Гораздо лучше, когда в таких богатых семьях, все работает, как часы. Все сыновья должны продолжать дело семьи, преумножать капитал, сколоченный за долгие годы и возможно даже, поколения. Например, как в семье Голденштерн. Ходят слухи, что власть и весь капитал семьи переходит лишь от отца к сыну, или сыновьям, и в случае, если отпрыск не желает продолжать семейный бизнес и заниматься фамильными делами, он лишается всего. В общем, все как в королевских семьях: принца Гарри тоже лишили многого, когда он выбрал свободную от королевского протокола жизнь, взял за руку свою Меган Маркл и предпочел свободолюбивый Лос-Анджелес сухому и серому Лондону.
Классическая история Золушки. Мне такую, не повторить…мне не нужно выходить замуж за Леонеля Голденштерн. Все, чего я хочу – чтобы он выполнил мою просьбу. Можно сказать и так. Черт возьми, только почему до него так чертовски сложно добраться? Столько усилий, чтобы просто попросить у него помощи.
– Благодарю, Джавад. Вы очень любезны, – личный водитель, с которым в пути я обменялась лишь парой фраз, учтиво открывает мне дверь и выгружает мои чемоданы из багажника. Очень умно с его стороны было надеть кожаную куртку, в пустыне ночью сильно ветрено, и я уже промерзла до костей. Словно читая мои мысли, Джавад достает из багажника белую пашмину в тон моим волосам и накидывает аксессуар мне на плечи. – Вы мне понравились. Будем дружить? – подмигиваю Джаваду я, когда он слегка смущенно приглаживает ладонью отсутствующие волосы на лысой голове. Успокаивающий жест, которым он пытается унять внутреннее волнение, которое испытывает от контакта со мной.
– Оу, я просто хорошо делаю свою работу, мисс. Вы тоже очаровательны, – добродушно отвечает мужчина, принимая мои чаевые. Привычка, выработанная мною за период жизни в США.
– Далеко меня увезли, можно сказать – украли. Надеюсь, такой добрый мужчина, как вы, не может быть частью чего-то плохого и незаконного, – шутливым тоном продолжаю беседу, тем самым, выводя Джавада на демонстрацию своих эмоций.
– Что вы, мисс Эймс, – как и ожидалось, его улыбка тут же сменяется каменным лицом, а это значит, что свою работу он действительно выполняет неплохо. – Мистер Прайс один из самых благородных людей, которого я знаю. На самом деле, обычно дорога до города занимает всего сорок минут. Сегодня нам не повезло с пробками из-за национального праздника, поэтому путь показался таким длинным.
– А хорошо вы его знаете? – возвращаю его внимание к Прайсу.
– Достаточно хорошо, мэм. Прошу, не задавайте мне больше вопросов, – отмахивается Джавад, давая мне понять, что сегодня он не намерен делиться секретами своего работодателя.
– Разумеется. Больше ни слова, – провожу пальцами по губам, имитируя жест закрытия замка. Мои чемоданы забирают сотрудники отеля, а я не спеша направляюсь вперед по красивой подъездной аллее, ведущую к дворцу, минуя огромные статуи арабских черных скакунов. Встав на дыбы, они величественно приветствуют постояльцев отеля.
Так роскошно, дорого, чисто и помпезно. Ухоженные лужайки, фонтаны с замысловатыми скульптурами на территории, идеальные пальмы, которым, казалось бы, не место в пустыне. Этот мир выглядит искусственным, но идеальным, но самый горький яд этого мира – это то, что его идеальность иллюзорна, выдумана, призрачна. И оплачена. Этот мир существует для вас, но до тех пор, пока у вас есть, чем платить за него.
Меня начинает подташнивать от этой рафинированной картинки. Даже, не от картинки, а от пустоты, что день за днем убивает меня, пожирает изнутри, вцепившись в сердце саблезубыми клешнями.
Сколько еще пройдет времени, прежде чем я верну себе себя? Свое имя, свободу, свою жизнь, своего сына?
Будет ли он еще жив, все ли с ним хорошо сейчас? Как на самом деле с ним обращаются, не причиняют ли вреда? Узнает ли он меня, поймет ли? Простит ли? Отвернется, увидев меня? Буду ли я ему чужой женщиной, какой сейчас и являюсь, или же все-таки почувствует связь со мной с первого взгляда?
Миллионы вопросов, и ни одного ответа. Каждый раз, когда начинаю думать о сыне, я чувствую, как корабль моей смелости, сдержанности и собранности стремительно идет ко дну. Я помню, как целовала его нежную макушку, а сейчас, он уже взрослый и самостоятельный мальчик. Он научился говорить, бегать, и читать без меня, без Джеймса. И, наверное, я постоянно притягиваю проблемы в свою жизнь только потому что на самом деле боюсь. Боюсь, того момента, когда мы увидимся. Мне до одури страшно, что он не захочет меня знать. Они отняли у нас не только друг друга, годы, но и самое ценное – связь.
И я надеюсь, что еще не поздно.
Мне нужно больше узнать о Драгоне и о том, как он связан с Джеймсом. На снимке они совсем юные, возможно, учились вместе? Джеймс говорил, что учился в Лондоне, но разве после того, что произошло, я могу быть уверена в том, что он мне не лгал? И если лгал, то почему?
Если посмотреть правде в глаза: я не так много знала о Джеймсе. Большую часть совместной жизни мы жили вне социума, наслаждаясь «раем в шалаше». Нам обоим в тот период было необходимо умиротворение и покой, который мы обрели друг в друге.
Мы были так счастливы в этой простоте, что больно дышать от одного лишь воспоминания о той жизни.
Кто бы мог подумать, глядя на меня – увешанную брендами и бриллиантами модель, что мой рай – это аккуратный уютный домик в лесу? С вечно потрескивающим камином, свернувшимся на диване клубочком котом-британцем и дружелюбной собакой? Что больше всего на свете я любила готовить мужу завтрак в его футболке, пропитанной его ароматом и запахом горячего секса, и небрежным пучком на голове?
С собой он унес так много тайн, и открывать ларец каждой из них, все равно, что играть со смертью. Никогда не знаешь, что внутри секретной шкатулки и когда она рванет ударом ядерной бомбы.
Без базы данных Кэсс найти подробную информацию довольно сложно, поэтому я намерена пока собирать портрет Драгона вручную. Купить базу возможно, но и на это средств сейчас нет, учитывая, что Кэсс украла у меня круглую сумму. С ней я разберусь позже. Пусть считает, что я пропала с радаров, залегла на дно и сдалась.
А сейчас я в роскошном отеле, что больше напоминает замок Чудовища. Я так сильно нервничаю, что начинаю с одержимой скрупулёзностью раскладывать свои вещи по аккуратным полочкам. Не замечаю деталей интерьера, погрузившись в медитативное состояние, которое заканчивается срывом и актом аутоагресси. В моменты стресса, я всегда сдаюсь в лапы плохой привычки и начинаю обрывать ногти, даже если на них нанесен твердый гель-лак. Многие дети, выросшие в детском приюте склонны к подобному поведению. Так мы наказываем себя за то, что чувствуем себя «недостаточными», чтобы быть принятыми и любимыми просто за то, что мы есть. Я была недостаточно хороша, чтобы мать раз и навсегда отказалась от своих безумных любовников и других греховных утех в мою пользу.
Она меня не выбрала.
В подростковом возрасте, я не только обрывала ногти, но и частенько рвала на себе волосы, ковыряла и царапала лицо. Казалось, на моей коже нет ни единого миллиметра, свободным от прыщей и красных полос. Со временем, я поборола эту привычку, сублимировав в творческий процесс. Я начала создавать платья своими руками.
Это всегда долгий процесс. Сначала я рисую эскиз в скетчбуке и долго придумываю образ нового наряда. Постепенно, мои работы превратились в авторские и уникальные платья. Как правильно, не многие девушки решаются надеть их на стандартную вечеринку, потому что они представляют собой женственные варианты карнавальных костюмов. Мои коллекции всегда вдохновлены разными мифами, древнегреческими богинями, амазонками и сиренами…если бы Бьенсе и Риана знали о существовании моих платьев, они бы были моими постоянными клиентками. Мой бренд – это всегда про образ в целом, и очень часто к платью идут красивые аксессуары: короны, как у эльфиек из «Властелина колец», широкие браслеты в духе сказки «Тысяча и она ночь», оригинальные цепи, украшающие тело и подчеркивающие чувственные изгибы.
На этот раз, меня вдохновляют птицы. И я точно знаю, что к моей новой модели платья будут предусмотрены крылья и пламя.
Мне просто необходимо создать здесь свою мастерскую, иначе я помру от скуки в этой золотой клетке. Кому мне писать о своем запросе, Джаваду? Кажется, Драгон говорил, что по всем вопросам я должна обращаться к своему менеджеру. Как я не люблю просить о чем-либо малознакомых мне женщин.
«Привет, подруга, как ты? Пойдем выпьем?» – с разбегу плюхнувшись на высокую кровать, беру в руки телефон и читаю сообщение Миши. Досадно кусаю губы. Лень так далеко добираться в Дубай, поэтому, не сегодня, подруга. Едва ли не всхлипнув от отчаяния, выхожу на балкон, оглядывая окрестности: мне открывается вид на подсвеченный лазурный бассейн, утопающий в окружении пальм. Несмотря на то, что на территории отеля достаточно света, меня все равно охватывает легкая тревога. Я слишком сильно привыкла к тому, что в Дубае я в безопасности. Там повсюду камеры, а здесь…непроглядная пустыня, отгороженная от Ritz лишь небольшим забором. Алькатрас[7 - бывшая федеральная тюрьма строгого режима на острове Алькатрас.] по-арабски какой-то, черт возьми.
Внезапно, по моей коже бегут мурашки, желудок неприятно режет и скручивает. Не могу пошевелиться, затаив дыхание и ощущая на себе пристальный взгляд. Немедленно ретироваться с балкона, это все, что я хочу, потому что ощущения действительно не из приятных. Я не вижу никого, кто мог бы смотреть на меня, но чувство, что за мной наблюдает неизвестный, не отпускает, беспощадно схватив за грудки.
Это паранойя. Слишком много стресса в последнее время.
Да уж. Мише определённо будет что написать по мотивам моих последних приключений.
Как только я возвращаюсь в постель, веки наливаются свинцовой тяжестью, и я понимаю, что готова уснуть, не смывая косметику. Единственное, на что хватает сил – написать сообщение с запросом всего необходимого для моего хобби.
Это был тяжелый день. И засыпаю я со стойким ощущением того, что он является только первым из череды подобных.
Глава 8
Эльза
И десяти минут не прошло после утреннего душа, как в мою комнату с предварительным стуком воровалась девушка. Недовольно морщусь, поймав себя на мысли, что так сильно устала, что даже не заперла дверь номера.
– Привет, меня зовут Рина, – она застает меня с кистью для макияжа в руке, шелковой пижаме с перьями на рукавах и полотенцем на голове. – Я получила твое сообщение. Первый вопрос: для чего тебе такой огромный список необходимого? Бисер, перья, ткани, маникен, швейная машинка…, – она бесцеремонно подходит к туалетному столику с листом бумаги в руках. Вид у нее при этом максимально деловой, а строгий серый брючный костюм не вызывает во мне никаких приятных эмоций. Не нравится мне этот дресс-код, он выглядит максимально ханжеским. Хотя, должна признать, что ярко-рыжие волосы девушки, хоть и собранные в идеальный пучок, разбавляют эту серую гавань ненавязчивой яркостью.
– Эльза, – представляюсь я, продолжая накладывать макияж. – Я – дизайнер, хочу с пользой проводить время в пустынной глуши.
– Дизайнер, – едва ли не пренебрежительно фыркнув, выдает девушка. Жеманно закусив губы, она бросает на меня долгий оценивающий взор, что хорошо мне знаком. – Все мы тут в Дубае, дизайнеры, модели и писательницы, – натянуто улыбнувшись, выдает девушка. – Не думаю, что у тебя будет свободное время.
Так, не поняла.
– Будет. Пахать без выходных я не собираюсь, – огрызаюсь я.
– Не боишься потерять свое место с такими запросами? Ладно, это не мое дело. Просто мы молимся на эту работу, дышим над своим местом под солнцем. Вчера, когда я получила твое письмо, я была, мягко говоря, удивлена подобному поведению. Впервые получаю какие-либо требования от новой сотрудницы, еще и в столь поздний час.
– Привыкай, требований у меня много, Рина. Босс велел писать тебе, я и написала. Чем же вы тут все занимаетесь?
– Это крыло отеля заполнено сотрудниками компании. Все мы из разных отделов и департаментов, у каждого своя специализация. Большинство из нас – девушки. Так что, добро пожаловать в гарем, – стервозно-шутливым тоном приветствует меня девушка.
– Это же шутка, да?
– Конечно, – ее взгляд цепляется за красную помаду, к которой тянется моя рука. – Никаких красных губ. Ты не внимательно читала правила? Собирайся, у тебя двадцать минут. Босс сказал, что тебе нужно сменить стиль и выделил на это баснословный бюджет.
Еще раз оглядев наряд Рины, я тяжело вздыхаю. Обожаю шоппинг, но если мои покупки будут состоять из подобного дерьма, то поход по магазинам станет настоящим испытанием.
* * *
Джавад был прав, в определенные часы дорога до города занимает не более получаса. Не стоит даже говорить о том, каким взглядом меня окинула Рина, когда я заявила ей, что не собираюсь ехать до города на предоставляемым компанией и отелем шаттле.
– Я так понимаю, автомобиль с личным водителем – привилегия не для всех, – комментирую ее кислую мину я. Впервые в жизни вижу, женщину в Rolls Royce настолько несчастной.