораздо раньше, чем сам планирует. Уж это Эшли знала доподлинно.

Несколько секунд никаких изменений не наблюдалось. В пункте управления царило приглушенное оживление, а за стеклом — вакуумное спокойствие. Потом раздался короткий, но очень резкий сигнал, после чего один из стальных щитов, закрывающих проем, начал медленно уходить в пол. Губы стоящего рядом Игуаина искривились в мерзкой гримасе. Его помощник довольно хрюкнул. Эшли же не проявила никакой реакции. По той простой причине, что ее не было. Она просто ждала, наблюдая за развитием событий. И дождалась.

Спустя полминуты стальной щит исчез в полу, полностью освободив проход. Раздался еще один резкий сигнал, а затем… Затем из проема наружу выскочило жуткое на вид существо: громадный, под семь футов, рост; распухшие до омерзительного вида руки, больше походившие на пережаренные сосиски; обезображенное опухолями лицо, искаженное злобной гримасой; полностью лысая голова, на которой вместо волос красовались буро-коричневые наросты, придающие макушке форму гребня. В общем, менее всего появившееся из проема существо походило на человека. Однако Эшли знала точно: перед ней человек. Во всяком случае, в прошлом.

— Подопытный STX-24, — будничным голосом доложил доктор Игуаин, хищным взглядом наблюдая за перемещениями мутанта. Тот, оказавшись на залитой ярким белым светом площадке экспериментальной зоны, замер, тревожно озираясь по сторонам. — До заражения Алехандро Гонсалес имел следующие параметры: рост — шесть футов два дюйма, вес — чуть больше двухсот фунтов, телосложение довольно худощавое…

— Хм… — Эшли сделала шаг вперед, сокращая расстояние до стеклянной стены до одного ярда.

То, что она наблюдала в экспериментальной зоне, разительно отличалось от озвученного доктором. Впрочем, неудивительно. Вот ни разу. Вирус KJ-серии, созданный профессором Филардо, директором одной из ведущих секретных лабораторий Синдиката, если приживался в организме, то очень быстро и очень сильно менял его структуру. И нынешний подопытный под кодовым обозначением STX-24 не стал исключением.

Директор точно услышал ее мысли:

— Мы ввели в его организм KJ-2 неделю назад. Три дня организму понадобилось на усвоение… — Доктор пожевал губами, водянистыми глазами наблюдая за происходящим в соседнем помещении. — Около двух часов организм STX-24 находился на грани выживания, но все же сумел приспособиться к новым условиям. Кстати, STX-24 единственный из группы, кто сумел преодолеть критическую точку.

Эшли и тут нисколько не удивилась услышанному. Смертность среди зараженных вирусом серии KJ стабильно превышала отметку в девяносто процентов, что полностью соответствовало планам Синдиката, с учетом которых доктор Филардо и разрабатывал вирус. Вот только по ходу дела возникла пара проблем. Одна из них — острый дефицит подопытных. Вернее, живых подопытных, сумевших выжить после заражения. Ну а вторая проблема… Доктор Филардо создал вирус, но не успел разработать вакцину. Весьма печальная история. И вот теперь именно Эшли приходилось этим заниматься, поскольку в противном случае Синдикат не сумеет начать проект «Перерождение» в запланированные сроки. А отцы-основатели ой как не любят задержек. Особенно в таких глобальных вещах…

— Сейчас, спустя чуть более ста часов после прохождения точки Х, мутации достигли своего предела. — Доктор Игуаин махнул рукой с зажатым в ней планшетом, где, похоже, и находились все данные по пациенту. — Больше изменений в организме происходить не будет. — Директор лаборатории перестал размахивать планшетом и на секунду задумался. Потом добавил: — Во всяком случае, заметных изменений.

— То, что нам требуется. — Эшли удовлетворенно кивнула, наблюдая, как мутант, пережив первый шок от произошедших изменений, начал кидаться из стороны в сторону в явной попытке отыскать выход из замкнутого пространства. — Мы готовы?

— Готовы, — подтвердил директор комплекса и коснулся закрепленного в ухе наушника. — Пускайте газ.

Выслушав ответ, доктор Игуаин повернулся к высокой гостье.

— Десять секунд.

Эшли, не отрывая взгляда от экспериментальной площадки, где продолжал бесноваться подопытный, подняла большой палец вверх. Десять секунд отделяет ее от… чего? На самом деле ответов всего два: либо от очередного провала, либо от триумфа. О первом варианте даже думать не хотелось. Высшее руководство организации и так в последнее время довольно косо смотрит в ее сторону. Вполне возможно, несмотря на все былые заслуги, при провале ее попросту спишут. Как именно списывают в Синдикате? Ну, не на курорт отправляют, это уж точно. Особенно таких, как она. Таких, которые много знают. Слишком много…

— Пошел! — Голос директора подскочил на пару тонов выше обычного.

Эшли и сама все видела. Экспериментальная зона начала быстро заполняться зелеными клубами газа, поступающего из вентиляционных шахт в полу и потолке. Инстинкты подопытного, обостренные вирусом, сработали молниеносно: он сразу же почувствовал неладное. Мутант издал яростный рык и с разбегу налетел на стекло — как раз то, перед которым стояла Эшли. Доктор никак не отреагировала. А вот помощник директора взвизгнул, точно перепуганная девственница, которую впервые схватили за мягкое место. Сам директор лишь недовольно крякнул. Потуги мутанта, который продолжил биться о стекло, ничем не увенчались. Несколько секунд — и его фигура полностью скрылась в зеленых парах.

— Антивирус добавлен в смесь усыпляющего газа, — пояснил детали общей картины директор «Ковчега». — Доза в семнадцать раз превышает обычную для нормального человека.

— Почему именно в семнадцать?

Вопрос Эшли задала автоматически — для того, чтобы просто хоть о чем-то спросить. Ответ на самом деле ее не сильно волновал. А если быть точнее — совсем не волновал. Ей было наплевать на подобные мелочи. Главное — конечный результат.

Доктор Игуаин начал отвечать, однако почти сразу же был остановлен криком, раздавшимся со стороны рабочей зоны, где осуществлялся мониторинг всего происходящего:

— Есть первые результаты!

Пока старый директор и его жирный помощник переваривали информацию, Эшли уже оказалась рядом с мужчиной, оповестившим руководство о первичных результатах.

— Показывай!

— Эмм… — специалист замялся, в нерешительности переводя взгляд с доктора Паттерсон на спешащее начальство.

— Живо! — Эшли добавила в голос изрядную порцию металла. Обычно действовало.

Сработало и сейчас. Мужчина немного ссутулился, его пальцы забегали по клавиатурам, и через несколько секунд он указал на боковой монитор.

— Вот!

Специалист показывал на подсвеченную красным цветом схематичную структуру, напоминавшую человеческое тело. Собственно, так оно и оказалось.

— На подопытном установлены датчики, в тело вживлены специальные микрочипы, а в самой экспериментальной зоне происходит постоянное сканирование.

— И? — Эшли напряженно подалась к экрану, жадно вглядываясь в быстро меняющееся изображение.

За специалиста ответил подоспевший директор. Не слишком вежливо отпихнув его от стола, Игуаин ткнул пальцем в монитор.

— Темно-красным цветом обозначен вирус KJ-2, желтым — искусственные антитела, генерируемые вакциной TORPK-9445. Как видите, последние с легкостью уничтожают первый. И если при прошлых попытках — и с CRX-777, и с Orion-220 — антитела не имели достаточной устойчивости, то здесь не возникает никаких проблем. При предыдущих испытаниях TORPK-9445 понадобилось три часа на полную нейтрализацию вируса. Единственное, физические изменения уже необратимы, но тут уж… — директор исследовательского комплекса развел руками, — извините, ничего не поделать. Однако при введении вакцины до заражения вирус неспособен прорвать защитные барьеры в течение трех недель. Затем следует вводить дозу заново, поскольку антител TORPK-9445, к сожалению, вырабатывает крайне мало для продолжительной защиты от KJ-вируса.

— Поняла.

Эшли обернулась, отыскивая глазами генерального директора ASG. Встретившись с ним взглядом, она коротко кивнула. Тот в ответ едва качнул головой, подтверждая получение условного сигнала.