Смерть и родня капитана Пулкиена
Сергей Валерьевич Белокрыльцев
Небольшие произведения
…Я уже собрался с большой неохотой вяло ткнуть большим пальцем выпуклую стальную кнопку, как внезапно взвизгнул магнитный замок и взвизгнула же, распахиваясь, стальная дверь. Уютный полумрак шлюза вмиг испепелили нестерпимо яркие снопы безжалостного солнца. Я сам едва не завизжал от столь стремительного развития событий.Наличие двери сменило наличие юноши в выцветшей бейсболке. Растрёпанный край поломанного козырька скрепляла булавка. Молодой человек щеголял в сине-красном затасканном спортивном костюме с невразумительным логотипом чего-то круглого и клетчатого цвета медного порошка. В правом кулаке, меж пальцев, он, явно выпендриваясь, удерживал горлышки двух пол-литровых бутылок водки. К тому же юноша имел перекошенное лицо и шатался.Я едва не сбил его с ног, ошалев от залившего подъезд солнечного сияния и на секунду поддавшись приступу паники. Юноша торопливо посторонился. В его глазах отразилось явное неприятие и лёгкая брезгливость, вызванная моей пятидневной щетиной…
Сергей Белокрыльцев
Смерть и родня капитана Пулкиена
Преодолев последний лестничный марш, я неотвратимо приближался к двери, разделяющей безопасное пространство подъезда-шлюза от плохо исследованных необъятных уличных просторов, едва ли не испещрённых, словно Луна кратерами, угрозами и потенциальными опасностями всех уровней по шкале бравого капитана Пулкиена.
Капитан Пулкиен сгорбился на этих улицах пару лет назад в самоотверженной вечерней вылазке за пополнением неких запасов, необходимых ему для поддержания организма в нужном тонусе, подходящем для его весьма сложного образа жизни. Постоянные физические нагрузки истощили его тело и раньше срока состарили лицо. Но капитан Пулкиен оставался собой до последнего.
Я уже собрался с большой неохотой вяло ткнуть большим пальцем выпуклую стальную кнопку, как внезапно взвизгнул магнитный замок и взвизгнула же, распахиваясь, стальная дверь. Уютный полумрак шлюза вмиг испепелили нестерпимо яркие снопы безжалостного солнца. Я сам едва не завизжал от столь стремительного развития событий.
Наличие двери сменило наличие юноши в выцветшей бейсболке. Растрёпанный край поломанного козырька скрепляла булавка. Молодой человек щеголял в сине-красном затасканном спортивном костюме с невразумительным логотипом чего-то круглого и клетчатого цвета медного порошка. В правом кулаке, меж пальцев, он, явно выпендриваясь, удерживал горлышки двух пол-литровых бутылок водки. К тому же юноша имел перекошенное лицо и шатался.
Я едва не сбил его с ног, ошалев от залившего подъезд солнечного сияния и на секунду поддавшись приступу паники. Юноша торопливо посторонился. В его глазах отразилось явное неприятие и лёгкая брезгливость, вызванная моей пятидневной щетиной. А неприятие вызвало, конечно же, отсутствие у меня водки. Я сделал этот блистательный вывод на том основании, что подбородок щеголеватого пьяницы, столь грациозно несущего водку, был безупречно выбрит. Не придерёшься. Да, этот молодой человек держал планку по бритью очень и очень высоко, что и не дотянешься. И держал умело. Как и по распитию водки. Что же касается моей щетины, то раз я, себя не жалея, работаю пять дней в неделю, почему бы моему подбородку не зарастать шесть дней в неделю? А молодой человек мог позволить себе гладко бриться гораздо чаще. Он мог позволить себе гладко бриться круглыми сутками. Ведь он, бездельник, жил на безвозмездно пропиваемую пенсию.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: