– Дети?
– Пусть не дети, взрослые уже. И все же, уже ничего не исправить. Верно?
– Да, – обреченно сказала Вики.
– Ты, – Марина обратилась к своей сестре, поговори с девочками, чтобы никому.
– Я так и сказала.
– Еще раз поговори, ясно?
– Хорошо.
– А ты, – она посмотрела на Андрея. – Ты у нас единственный и незаменимый.
– Бычок, – обиженно сказал он.
– Нет, мужчина. И ко всему прочему, очень способный. Я даже тебя люблю.
– И я, – подмазалась Вики.
– Ты как член клуба… Стоп, а что вы уже делали?
– Целовались, – тихо сказал он.
– И все?
– Да. Не могу же я сразу наброситься на нее. Она такая хрупкая, тонкая. Она…
Вика шлепнула его по голове.
– Лучше молчи, я уже ревную.
– А зачем тогда разболтала?
– Дура была.
– И что решили?
– Завтра продолжим настраивать аквариум.
– Вот и продолжай, – сказала Вика, а я беру тогда на себя Иру.
Андрей тяжело вздохнул.
– Тогда я пошел домой.
– А как же учеба? – удивленно спросила Вика.
– Поздно, – пояснила Марина. – Папа уже пришел.
– Облом. И завтра, похоже, тоже. Нужно пополнение со стороны…
– Тогда я уйду, – заявил Андрей и пошел в коридор одеваться.
– Ладно-ладно, это я так. Что сразу горячиться. Предложить что ли нельзя. А, Марин? – но сестра строго посмотрела на сестру. – Молчу, – поняв, что перегнула палку, сказала Вика. – Андрюш, мир?
– Мир, – пробубнил он и, быстро надев ботинки, вышел из квартиры.
В чем-то Андрей понимал Вику. «Но могла бы и посоветоваться», – думал он, спускаясь по ступенькам. Придя домой, он уже забыл про свою обиду, вспомнил Свету и, достав тетрадь, стал записывать, что чувствовал. Такую тетрадь должен вести каждый член клуба. «Для науки главное – наблюдение», – так говорила Марина.
Андрей как можно подробнее описал, еще раз все пережил. Теперь уже мог сказать, что Свете нравится, (пока это только предположение, надо проверить), когда он гладит ее шею. В этот момент Света чуть отводила голову в сторону, словно его рука могла повредить бутон цветка. Она сразу же начинала улыбаться.
– Да, – сказал Андрей и закрыл тетрадь. – Сложная эта штука, разбираться в чужих ощущениях.
Но ему это нравилось. Андрей мог часами сидеть и вспоминать, как ведет себя Вика или Марина, как и что каждый из них говорит, как дышит и смотрит. Ему стало интересно разбираться в чужой душе, словно это ребус.
На следующий день было объявлено, что на тригонометрии будет контрольная. Но Андрей не переживал, в ней он разбирался, а вот с иностранным проблема. Однажды в школе учитель спросил его, почему он не выполнил домашнюю работу. А он возьми и ляпни: «Там не по-русски написано». Понятное дело, что ему сразу поставили двойку.
– Ты зайдешь? – после звонка спросила его Света.
– Я же обещал.
– Тогда жду, и…
– Что? – поинтересовался Андрей.
– Не сердись на Вику, она не виновата, это я ее раскрутила на разговор, а после уже догадалась. Не будешь сердиться?
– Не буду, – с облегчением сказал он и посмотрел в спину уходящей Светы.
18. Мы только еще начали
Мишка с Витькой опять пасли Андрея около входа, словно у них больше нет других дел. Но Андрей их обхитрил, выйдя через пожарный вход. После шумихи в прессе и многочисленных жертв пожара в кинотеатре пожарный вход открывался специальной ручкой изнутри и не имел замка.
Радостный, что все получилось как надо, он направился к дому Светы. Отчего-то сердце прыгало, словно шел на свидание. Он быстро поднялся по ступенькам и позвонил в дверь.
– Заходи быстрей, – Света схватила его за куртку и буквально втянула в квартиру. Захлопнув дверь, спросила. – Все нормально?
– Да, а что?
– Да есть тут недовольные твоим поведением.
– Твой? – поинтересовался Андрей и снял ботинки.
– Мой, – выдохнула она.
– А может, ну его, зачем тебе это? Узнает, обидится.