Идей, задумок, памяти – всё зря.
И не спастись Любовью, Богом, Честью.
Мой среди ночи самый жуткий миг:
Сердцебиенье чувствую под горлом,
Только представив: вновь отец лежит
И смотрит в пустоту, как все, покорно.
Непутёвый
Внутри без кпд сгорают
Желанья, полные невзгод.
На отмели меня бросает
Шторм неприятия высот.
Всегда один в вечернем клёве
Ищу тоску в глазах чужих,
Но, видно, сам я непутёвый.
Я проиграю им – я псих.
Берусь за дело лишь с оплатой
За гарантированный рай.
Без дела – всматриваюсь в дату
Бревном под точкой буквы «ай».
От встреч, навязанных мне кем-то,
Бегу, зевая невпопад.
Листаю списки, книжки, ленты,
Путеводитель в личный ад.
Так часто на пути знакомый
С улыбкой бросит: «Как дела?»
Поймёт ли он мою дорогу?
В ответ киваю: «В норме, да».
Стою на трассе: рёв, движенье
По встречной, прямо, на краю.
Домой, на море, к Просветленью.
Вперёд!
А я стою.
Смотрю…
Мечты и сны
В мечтах марионетки движимы крестом,
Но не божественным, а моей страстью.
Запрет нарушен, нет свидетелей кругом —
Здесь царство абсолютной гордой власти.
В мечтах осознаю сырой бумаги дух —
На крыльях этих не взлететь к Парнасу.
Свидетель есть один – Кант доказал, но вслух
Приказ не дам бить топором Пегаса.
Принять животное как должное и спать.
Во сне марионетки жаждут воли.
Почти что жизнь – есть зло, дерьмо и благодать,
Но вертятся вокруг меня все роли.
А я – субстанция из страхов, вкусов и обид,
Вне социума – невидимка Гриффин.
Я честен как абсурдный человек Сизиф,
Мой щит не вывески высоких истин.