Невзирая на гарантированную защиту, наше Недостающее Звено разрывал эти пакеты голыми руками, до неприличия волосатыми лапищами.
Чтобы приготовить обед, надо разрезать пакет ножницами или ножом. Потом надо вытащить маленький бумажный пакетик с окисью железа – его кладут для того, чтобы абсорбировать кислород. Вынимаешь пакетик с окисью железа и заливаешь содержимое указанным количеством кипящей воды. У нас была микроволновка. Пластмассовые вилки и ложки. Бумажные тарелки. И водопровод.
Не успеешь прочесть и десяти страниц какого-нибудь вампирского романа, и обед готов. Вместо палочек-камушков и горячей воды получаешь серебряную подушку с бефстрогановом или мясным рулетом «по-домашнему».
Мы сидели на синем ковре на лестнице в холле, на перекатах этого синего водопада. Лестница была очень широкой: можно было усесться всем на одну ступеньку, даже не соприкасаясь локтями. Мы ели тот же бефстроганов, который будет есть президент у себя в бункере во время ядерной войны. От того же производителя.
На серебристых пакетах было написано по трафарету: «Шоколадный торт „Чертик“ и „Банановый фостер“. Картофельное пюре. Макароны с сыром. Замороженный картофель-фри.
Такая удобная еда.
И до боли знакомая.
На каждом пакете стоит срок годности, который закончится только тогда, когда мы все умрем. Когда умрут наши дети.
Клубничные кексы со столетним сроком годности.
Мы ели замороженную говядину с замороженным мятным желе, а Леди Бомж осознавала всем сердцем, что она действительно любила своего покойного мужа. Я любила его, кричала она в сложенные чашечкой ладони. Сотрясалась рыданиями, сгорбившись под своей норковой шубой. Держа огромный бриллиант на ладони, она говорила, что ей надо выйти отсюда и похоронить своего дорогого супруга в три карата на семейном участке.
Мы ели денверский омлет, а Герцог Вандальский жевал свою никотиновую жвачку, пытался выдувать из нее пузыри и сокрушался, что выбрал не самое подходящее время для того, чтобы бросить курить. А у Святого Без-Кишок онемела левая рука – в результате повторяющихся однообразных движений при попытках кончить без визуальной поддержки.
Кот Директрисы Отказ, кот по имени Кора Рейнольдс, доедал остатки морского окуня, а Графиня Предвидящая и Преподобный Безбожник все переживали, что здесь недостаточно безопасно. Мы сами забрались в ловушку. Они боялись, что нас найдут, и… Они сказали мистеру Уиттиеру, что им нельзя долго сидеть в одном месте, им надо бежать, надо скрываться.
Преподобный Безбожник, сжимая в руках альбом Барбры Стрейзанд, читал слова песен из вложенной книжечки, беззвучно шевеля губами, похожими на две кровяные колбаски. Он сказал в диктофон Графа Клеветника:
– Я даже не сомневался, что тут будет стереосистема.
В видоискателе камеры Агента Краснобая, Повар Убийца поднес ко рту полную ложку суфле из шпината, с которого капал зеленый сок, и сказал:
– Я профессиональный повар. Я не критик продуктов питания, но я не выдержу целых три месяца на растворимом кофе…
Разумеется, все говорили, что они непременно напишут свои романы, стихи и рассказы. Обязательно сотворят свой шедевр. Только не здесь. Не сейчас. Потом, где-нибудь в другом месте. Снаружи.
В первую неделю мы вообще ничего не делали. Только жаловались и возмущались.
– Это не оправдание, – сказала Мисс Америка, поддерживая свой плоский живот обеими руками. – Это человеческая жизнь.
Мисс Апчхи кашлянула в кулак. Шмыгнула носом, выпучила красные слезящиеся глаза и сказала:
– Я тут не выживу. Я тут умру.
Сунула руку в карман, достала очередную таблетку.
И конечно же, мистер Уиттиер покачал головой:
– Не умрете.
Сидя в кресле, обтянутом синим бархатом, в окружении золоченой лепнины и бархата, мистер Уиттиер зачерпнул ложкой суп из моллюсков из майларового пакета и сказал:
– Расскажите мне про отца ребенка. – Он сказал, обращаясь к Мисс Америке. – Опишите мне сцену, как вы познакомились.
И камера Агента Краснобая взяла лицо Мисс Америки крупным планом.
Усовершенствование продукта
Стихи о Мисс Америке
– Я постоянно высматриваю, – говорит Мисс Америка, – что мне НЕ нравится.
Каждый раз, когда она смотрится в зеркало.
Мисс Америка на сцене, ее светлые волосы вьются пышными кольцами и вздымаются волнами, чтобы зрительно уменьшить лицо.
Высоченные шпильки. Одна нога выставлена чуть вперед, чтобы зрительно сузить бедра.
Она стоит полубоком, лицо и плечи развернуты вполоборота к зрителям в зале.
Так стоять неудобно, но зато талия кажется тоньше.
На сцене вместо луча прожектора – фрагменты из фильма:
Лицо Мисс Америки скрыто вуалью из кадров, нарезанных из видеокурсов «Как улучшить фигуру».
Губы, глаза, все лицо – под макияжем из женских ног в обжигающе-розовых леггинсах и термоколготках.
Кожа пестрит скачущими и танцующими фигурами.
Каждая из этих женщин наблюдает за своим отражением в зеркале.
Фильм: тень отражения иллюзии миража.
Она говорит:
– Каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало – это тайное маркетинговое исследование.
Она – сама себе тестовая аудитория.
Ее внешняя привлекательность оценивается по десятибалльной шкале.
Ежедневный бета-тестинг обновленной, исправленной и улучшенной версии себя любимой.
Тонкая перенастройка в соответствии с рыночными тенденциями.
Платье плотно облегает фигуру, как купальник, как обтягивающий спортивный костюм.
На колготках – проекции женщин, крутящих педали, едущих в никуда со скоростью тысяча калорий в час.
– В разделе «Особые хитрости» своей программы, – говорит она, – я научу вас отглатывать.