– А ты это чего такая агрессивная? Точно поругалась с Юркой.
– Не ругалась с ним, даже сегодня еще не разговаривала.
– А вот оно что! Забыл, сейчас позвоню.
– Не лезь к нему.
– Боишься?
– Да нет, так просто. Сама потом позвоню.
– А у него когда отпуск?
Юрка работал в научной библиотеке, в отделе электронной периодики. Надо было на специальном сканере перевести все книги в электронный вариант. Муторная работа. Кладешь книгу, и робот-сканер сам перелистывает страницы, прижимает стеклом и сразу считывает две страницы. Он проверял качество файлов, архивировал и раскладывал их по базам данных.
– У него только зимой.
– Слушай, а кто вообще ходит нынче в библиотеку? Все ведь есть в интернете.
– Ходят, и немало. Там старые архивы, газеты, журналы, да и не все в интернете выложено, там только малая честь. Говорит, что их отдел расширят и закупят еще один сканер.
– Ну что, поедем?
– Я подумаю.
– Там птички, а воздух…
– Там петух и пахнет навозом.
– Нет, точно настроение ни к черту, пойдем есть арбуз.
– Не могу, лопну.
– Не лопнешь, там есть отдельный кабинет, называется ту…
– Знаю, знаю, я тогда пошла.
– Я тебя жду. Сережка! – Ирка закричала и стукнула кулаком в стенку. – Порежь нам арбуза, он кончился.
4. Какой охотник?
Настя ненавидела все, что было связано с Сережкой: его вещи, комнату, сам дом. Даже с Ирой стала тяжело разговаривать, хотя она как раз и не виновата в том, что произошло.
– Ну, ты чего такая? – видя, что Настя в последнее время хмуро смотрит в ее сторону. – Опять с Юркой?
– Да все нормально с ним, что пристала.
– Я так. А мой что учудил, решил по горам лазить, возомнил себя великим альпинистом, поехал на скалы.
– И без тебя?
– Пусть без меня, хоть немного отдохну.
Ира зашла к подруге на работу, сейчас тут тихо, мало детей. Настя утром уходила в школу, там вела уроки рисования у детей, которые ходили в летний лагерь, а к обеду возвращалась к себе в студию.
– А он тут чего делает? – увидела, что ее брат жмется в коридоре.
– В магазин послали, а я зашла к тебе, он привязался.
– Здравствуй, – тихо, чтобы не потревожить тишину стен, сказал юноша.
– Привет.
– А у меня не получается, – сказала девочка и подняла испачканные краской руки вверх.
– Идем ко мне, – Настя подвела девочку к умывальнику, вымыла ей руки и, вытерев их, вернулись обратно к столу. – Сильно не макай кисточку. Вот, немного, а после кончиком в краску, а теперь вокруг контура.
– Так? – девочка старательно обвела кругляшек – мячик в лапах зайчика.
– Да, верно, а после сполосни кисточку в этом стаканчике и вытри ее. Помнишь, как надо раскрашивать? – девочка кивнула. – Хорошо, продолжай, и постарайся сильно не давить, дай краске впитаться.
– Пойдем сегодня в кино, и Юрку позови.
– Давай завтра. Или лучше в среду.
– Ага, еще в новый год скажи. Пошли сегодня, я зайду за тобой. Ты до какого времени работаешь?
– До четырех.
– Тогда, – Ира посмотрела на часы, – ты уже скоро?
– Да, но мне надо еще навести порядок и сходить к Палычу, обещал просверлить дырки.
– Иди сюда, – девушка позвала брата и тот, переступая через маленькие стульчики, стараясь не задеть детей, которые расположились на полу, подошел к сестре. – Поможешь?
– Нет, я сама, – тут же сказала Настя.
– Он нормально сверлит, у меня все полки повесил. Кстати, у него золотые руки, – на этом слове Настя вспомнила, как утром рассматривала в ванной клеймо, что оставила рука Сергея. – Поможешь?
– Ну…
– Не нукай, моя подружка, значит моя просьба. Хорошо.
– Ир, не надо, – постаралась отговорить от этой затеи Настя.
– Хорошо, а тут что, бетон или кирпич?
– Не знаю.