Happy end

Эта история вспомнилась мне потому, что из-за нее существование моей профессии оказалось под угрозой. Началось это много лет назад. Я работаю Инженером – реконструктором Внутреннего Мира и я люблю свою работу. Многие мечтают стать Реконструкторами, но цели достигают единицы. Инженерами становятся только те, у кого, по мнению детектора, крепкие нервы. А таких осталось мало. Мы собираем сведения о характере, воспоминаниях, тайных страхах и способностях людей. Эти данные служат для прогнозирования личностного успеха. Ещё они помогают найти проблему, которую нельзя решить с помощью психоанализа, но можно изъять из памяти, или, как мы говорим «стереть». Для этого Аланом Гудиером был разработан метод реконструкции воспоминаний. С его помощью можно скорректировать события прошлого, которые привели к формированию психопатологии.

Моя профессия окутана ореолом таинственности, так как никто не знает до конца, как это работает, но результаты впечатляют всех. Реконструкторы появились в новейшие времена, как вершина достижений на стыке медицины, психологии и программирования. Эти и другие дисциплины мы изучаем в вузе. Учиться сложно, но интересно. На заре истории выживали сильнейшие, поэтому в самом начале цивилизацию формировали самые смелые и бесстрашные, да и, что греха таить, самые беспринципные. Но, не так давно, в конце XXI- го века, выживать стали все, а потому резко выросло количество неврозов и депрессий. Несмотря на снижение рождаемости, возникла угроза перенаселения, так как люди стали жить долго и человечество оказалось на грани катастрофы. Еще через полвека начались забастовки, погромы, убийства. Государства объединились в одно и между собой воевали не страны, а люди. Это была самая страшная гражданская война изо всех, бывших в истории человечества.

Это обстоятельство в середине XXIII-го века использовали в своих аргументах ультраправые неогуманисты. Такое название они придумали себе сами. Они говорили, что технический прогресс позволил выживать каждому и потому количество больных стало таким огромным. Естественный отбор, мощный инструмент эволюции, перестал работать, и человек деградировал. Человек ощутил себя ненужным, исчезли стремления и цели и мир погряз в апатии. Суть идеологии неогуманистов заключалась в лозунге: выживают сильные, жертвуй собой – спасай человечество!

Сначала решили пожертвовать стариками. В период, что предшествовал регрессии, общество достигло хорошего уровня жизни. Во всем, что касалось медицины, науки и социальной защищённости человек чувствовал себя застрахованным от проблем и потому слишком беспечным. Это стало апогеем общества потребления. Смысл существования исчез, когда осталось все для него необходимое, но исчезла цель. На тот момент половину человечества составляли люди старше 120-и лет. Общественный совет решил, что люди в возрасте за 100 не способны создать ничего нового, они – балласт общества, пожирающий скудеющие ресурсы Земли и потому решено было от них освободиться. На улицах с больших экранов от имени Правительства с пафосом вещали о долге каждого перед всеми и внушали старикам, что, освобождая общество от своего присутствия, они совершают подвиг. С тех же экранов показывали кадры из прошлого, когда старикам приходилось доживать свой век в нищете и забвении, и, будучи одинокими и немощными, они мечтали о смерти. И, конечно, большинство из них было запугано и добровольно шло на смерть. На какое-то время беспорядки прекратились, ресурсов стало больше и общество вздохнуло.

Через несколько лет всё повторилось вновь и тогда решили изъять всех женщин, не способных иметь детей. На какое-то время беспорядки снова улеглись, но через несколько лет все повторилось. Чтобы обеспечить людям сносный уровень жизни, было сокращено финансирование космических исследований и наук, требующих больших долгосрочных вложений. Даже медицина в виде науки пришла в упадок, так как почти все делал искусственный интеллект.

Последними решили избавиться от людей, чьи болезни были неизлечимыми и не совместимыми с деятельностью на благо других. Сначала уничтожили людей с физическими и психическими болезнями, а потом принялись за пограничников, тех, о ком раньше писали в учебниках по психиатрии. Чтобы отделить этих людей от остальных, было разработано краткое руководство, в котором описывались признаки, позволяющие отличить психопатов от нормальных. Этим занимались наши предшественники, Инженеры-Санитары. Они тоже выявляли людей с нестандартным типом мышления или необычной реакцией на окружающий события, и очищали от них общество. Чаще всего в эту категорию попадали асоциальные психопаты, но бывало, что и просто необычные чудаки, слишком эмоциональные или еще какие-то слишком.

Тогда-то в ряду наших предшественников, Инженеров-Санитаров стали появляться сомнения в правильности существующей системы и медленно, но верно, назревала революция методов. Мотивом для неё послужило дело врача, Алана Гудиера, жена которого оказалась тем самым пограничником. Алан был сильной личностью, жестким, но справедливым человеком и блестящим ученым. Он мог повести за собой других и однажды ему удалось победить систему.

Алан и Ава познакомились в клинике, где Аву лечили от реактивной депрессии. Ей было 18 лет. Алан, 25-летний психотерапевт, по настоянию Твиссела, руководившего на тот момент клиникой, был назначен лечащим врачом для Авы. Раз за разом они записывали историю ее жизни, разбирая каждый фрагмент, и пришли к выводу, что если бы не было в жизни Авы того случая, если бы тогда что-то помогло ей его избежать, она могла бы жить обычной жизнью. Постоянные перепады настроения и вспышки агрессии навсегда бы ушли в прошлое. Алан со своей командой как раз разрабатывал новый метод и тестировал оборудование на неизлечимых, осторожно стирая маленькие фрагменты жизни с согласия самих больных и их родственников. К удивлению самого ученого, метод дал отличные результаты. Тогда Алан решил провести полный первый эксперимент по реконструкции памяти на Аве.

Клиника Твиссела была оборудована по последнему слову техники. Мощные нейросети подключались к мозгу и обрабатывали триллионы символов. Так составлялся подробный алгоритм личности. Каждый раз, когда происходила реконсолидация памяти, они считывали повторяющиеся сигналы в виде реакции на травмирующие воспоминания. На основании этих сигналов с помощью специальных программ создавалась реконструкция события. Говоря языком обывателя реконструкция напоминала сон или фильм. Затем этот фильм редактировался и отредактированая версия с обязательным "happy endом" загружалась в мозг пациента. В лаборатории аппарат называли «Хеппи-энд»ом. Считалось, что удаленные воспоминания было невозможно восстановить, так как трудно воспроизвести ситуацию, полностью воспроизводящую прошлое, но даже, если бы кто-то специально рассказал о случившемся, это выглядело бы как фантазия недоброжелателя.

С согласия Авы эксперимент был начат. Сидя в кресле с нейро-шлемом на голове, Ава рассказывала свою историю.

–В тот день я возвращалась домой из бассейна – начала она.

«Хеппи-энд» включился и тихо жужжал, началась реконсолидация памяти. Машина записывала информацию, расшифровывая каждое слово Авы и превращая его в зрительный образ, доступный для восприятия людей. Это выглядело как фильм, в котором режиссером, и исполнителем главной роли была Ава. Она продолжала:

– Я ощущала усталость. Это была приятная усталость. Сегодня мне удалось заслужить высший балл по предмету, который давался мне с большим трудом. Вечером я пошла в бассейн, чтобы вознаградить себя за труд и отдохнуть. День был солнечным. Мне хотелось увидеть сосновый бор за зданием бассейна и посидеть на качелях под лучами заходящего солнца. Я бываю здесь нечасто и обычно иду по прямой, но в этот день я решила прогуляться и зайти в парк. Я думала о выходных, когда мы с родителями должны поехать на океан. Постепенно темнело. Когда уличный свет погас, я вошла в туннель. Впереди зажглись фонари, а потом я услышала странные звуки голосов. Так говорят те, кто носит термокомбинезоны и пьет таблетки.

Их было двое, молодые мужчины, они громко смеялись, и что-то пили, а потом, наверное, выбросили бутылку, так как я услышала грохот разбитого стекла. Почувствовав тревогу, я хотела было повернуть назад, но было уже поздно и потом быстрее хотелось домой. Потом они подошли ближе. На них были маски. Один из них, который был ближе, вел себя развязно, и, похоже, сильно перебрал. Он был в дорогом, но не чистом, термокомбинезоне и от него разило чем-то химическим. Резкий, неприятный запах. Я про себя назвала его Грязным. Второй был одет также.

Такую одежду носили те, кто вел экстремальный образ жизни: часто они не спали, пили и ели всякую дрянь, занимались беспорядочным сексом и увлекались опасными играми. Это было модно среди богатой молодежи и слишком дорого, чтобы быть доступным для всех.

Например, они забирались на разрушенный небоскреб, поджигали его, ждали, когда пламя доберется до крыши и прыгали вниз, или спускались в клетке из прутьев в море к акулам и открывали клетку, или прыгали без парашютов с огромной высоты в океан. Говорят, ощущения были настолько необыкновенными, что на них подсаживались, как на наркотик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.