И наш мелкий засранец сказал:
– Сильно-сильно?
– Сильно-сильно и еще в два раза сильнее, – сказала мама и протянула ему руку. – Пойдем. Нам надо успеть на поезд.
Крепко держа его за руку, она потащила его за собой по проходу – к выходу.
– Ты мой. Только мой. Навсегда. Помни об этом.
Когда они вышли на улицу, она сказала:
– Да, кстати. На всякий случай. Если когда-нибудь тебя спросят в полиции или вообще кто-нибудь спросит… сейчас я тебе расскажу про те гадости, которые эта так называемая приемная мать творила с тобой всякий раз, когда вы оставались одни.
Глава 10
В доме, где я сейчас живу, в старом мамином доме, я разбираю ее бумаги: ее институтские лекции и зачетки, ее банковские счета, ее протоколы и заявления. Стенограммы судебных процессов. Мамин дневник, запертый на замочек. Вся ее жизнь.
В следующий раз, когда я прихожу к маме в больницу, я – мистер Беннинг, адвокат, защищавший ее на суде по обвинению в киднепинге, как раз после случая со школьным автобусом. Еще через неделю я – Томас Уэлтон, которому удалось сократить ей срок тюремного заключения до полугода, когда ее признали виновной в нападении на животных в зоопарке. Еще через неделю я – адвокат по гражданским делам, который едва не свихнулся с ее делом о злоумышленно причиненном вреде, когда она учинила дебош на балете.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: