Галина, словно собачка на поводке, забежала в его номер. Толкнул ее, и она упала на кровать.
– Продолжим.
– Постой, я ведь только…
– То игрушка, разве не знала? Теперь ты чувствуешь, как там у тебя все горит. Чувствуешь?!
Галина не знала, что и сказать, все так быстро произошло. Привыкла к ухаживанию, а после к намекам, взглядам и глупым разговорам, за которыми должно последовать это. Но сейчас все иначе, у нее не было времени подумать.
– Мы займемся этим сейчас, – схватил ее за лицо и, нагнувшись, не спрашивая ее согласия, поцеловал. – Ведь ты этого хочешь и ждешь, когда я начну.
Его пальцы скользнули вдоль ноги вверх и, схватив за резинку трусов, тут же потянули их вниз.
6. Ты что-то натворил?
– Что хотела этим сказать, что он странный?
Еще раз спросила себя Светлана и, подойдя к окну, посмотрела на темную улицу. Незаметно развязала пояс на халате и стала его снимать, но остановилась. Ее маленькое окошко светилось на самом верху гостиничного здания, словно витрина с манекеном, любой прохожий мог ее увидеть. Взяла толстые шторы и стала закрывать, и только после этого сняла халат.
– Чуть не вляпалась, – сказала, посмотрев в зеркало на свое голое тело.
В это время с другой стороны здания тоже горело окошко, но оно не было задернуто шторами. В нем можно было рассмотреть юношу, что как-то странно двигался.
Вадим был доволен, задрал юбку, стянул с нее трусы, грубо перевернул на живот и поставил на коленки. Галина была готова на все, чтобы эта экзекуция закончилось как можно быстрей. Ей было стыдно за себя, страшно перед этим монстром, но в то же время зуд в паху заставлял ее оставаться на месте и терпеть. Он грубо вошел и тут же замер. Ждала продолжения, но юнец не шевелился.
– Хочешь, чтобы я пошевелил им?
В его голосе была издевка. Он словно рыбак, что закинул удочку и смотрел, как прыгает поплавок. Ему стоило только дернуть удочку, и рыбка тут же будет поймана. Галина зажмурилась и сжала губы. Не хотела признаваться себе, что хотела, чтобы пошевелился в ней. Ей хотелось, поэтому как можно сильней сжимала губы, чтобы не сказать «да».
– Кажется, ты наслаждаешься этим моментом. Верно?
«Садист. Я потом тебя убью, уничтожу, раздавлю как клопа!» – кричала она про себя.
– Ну же, перестань дуться на меня. Ты же этого хотела. Верно? – и в этот момент он чуть пошевелился, но тут же резко вышел.
– Что! – не удержавшись, крикнула.
– Наверное, тебе нравится, когда за тобой наблюдают. Верно?
Вадим схватил девушку и толкнул в сторону окна. Налетела на широкий подоконник и, словно мокрая тряпка, шлепнулась на него.
– Вот так будет лучше, – сказал и, задрав как можно выше юбку, опять вогнал свой инструмент. Галина взвизгнула. – Потише. Ты же не хочешь, чтобы о тебе плохо подумали соседи.
Она отрицательно замотала головой. Вадим дернулся, девушка непроизвольно закричала, но тут же пожалела об этом. Он затрясся, а Галина завыла, то ли от боли, то ли от звериного наслаждения. Вцепившись руками в подоконник, постаралась не удариться головой о стекло.
Галина рыдала от обиды, что вот так все получилось. Может, была бы и не против, но не так и не сейчас. Он поимел как простую шлюху и, вывалившись, отошел в сторону. Ее тело сползло и упало на пол. По лицу текли слезы, в душе была злость на него, на себя.
Юноша присел, взял салфетку и стал осторожно вытирать ее лицо. В этот момент Галина испытала к мальчишке благодарность, словно он ее старший брат, что всегда присматривал за ней и, если что, смазывал ушибы и вытирал слезы.
В паху все еще гудело, руки дрожали, а грудь вздрагивала от всхлипов. Галина прижалась к юноше и, обняв его, положила голову ему на плечо.
Светлана прислушалась к шуму за окном, ветер опять дул с востока, так было часто. Высокие тополя шумели, о чем-то между собой переговаривались. С детства любила их слушать, особенно когда оставалась дома одна. Откроет окно, сядет на подоконник и, закрыв глаза, слушает.
Так незаметно уснула, а утром все с самого начала. Душ, завтрак и работа.
– Ты уже на работе? – удивилась Светлана, увидев Вадима, как расставлял плетеные кресла на еще влажный пол.
Любила приходить первой, сварить в турке крепкий напиток и, даже не присев, выпить его.
– Будешь кофе? – спросила юношу.
– Да.
«Он какой-то странный», – вспомнив слова Галины, подумала и, открыв банку с зернами, стала насыпать их в чашечку. «Нормальный», – тут же ответила себе и включила электрическую мельницу.
На улице продолжал дуть осенний ветер. Было не холодно, но высокие кусты, что окружали витрины кафе, все еще о чем-то шептались. Через несколько минут в воздухе запахло кофе.
– Бросай работу, идем, – сказала и, налив в две чашечки крепкого кофе, пошла к столику. – Возьми еще сахару.
– А он где?
– Открой вон тот шкафчик, только не в пакетах, не люблю его. Там стоит сахарница с комковым, вот его возьми.
– Нашел, – ответил Вадим.
Он уже сел за столик, как Светлана вскочила и быстро пошла к стойке.
– Забыла ложечки. Ой…
Вадим прикоснулся к ее плечу и, взяв из ее рук ложечки, стал протирать салфеткой.
– Я сам.
«А он…», – Светлана вернулась к столику, все еще чувствовала прикосновение его руки.
– Очень вкусно, – сказал, посмотрев на тонкую струйку пара, что подымалась над черным напитком.
– Ты здесь!
Возмущенный голос Галины, словно рокот мотоцикла, проревел в тишине зала.
– Привет, – Галина спокойным голосом обратилась к Светлане и тут же переключилась на Вадима. – А ты тут сидишь и попиваешь кофе! Через десять минут открываемся, а ты даже не подмел крыльцо. Видел, сколько листвы, даже пакеты валяются? Ты бездельник. А в мусорке все еще вчерашние бутылки. Ты и правда хочешь тут остаться?! Тогда пошевеливайся и быстро наведи порядок. А то я…
– Я сейчас все уберу, – не обращая внимания на крик Галины, Вадим встал, снял фартук и пошел к выходу.
– Когда с тобой разговаривает менеджер, ты должен стоять и слушать меня!
– Галина… – Светлана не узнала подругу.