Али второпях оделся… Заправляя рубашку он ускользнул в американское предместье… Улицы были пустые и чистые будто после проливного дождя… На перекрестке потрескавшихся бетонных дорог мальчишки описывали неторопливые круги на роликовых коньках под полумесяцем в утреннем небе, охваченным с восходом солнца цветовыми бурями… Али чувствовал как все легче и легче делаются его шаги… Он унесся прочь в вихрях синевы и зелени… Он опустился в прозрачную атмосферу цветущей страны где каждая травинка сверкала будто заключенная в кристалл… Гравитация была слабой и когда он бежал под мокрыми деревьями вдоль прозрачных водных потоков ноги его едва касались земли… приблизился к городу истертых мраморных улиц и медных куполов… В вестибюле роскошной гостиницы мальчики-слуги в замысловатой униформе опытными взглядами оценили его финансовый статус… На стене висело небольшое объявление:
Природа Нищенства
Потребность? – Нужда…
Нехватка? – Потребность…
Жизнь? – Смерть…
Али вышел на главную площадь… в дверях рыбьи запахи и тусклые взоры… непристойные жесты гнусных предложений… На темной боковой улочке неподалеку от площади Али обнаружил нечто вроде старой аптеки с банками разноцветной жидкости в витрине… Навстречу ему с вопросительным щебетаньем вышел чернокожий человек, ссутулившийся от фиброзной опухоли… Он носил очки с двойными линзами сползшие ему на нос… Али вынул свой пластиковый пакетик с разглаженной серой пленкой… Аптекарь взял его гладкими черными пальцами и поднес к свету… Он испустил отрывистый птичий крик и из темных тайников аптеки возник его помощник… Это было некое существо напоминавшее большого кузнечика с телом которое меняло окраску когда он шел мимо банок… Глаза представляли собой кристаллические линзы… Его пенис, который держался в вертикальном положении с помощью длинного серебристого шнура, уходящего в брюшную полость, шевелился под струями цвета в ярких эрекциях… Он взял пленку теслами и инструментами для пересадки ткани приспособленными под фиброзные обрубки его пальцев… Пока он смотрел тело его пульсировало в ярко-зеленом свете… Аптекарь кивнул и вынес банку футов двух высотой наполненную густой белой жидкостью… Помощник маленьким кривым ножичком вскрыл пакетик и бросил пленку в банку… Али увидел как пленка шевелится точно японский цветок и распускается в крошечного зеленого тритона с человеческой головой… На несколько секунд тварь открыла черные жидкие глаза после чего свернулась калачиком в эмбриональном сне и опустилась на дно банки… Аптекарь накрыл банку тряпкой и поставил ее на темную полку… Он улыбнулся и начертил на прилавке карту… Начинавшаяся у аптеки пунктирная линия вела к системе каналов, насосу, дальше два пениса в оргазме и закрыты глаза видящие сон – пять раз. Потом пунктирная линия вновь приводила к аптеке… Он взглянул на Али желая убедиться что тот понял… Али кивнул и пошел по пунктирной линии… Мраморные улицы кончались в грязи… Он разглядел систему каналов с крытыми соломой хижинами садами и водоемами за которыми ухаживали чернокожие человечки с фиброзными опухолями и родимыми пятнами откуда росли зеленые волосы… Они оторвались от своих занятий и сверкнули мимолетными улыбками… Воздух был пропитан сильным запахом навозных куч и прогнивших прудов… Когда он шел по мосту зеленый мальчик-тритон всплыл на поверхность канала улыбнулся и наскоро занявшись мастурбацией изверг радужную жидкость которая ярко сверкнула в прозрачном свете… Он изогнулся с издевательским смехом и скрылся в глубокой воде… Пройдя по берегу канала Али очутился в лабиринте насосов и шлюзов и не сумел найти ни пути которым туда попал ни выхода… На дне лабиринта человек в изодранной зеленой униформе жестом пригласил его спуститься показав на железную лестницу которая вела вниз по деревянному скату… Человек стоял и ждал в конце ската… Али направился к нему улыбаясь как пес… «я здесь новичок… сожалею если… я не знаю ваших законов»… Охранник тоже улыбался… знакомая ленивая улыбка типа: «Может ты и не угодишь в тюрьму если»… перенесся вспять в таможенный ангар в Южной Америке… Али нагнулся над стулом чувствуя проворные брюки полицейского на своей голой заднице… Карабин прислоненный к стене резкий и отчетливый в фотовспышке оргазма… «Значит… – подумал он, – и здесь ничего нового»…
Человек привел его в ангар… На полулежал соломенный тюфяк… На деревянных крючках висела одежда… В соседнем помещении он разглядел рычаги и колеса очевидно управляющие насосами и шлюзами… Человек сорвал с Али одежду… Он медленно извиваясь разделся спустил штаны и его член толчками поднялся… Человек стоял нагишом в зеленом свете проникавшем в ангар сквозь листву плодовых деревьев… Он взял Али на руки и поцеловал его… Его дыхание пахло растением слегка подгнившим как тропический плод… Он перенес Али на тюфяк и толкнул его колени к ушам… С полки он взял баночку с чем-то похожим на лягушачьи яйца и издававшим запах заплесневелых белков… Он втер яйца в жопу Али… Али почувствовал как что-то оживает в прямой кишке и вползает ему в яйца… Человек ввел свой член… Али корчился оскалив зубы ползучие усики ласкали его пенис терлись о нервные окончания… Человек поймал его эякуляцию в банку… В сперме шевелились крошечные зеленые лягушата с лапками-присосками…
У человека он провел пять ночей засыпая на тюфяке питаясь блюдами из плодов сада и помогая в работе с колесами и рычагами… По прошествии пяти дней человек дал ему банку с яйцами он вернулся в аптеку и вручил банку аптекарю…
Аптекарь улыбнулся и взял с полки другую банку… Зеленый мальчик-тритон, все еще спавший, свернувшись калачиком, вырос, заполнив собою всю банку… Аптекарь начертил на прилавке карту пунктирная линия к хижине в системе каналов… И Али с банкой в руках направился по линии к хижине где его встретил старик… Али открыл банку… Старик негромко хлопнул в ладоши и издал нечто вроде кудахтанья… Он показал Али ряд резервуаров позади хижины похожих на замысловатые отстойники один резервуар сообщался с другим… В резервуарах находились зеленые мальчики-тритоны в различных стадиях а последний резервуар опорожнялся в глубокую воду канала… Старик вылил содержимое банки в первый резервуар… Али повернулся чтобы уйти и почувствовал на плече руку старика – тот вновь привел его в хижину… Точно портной он измерил шею Али и выбрал на полке пару сушеных жабр которые он аккуратно примерил и вручил Али в пластиковом пакете… Он жестом показал на небо… Издав сдавленный звук он показал на пакет…
Али принялся болтаться на площади где вечерами фланировали аристократы… темная уличная жизнь места позабытого… Город захлестывали волны гигантских плотоядных сухопутных крабов и Али научился прятаться когда слышал щелканье их клешней напоминавшее радиопомехи… Другую опасность в городе представляли взрывы временной киноленты… Как-то вечером он услышал на площади гул похожий на глухие раскаты грома… Все бежали к каналам и кричали: «Студия взлетела на воздух»… На город опустилось облако красных азотистых паров… Задыхаясь и судорожно глотая воздух, Али вспомнил о пакете и вынул его… Он приладил жабры к шее и бросился в колодец с облицовкой выполненной в виде каменной прямой кишки… Глубоко погрузившись в зеленую воду он почувствовал как жабры впиваются в шею… Внезапный резкий привкус крови и он задышал и поплыл по подземному ходу… Впереди он увидел свет и выбрался в один из открытых каналов…
Али проснулся в чужой постели… Пока вы слушаете поставьте себя на его место: «Это еще что за разъебай и как ты попал в мою образную дорожку?» Али уже окончательно очнулся и выскочил «отсюда», исполнители женских ролей, музыка вспять к двадцатым, пригородные тотализаторные залы и водевильный голос седовласого ирландца который повернул вспять устойчивый поток слов «легкий и тяжелый способы делать время»… Между тем я позабыл хозяина в этих апартаментах… аромат картин памяти… люди пропали… вернутся завтра вечером…
– Но мистер О’Брайен сказал…
– Скажи О’Брайену пускай сидит в своем участке… Выходит так что это мой рассветный ветер в чужой плоти…
Али второпях оделся и ускользнул… Смотрите, члены правления, улицы пусты… Юные лица смягчали закон, описывали неторопливые круги на роликовых коньках… Полиция Нова смотрит на проволочный разноцветный восход… Посыльный унесшийся в вихрях красного и зеленого опустился в замедленных вспышках прозрачной атмосферы… Гравитация была слабее… не знает частоту колебаний джанка… мраморные улицы и медные купола… Потемневшие взгляды мальчиков-слуг в замысловатой телесной коже выставили его финансовый статус на улицу… Музыка Восточного Сент-Луиса на фоне птичьего крика… Его гениталии были голосами доносящимися до других раздевалок… длинная серебристая нить которая на все лады тянулась в ярких эрекциях… переключитесь на контору гаража… острое желание взяло пленку…
– Да у вас есть инструменты для пересадки ткани… Без вас я окажусь на улице…
Аптекарь кивнул на прощанье… полупрозрачное белое исчезновение… Гнусная контора отбрасывала пятна света на обнаженные ножи… с его лица убыстренная кинохроника бунтов… Али за столом Правления…
– Что это за японский цветок распустившийся в идущий на дно корабль? Вы испытываете источник человеческой головы на экране?
Бескостная мумия свернулась калачиком в эмбриональном резервуаре… Аптекарь накрыл… исчезновение на рассвете… Скорее… Руки поставили ее на темную полку… Он улыбается и искажает мозг… начинающийся у аптеки пунктирный труп последний круг… ворота из двух пенисов в оргазме… мужчины курящие в конце пути… сон – пять раз… потом пунктирная линия…
– Нам воздействовали на подсознание в дверях, – взглянул на Али желая убедиться что тот понял. – К тому же вы чуете голоса на пунктирной линии прослеживающей систему каналов… не думаю что Доктор на сцене…
Они оторвались от своих занятий… пустые всененавидящие лица… следы испарений пишущие на небе… Какой-то мальчик всплыл на поверхность канала… Радужная гавань ярко сверкала в звездном небе… издевательский смех отсутствующих жильцов… призрачные бунты на берегу канала и очутился в гараже… Стоял нагишом… на его лице отразилось прощанье гидравлических насосов… на дне вопросительная субстанция зеленой униформы жестом показывала «хочу»… экспериментальная пустая плоть полового возбудителя и прямокишечной слизи?.. Конец ската человек стоял и ждал… ворота из людского обличья… «Нам воздействовали на подсознание как псам… лицо новичка затянутого в другой прибор»… «сожалею если»…
Человек улыбался разгоняя испарения напоминающие прогорклый запах болота… мелькание вспять в таможенный ангар в Южной Америке… («Сначала нам надо выписать билет»)… чувствуя проворные брюки мумии… сунул палец ему в задницу… карабин прислоненный к стене… жгучий оргазм… чуете голоса на полу рядом с мастурбационным тюфяком…
– Вон отсюда, исполнители женских ролей…
Деревянные крючки в соседнем помещении позабытые воспоминания управляющие структурой его сортирной скандинавской кожи… Человек сорвал с Али одежду… Тюремные штаны извиваясь уже стояли нагишом в зеленой мумифицированной плоти, нависавших вьющихся растениях и лопнувшей коже… Смерть поцеловала его… Его дыхание говорило с пружинным ножом… Он бросил Али на последнего паразита с полки прежде чем остановилась кинохроника… Похожее на лягушачьи яйца… Он толкал яйца… Бяка фыркнул, оживая в прямой кишке как зеленый неоновый свет… Его ленивые пальцы в простату… Али корчился оскалив зубы… Человек поймал его струи точно колоду карт… Он провел пять ночей в опозоренной конторе питаясь блюдами из плодов цветных испарений… По прошествии пяти дней кинохроника бунта нагрянула быстро… Яйца вернулись в бескостную мумию… Призрачный аптекарь улыбнулся и исчез на рассвете… Руки света рассыпались в трупе… последняя банка… Аптекарь начертил карту в отсутствующих телах… пуст район канала… гавань… Человек путешествует по кинохронике… Из изящного экранного пениса вновь хлынула струя… трупные резервуары… конец пути и последняя банка… привел Доктора на сцену… Сексуальные фантомы опорожнили последнюю банку в послеполуденную образную дорожку… Он повернулся чтобы уйти и залил хижину… люди пропали… Понос струями стекал с полки…
«Али после доения повесили, понятно это вам?» издав сдавленный звук он показал… оргазм места позабытого… Трупы висят на виселице… «Сухопутные крабы»… Он растворился в дыму и мятом тряпье…
«Прекрасно, Доктор… Симптомов достаточно… говорил я вам что приду… зарубцевавшиеся шрамы… Студия взлетела на воздух… облако азотистой Большой Дозы»… Задыхаясь и судорожно глотая воздух Али набрался мужества обойти вокруг шеи не сделав снимков… Он почувствовал внезапно исчезнувший привкус крови и весь Сад Наслаждений… Он увидел сексуальные сцены в открытых каналах времени…
Ты меня любишь?
Молодой монах привел Брэдли в спальню… На каменном столе стоял магнитофон… Монах включил магнитофон и комната огласилась звуками любовных утех… Монах снял рясу и встал нагишом с эрекцией… Он закружился в танце вокруг стола лаская смутную воздушную фигуру над магнитофоном… Призрачные очертания мерцали попадая в фокус в ритме звуковой дорожки… Фигура отплыла от магнитофона и вслед за монахом направилась к соломенному тюфяку на полу… Он исполнил пантомиму призывной мольбы обращенной к фантому который сидел в постели поджав ноги и скрестив руки… Наконец фантом кивком выразил неохотное согласие и монах извиваясь исполнил пародию на любовные утехи под ускоренную запись: «Ах милый я люблю тебя ах ах глубже проеби меня до самого дерьма ах милый еще раз»… Брэдли катался по полу, вибрирующий отбойный молоток смеха сбивал плоть с костей… Из его пениса струилась горячая моча… Над ним с криком кружила в воздухе Вторая Половина, лицо исказилось от удушья когда он кровавыми кристаллическими шариками высмеял из гортанного хряща сексуальные слова… Его кости сотрясались, резонируя с неоном… Пока он катался подтянув колени к подбородку волны смеха в его прямой кишке простате и яйцах смешливо исторгали струи спермы…
Все мелодии и шумовые эффекты «Любви» исторгались из магнитофона пермутируя сексуальное нытье больной кинопланеты: Ты меня любишь?.. Но я взорвался космическим смехом… Забываешь старых знакомых?.. Ах милый, одна лишь фотография?.. Мэри я люблю тебя ты знаешь я люблю тебя всю?.. Я на коленях уповал на твою ответную любовь… Я бежал бы пока не начал ощущать трепет давних дней… Вот вдохновение мое но это ненадолго и мы останемся одной лишь фотографией… я позабыл тебя тогда? я не могу уснуть, Синеглазка, если рядом нет тебя… Я люблю ее? я люблю тебя я люблю тебя множество прекраснейших вещей… Не могу даже есть… У меня на уме желе оставшееся дома… Это было прощанье глубоко в искренней любви… Мы больше не увидимся, милая, на мой вкус… Да глаза всегда сияют из них-то и сделан мой характер… Вечно долог путь до Типперери… Скажи Лауре я люблю мои голубые небеса… Вставай женщина отрывайся от твоей большой жирной земли прочь в космическое пространство вместе со всеми твоими бриллиантовыми кольцами… Ты меня ты меня ты меня любишь?.. Любишь любишь приголубишь кое-что припоминаешь? Что? Ты любишь меня с банджо?.. Пожалуйста не сердись… интересно кто… Если бы я научился вас любить всякий раз когда я хандрил… Но кто-то увел вас из космической пыли небес… твои чары путешествуют дабы напоминать мне о тебе… снова вдвоем… забыла что ты ел… Не знаю как я с этим справлюсь крошка… голубые глаза цвета… Ты меня любишь? Любовь – это para olvidar[3 - Чтобы забыть (исп.)]… Скажи Лауре ах желе люблю тебя… я не могу… Впустил тебя в душу ты у меня на уме… Но я никогда не обману мои голубые небеса… Люблю Мэри?.. Проеби меня до самого дерьма… Вставай отрывайся от своей большой жирной задницы… Впереди еще долгий путь, сент-луисская женщина… вид на красные столовые горы из космоса… Ты меня любишь?.. Ты любишь пустоту и американские горы оставшиеся дома??? И ты любишь меня с банджо сплошь пермутированным ты меня любишь?., интересно кто пермутировал структуру всякий раз когда я хандрил… Но это были чертовы колеса пощелкивающие в космической пыли небес… на опасных рельсах… у меня был пес по кличке Билл создатель туч Меня… Вытягивал все жилы из него… Нужен помощник?.. взаимопонимание не в моде… Найдете кого-нибудь еще в это время дня? С автогеном за съестным?..
Не знаю как я с этим справлюсь, крошка… Электрические пальцы устранили «Любовь»… Ты меня любишь?.. Любовь – это красные паруса боли висящие ах ах крошка ах желе… Проводник сбросил свое желе… Я впустил тебя в душу пульсирующую красным светом… Тучи Меня никогда не обманут тебя… Образовались хула-хупы цвета никогда не обману тебя милая в моем Брэдли… Ослабевший и истерзанный я поспешу в мои голубые небеса как я тонул в удушливой панике надутой сент-луисской женщины… С одной лишь фотографией, Мэри, ты знаешь я люблю тебя всей спермой… Турникет брачного контракта уповал на твою ответную любовь… Поплыли в оргазме руки а я пока не начал ощущать трепет медленных телодвижений но это ненадолго… я позабыл тебя тогда?., я люблю тебя я люблю тебя и кости вытягивал все жилы из него для муравьиной пищи… Желе желе желе устраняет цветовой оргазм оставшийся дома… Щекочущая струя спермы из нее-то и сделан переплет управленческих книг… Долог путь до Типперери… мягкие светящиеся струи в мои голубые небеса… Обрывки тучи плыли сквозь все мелодии из синевы… Взорвался космическим смехом фуникулеров… Я?.. Ах, милая, я люблю тебя в непрерывном движении… я люблю тебя люблю… Ты привел Брэдли в спальню у меня на коленях… любовь плывет в медленном головокружении твоем… опасные рельсы где завывал ветер давних дней… я не могу уснуть, крошка, кожа обвисает если рядом нет тебя… крючок как множество прекраснейших вещей… Я впустил тебя глубоко в тело проводника огороженное милый на мой вкус… да прохладные руки на его нагой плоти мой характер… вечерние кишки второго… Скажи Лауре я люблю ее высосанной сквозь жемчужно-генитальную женщину неподалеку от твоей большой жирной струи спермы… Из тебя струятся бриллиантовые кольца… Надо кое-что припоминать… Извергнутые тела лишенные покрова…
Я научился вас любить, бледные подростки… Кто-то увел вас из-под чар того создания… Мы будем путешествовать вдвоем ослабевшие и истерзанные болью… Серебристые фильмы в крови para olvidar… Скажи Лауре черное рыбье телодвижение пищи тебя любит… я не могу уснуть отражаясь в обсидиановом пенисе… Иди за ласточкой и вольной плотью сновидений на остров Капри… Истина в солнечном свете, Мэри… воспоминанья оседлали ветер… Впереди еще долгий путь… кто-то идет… горный ветер…
Я люблю тебя?.. Мятое тряпичное тело эй на судне… но помни как расстегнутая красная рубаха развевается ветер от тебя так искренне… Ты меня любишь? Следы испарений пишущие обо всем что ты собой представляешь… Сильный ветер чередует то чем вы могли обладать… Симптомы в гавани шуршащий черный дрозд… бай-бай… Кто сожалеет нынче?.. Стервятники на улице в это время дня… Это было прощание на пустырях… разбитая дорога зарастает сорняками… запах зарубцевавшихся и рубцующихся шрамов… все мелкие проделки которыми ты занималась на велосипеде собранном на время вот я и говорю: «Ты на мостовой»… если б ты была единственной девицей в зеленом неоне, ваши голоса ворчливы в собачьем чередовании… Долларовая крошка, сколь привлекательной ты сможешь быть в необитаемом подлеске? Ты предназначалась мне? звуковая физиономия разбитого граммофона… Я всего лишь кочующий пассажир без… Могу вести честную игру не хуже тебя, дорогая… паровозный гудок расстегнутая рубаха развевается кошка и скрипка… я биопрепарат оттуда куда долог путь… Ночи длинные в сент-луисском предместье… Музыка похоже шепчет Луиза Мэри на туалетах… у меня был пес по кличке Билл… (В чужой плоти расстегнутая рубаха развевается) на рельсах… Он пропал… Шелест множества имен… Кто-то идет… двоих не будет… я едва не спятил – всё ради «Доброй Ночи»… Призрачные голоса принадлежат мне… Обнаружил миллион акустических свойств не смог достать в дешевой лавке… Голый мальчик в ассоциативном ряду но вы найдете кого-нибудь еще в это время дня…
Восточный ветер пляшет кто сожалеет нынче?.. Обобрали как липку кошку и скрипку… Долог путь до Типперери… линяющие брюки цвета хаки… С тех пор как ты ушла я вижу что луна в космос держит путь… Ты меня любишь «Бродяжка Матильда» – рок по окружным рельсам оставшимся дома? любишь любишь приголубишь сент-луисская женщина после закрытия… Ты любишь меня с банджо пермутировавшим «Блюз мертвеца»?.. Если нет тогда интересно кто пермутировал структуру… Каждый любит мою крошку… Любимый, это были чертовы колеса пощелкивающие в компании любовников… одиночество в проводах… индейка на сносях…
«ОФИЦИАНТКА СТЕРЕГИ СЪЕСТНОЕ!!!»
Не знаю как я с этим справлюсь… одну фрикадельку… Давай моя красотка страстная любовь… Вы меня любите, любовные страницы?.. Все хотят удариться в религию ах крошка ах желе… Проводник сбросил Поля в мою душу пульсирующую красным светом… тюфяк на полу милый Брэдли… ослабевший и истерзанный погрузился в кости и дерьмо надутой сент-луисской женщины… когда святые маршируют сквозь все популярные мелодии дожидаясь восхода солнца с космическим смехом фуникулеров… Шейх Аравийский в непрерывном движении… Дождичек в четверг… Марджи… мороженое у меня на коленях… Любовь плывет по опасным рельсам…
Ты меня любишь, Нэнси из веселых сексуальных слов?.. Я пока не начал ощущать трепет твоих чар резонирующих с неоном… смешливо исторгающих мелкие проделки которыми ты занималась… Это было прощание на пути нагого тела Брэдли… любовная кожа на велосипеде собранном для двоих… как лопнувший воздушный шар… Твои прохладные руки на его голых долларах, крошка… Ты предназначалась мне высосанному сквозь жемчужно-генитальную физиономию… Я пока не начал ощущать трепет твоих струй в оргазме похоже шепчущих: «Луиза, Мэри, болотная тина»… В крови мелкие проделки которыми ты занималась… магнитофонная суходрочка… Подмена шахты… Бай-бай телесные половины… я едва не спятил – всё ради цветовых систем… Я люблю тебя в гортанном хряще? Эй на судне но помни тело красной реки распускайтесь сексуальные слова цветами… Ты меня любишь?.. Сделай простую запись обо всем что ты собой представляешь… Всегда оплакивай негромко мои добрейшие 8276… Кто сожалеет нынче на подводной улице? Это было прощание на цветном велосипеде собранном для реакции в чужой нервной системе…
Я всего лишь кочевник управленческих книг… написанных дабы вести честную игру не хуже тебя… (То есть цветовым письмом состязаются двое)… Я люблю тебя? интересно… вольный? если рядом не придется? крючок как всякий раз когда я хандрил? Долог путь по официальным инстанциям… Кто сожалеет нынче? дарована та улица воспоминаний… Бай-бай… тела пусты… прах с рухнувших рельсов… Добрейший человек собрался уходить… Продолжай полоскать горло созданное для воды… Помни все мелкие проделки которыми ты занималась… рыбий запах и мертвец… Знаешь ответ? пустырь весь мир и я был единственным мальчишкой… желе желе в космической пыли небес… Я впустил тебя глубоко в себя отгородившись милый на мой вкус… Да, крошка, электрические пальцы устранили плоть – мой характер… Страницы боли висящие ах крошка ах я люблю ее высосанной сквозь жемчужное желе… я впустил тебя в большие жирные щекочущие тучи меня… Никогда не обману твои бриллиантовые кольца… Скажи Лауре черное ленивое телодвижение но это ненадолго… Я позабыл тебя тогда? Гнилое дыхание? Черное вожделение вытягивало все жилы из него для муравьев? Люблю Мэри?.. Роза воспоминаний устраняла цветовые оргазмы оставшиеся дома… Прощай… Впереди еще долгий путь… Кто-то идет… Двоих не будет…
Операция перезапись
«Вторая половина» – это слово. «Вторая Половина» – это организм. Наличие «Второй Половины» самостоятельного организма связанного с вашей нервной системой воздушной линией слов ныне можно доказать экспериментальным путем. Одной из наиболее распространенных «галлюцинаций» преследующих объекты во время отнятия чувств является ощущение чужого тела протянувшегося сквозь тело объекта в определенной позиции… да неслабую позицию выработала «Вторая Половина» всего за несколько неслабых лет на основе симбиоза. От симбиоза до паразитизма всего один шаг. Ныне слово – это вирус. Вирус гриппа некогда мог быть здоровой легочной клеткой. Ныне это паразитарный организм который поражает и разрушает легкие. Слово некогда могло быть здоровой нервной клеткой. Ныне это паразитарный организм который поражает и разрушает центральную нервную систему. Современный человек утратил право на тишину. Попробуйте прекратить свою внутреннюю речевую деятельность. Попробуйте добиться хотя бы десятисекундной внутренней тишины. Вы натолкнетесь на противодействие организма который вынуждает вас говорить. Этот организм и есть слово. В начале было слово. В начале чего конкретно? Самые первые ископаемые остатки материальной культуры датируются примерно десятью тысячелетиями до нашего времени мало что дают мало что берут а «записанной»… (или предварительно записанной) истории около семи тысяч лет. Как утверждают род людской существует уже 500 000 лет. Значит 490 000 лет так нигде и не упомянуты. За десять тысяч лет современный человек преодолел путь от каменного топора до ядерного оружия. Это вполне могло произойти и раньше. По мнению Бриона Гисина ядерная катастрофа на месте нынешней пустыни Гоби уничтожила все следы цивилизации которая сделала подобную катастрофу возможной. Вероятно принцип действия их ядерного оружия отличался от того на котором основано наше нынешнее. Вероятно у них не было контакта со словесным организмом. Вероятно и самому слову не более десяти тысяч лет. То что мы называем историей есть история слова. В начале этой истории было слово.
Осознание того что нечто столь же привычное для вас как работа вашего кишечника звучанье вашего дыхания ваше сердцебиение является вдобавок чужеродным и враждебным поначалу действительно вызывает некоторое ощущение опасности. Помните что вы в состоянии изолировать себя от «Второй Половины» от слова. Слово тесно связано со звучаньем вашего кишечника и дыхания с вашим сердцебиением. В качестве первого шага следует записать звуки вашего организма и начать объединять их в самом себе. Склейте ваши телесные звуки с телесными звуками вашего лучшего друга и вы увидите насколько он станет вам близок. Склейте ваши телесные звуки со стуком отбойных молотков. Выбейте вытряхните отвибрируйте «Вторую Половину» прямо на улицу. Склейте ваши телесные звуки с кем угодно и с чем угодно. Откройте клуб ленточного червя и начните обмениваться лентами с записями телесных звуков. Прочувствуйте кишечник вашего соседа и помогите ему переваривать пищу. Прежде чем мы сумеем разорвать связь она должна стать тотальной и осознанной.
«Венерианское вторжение было известно как Операция «Вторая Половина», то есть паразитарное вторжение в сексуальную область с использованием, как и подобает всем планам вторжения, уже возникшей чертовски сложной ситуации. («Боже что за беспорядок!» Окружной Инспектор напомнил себе о том что запрещено не только выражать презрительное отношение к туземцам но даже питать подобные чувства. В Бюллетене 2323 об этом сказано совершенно недвусмысленно. И все-таки он был не в силах побороть остатки неприязни к протоплазменной жизни что несомненно свидетельствовало о его неорганическом происхождении. Его миссия была просветительской… туземцев надо было сканировать по схемам составленным печально известными Пятыми Колонистами. Вскоре после своего прибытия он решил что столкнулся не только с возмутительным примером скверного колониального управления но и с попыткой Нова. Он был вынужден вызвать Полицию Нова. Миссия все еще работала в осадном положении. Обладавшие ядерным оружием Пятые Колонисты были полны решимости противостоять переменам. Необходимо было выдать его персоналу оружие. Разумеется были инциденты… жертвы… Молодой служащий Отдела культуры провозгласил себя Ангелом Смерти и его пришлось отправить в санаторий. ОИ обдумывал такой рискованный прием как «чудо» а чудо которое он обдумывал было тишиной. Мало что может быть хуже «чуда» которое не удается. Разумеется он подал заявление в Министерство внутренних дел подчеркнув безотлагательность своего дела зависящего от того чего не без оснований можно было ожидать от готовых на всё Пятых Колонистов. Высокое начальство было смутным и далеким. У него не было твердой уверенности в том что необходимое оборудование прибудет вовремя. Не опоздает ли он с трехмерностью?)… С самого начала человеческий организм в буквальном смысле состоит из двух половин слово и весь людской секс суть те антисанитарные меры посредством коих два существа пытаются занять одни и те же трехмерные координатные точки что приводит к омерзительным сортирным потасовкам характерным для планеты опирающейся на «Слово», то есть на изолированную плоть втянутую в нескончаемый сексуальный конфликт… Венерианские Мальчики-Девочки под началом Джонни Тяги заняли Вторую Половину, установив сексуальную блокаду планеты… (Нетрудно понять, что для торговли таким набором нечистот как Бессмертие, Сад Наслаждений и любовь была необходима программа систематической неудовлетворенности)…
Когда вмешалось Министерство здравоохранения с его непререкаемым авторитетом, Операция «Вторая Половина» была передана на рассмотрение Отдела перезаписи где разумеется обнаружился изначальный технический изъян и венерианское вторжение предстало в виде неизбежного коррелята механизма для разделения плоти… В этот момент послышался истошный вопль со стороны венерианцев ратующих за сохранение плотского механизма в том или ином виде… Разумеется все они были неизлечимыми плотоманами движимыми порнографическими фильмами пыток и целые Отделы перезаписи и планирования с отвращением готовы были впопыхах переключить рубильник на «Этого Никогда Не Было»… «Если эти проныры не будут держаться подальше от кабинета перезаписи»…
«Вторая Половина» была всего лишь одним из аспектов Операции «Перезапись»… Кабинет перезаписи пикетировали, взрываясь протестом, наркоманы, пристрастные к тяжелому металлу… По улицам шныряли контроломаны пытавшиеся воздействовать на официантов, туалетных работников, клошаров и по всему городу на глазах у всех гипнотизировавшие неоперившихся юнцов… Некоторые богатые контроломаны сумели окружить себя латахами и с рассеянными жестокими улыбками сидели на террасах дорогих кафе не подозревая о том что я исписал последнюю сигарету…
Боже что за беспорядок… Главное не подпускать этих проныр к Кабинету Перезаписи только и всего»…
Так вот для начала возьмем рядовой, неинтересный, типичный случай: Джонни Тяга Вторая Половина, посыльный от смертельной травмы… Ну слушайте я сейчас скажу я скажу медленно… Смерть есть оргазм есть второе рождение есть смерть в оргазме есть их антисанитарный венерианский трюк есть весь активный цикл рождения-смерти… Ясно?.. Теперь вы понимаете кто такой Джонни Тяга? Мальчишеско-Девичья Вторая Половина стриптизный Бог сексуального расстройства… Посыльный от смертельной травмы… Его бессмертие зависит от смертности других… Это справедливо в отношении всех наркоманов… Мистер Мартин, например, пристрастен к тяжелому металлу… Его «дорога жизни» – смертный наркоман… Дорога жизни контроломанов – слово контроля… То есть эти так называемые Боги способны жить без трехмерных координатных точек лишь навязывая другим трехмерные тела… Их существование – сплошное кровопийство… Они совершенно непригодны для полицейской службы… Они либо соглашаются заниматься перезаписью либо отчаявшись становятся туалетными работниками безвозвратно отправленными в уборную…
Итак вернемся к случаю Джонни Тяги… одного из множества таких посыльных… Зеленых Мальчиков-Девочек из терминальных сточных труб Венеры… Так пиши же вновь на улицу, Джонни, вновь спеши к Али, Богу Шлюх и Уличных Мальчишек… Пиши из сточных труб Венеры на неоновые улицы Сатурна… В качестве альтернативы Джонни Тяга вновь может быть перезаписан в зеленого мальчика-рыбу… Альтернативное решение всегда найдется… Ничто не истинно… Всё дозволено…
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: