Девушка перестала плакать и улыбнулась. Она смотрела на Андрея, как кролик глядит на удава.
– Пошли, – согласилась она.
Андрей взял её за руку и повёл по аллее в сторону озера.
– Меня кстати Костя зовут, – соврал он.
– А меня Олеся.
Они прошлись до озера и свернули вправо в лесок. Андрей привёл Олесю на полянку, прижал сильно к себе и поцеловал крепко в губы. Олеся закрыла глаза и не сопротивлялась. Андрей раздел её и положил на траву. Всё получилось очень просто без изысков, как нравилось Андрею, но хоть так. Хоть какое-то новое интересное событие в жизни. Они оделись и сели на бревно. Андрей положил свою ладонь на руку Олеси и сказал:
– Олеся, ты прекрасная милая девушка. У тебя всё будет хорошо в жизни. Ты мне очень понравилась. К сожалению, мы больше никогда не сможем встретиться, так как я завтра уезжаю на вахту в Новый Уренгой.
– А когда ты вернёшься?
– Через десять лет не раньше, так что ждать меня не имеет смысла. Давай я тебя провожу до центра парка и побегу – мне надо срочно собирать вещи.
Андрей так и сделал. Олеся странно смотрела ему убегающему вслед. Он думал, что сделал всё правильно; что она не будет его искать; но она через два дня отправилась в Новый Уренгой на его поиски.
Эта проделка с Олесей завела Андрея. Об этом ничего не знала Лена, да и Олеся вряд ли теперь встретиться на его пути. Впрочем, в городе с четырёхсоттысячным населением такое исключать было нельзя. Ну что ж, встретится так встретится – можно будет как-нибудь выкрутиться или просто убежать. Имея на руках волшебные красные очки и толком не пользоваться ими, было верхом безалаберности и транжирства. Это была его единственная радость в жизни в сером злом кичливом мире. Каждый имеет право быть счастливым. У него есть магическая возможность достигать того, на что у некоторых мужиков уходят многие дни, а кого-то и годы. Разве другие на его месте мужики не повели бы себя так же, как делал он? Андрей легко нашёл оправдания своим поступкам.
Следующей жертвой коварного соблазнения Андрея стала девушка из регистратуры местной городской поликлиники. Андрей подцепил где-то кашель, и Лена настояла, чтобы он обратился немедленно к врачам за помощью. Кашель для Андрея был сущей ерундой. Он полагал, что к врачам нужно обращаться, когда с тобой случается что-то очень серьёзное, но не кашель, насморк или температура. Он пришёл в поликлинику, не думая ни о чём непристойном. Очереди к окошкам в регистратуру не было. За окошком что-то писала девушка в белом халате. Ей было на вид лет двадцать: круглое лицо, маленькие глазки, очки – тип серой мыши.
– Слушаю вас, – обратилась она тонким робким голоском к Андрею.
Тот застыл, словно соляной столп.
– Что с вами? Вас что-то мучает? Вы глухонемой? – пыталась добиться ответа от Андрея девушка.
Сознание Андрея пронзила молнией мысль о том, что у него никогда не было девушки типа серой мыши. Очки лежали в сумочке для документов. Андрей извлёк их и нацепил на глаза.
Девушка как-то странно посмотрела на него.
– Отойдём. Тут недалеко есть одно укромное местечко, – предложил Андрей.
Мышь, словно под гипнозом, отчеканила:
– Минуточку.
Она сказала что-то другой сотруднице. Андрей ждал её в коридоре. Мышь вышла из регистратуры. Андрей взял её за руку и повёл в туалет. Туалет был с запахом, с двумя кабинками. Одна кабинка была открыта. Андрей увлёк в неё девушку. Он провёл правой рукой по волосам и лицу соблазнённой.
– А ты ничего себе.
За стенкой в соседней кабинке кто-то громко выпустил газы. Андрей вздрогнул и поцеловал в губы девушку.
– Как же я люблю тебя, – вдохновенно и наигранно произнёс он, полагая, что так будет лучше, если его вдруг будут обвинять в изнасиловании. – Скажи, что любишь меня, детка? Скажи же.
– О, милый, я твоя навеки, – отвечала томно Мышь.
«Так-то лучше», – подумал Андрей. Он кое-как поставил Мышь лицом к стене и пристроился к ней сзади. Она застонала. Андрей тихо ахал. Это всё было как-то дико и убого в то же время. Тогда Андрей сказал:
– Милая моя, покажи, как ты любишь меня.
Он развернул её к себе лицом и поставил на колени, требуя удовлетворения оральным путём. Дверь соседней кабинки резко открылась, послышались быстрые шаги. Человек за стенкой покинул туалет, даже не помыв руки.
Когда всё кончилось, Андрей почувствовал себя одновременно грязным извращенцем и самым счастливым мужиком на Земле. Он и Мышь вывалились из кабинки, улыбаясь, поправляя свои мятые одежды. Андрею показалось, что кашель его прошёл сам собой.
– Как тебя зовут красавчик? – спросила Мышь.
Андрей ответил, подумав секунды:
– Рудольфо.
– Мы встретимся ещё?
– Вряд ли. У меня жена и четверо детей в Крыму. Я завтра уезжаю к ним. Чао, детка.
Это проделка оказалась весьма легкомысленной со стороны Андрея. По пути домой он осознал, что имеет риск столкнуться снова с Мышью, ведь он был прикреплён к этой поликлинике. Что ж, пусть это будет стимулом для того, чтобы никогда не болеть.
Никита вернулся из столицы в родной город. По дороге писатель много думал о себе, своём месте в отечественной и мировой литературе. Слава провинциального писателя-детективщика – это так мелко. Хотелось дерзать выше, глубже и дальше. Аппетит приходит во время еды. В голове не было никаких идей, но в его комнате в верхнем ящике письменного стола лежала заветная золотистая шариковая ручка, в которой никогда не кончались чернила. Никита с важным видом сел за стол, извлёк из стола ручку и чистую тетрадь. На первой странице вверху Никита написал «Рябиновый лес» – первое, что пришло в голову. Какой лес? Почему именно рябиновый? Никита старался не задавать себе подобных сложных вопросов. Ручка словно сама вела его руку. Он работал по десять часов в день. Мама приносила ему в комнату чай, кофе и бутерброды. Никита писал не совсем механически и бездумно – по мере сил он пытался вникать в то, что пишет; дабы потом не попасть впросак, если его будут спрашивать о книге. Свои готовые книги он никогда не перечитывал – было неинтересно. История вырисовывалась не совсем ему понятная. Это было то, что он хотел – модная литература. Где-то, непонятно в каком государстве, посреди большого глухого рябинового леса, на берегу маленькой речки в уютном бревенчатом домике жил молодой человек Альберт. Лес был уникальным – в нём не было ни птиц, ни зверей. На какие средства жил Альберт, и, каким образом добывал себе еду, не объяснялось. Зато в домике был интернет, в котором целыми днями, вечерами и ночами зависал главный персонаж. При помощи всемирной паутины Альберт общался с людьми и играл в игры. Изредка он выходил на прогулки в лес. Так он однажды наткнулся на холм, оказавшийся курганом. В том кургане были захоронены двенадцать знатных воинов кочевников. Некогда в этом месте произошло крупное сражение двух кочевых племён. Двух погибших вождей, победившего племени и их ближайших соратников похоронили в этом месте, которое впоследствии поросло рябиновым лесом. Альберт из чистого любопытства раскопал захоронение, и извлёк из него золотые и серебряные украшения, которые перебирал и разглядывал потом в своём домике. Через какое-то время к нему стали являться духи и приведения. По ночам снились кошмары. Альберт бежал в большой город, где снял маленькую квартирку в самом бедном районе. Вырытые сокровища он оставил в лесу, бросив их рядом с валявшимися у разрытого кургана костями воинов. В городе ему не хотелось ни с кем общаться. Все люди ему казались слишком суетными, озабоченными мелкой наживой, завистью и похотью. Чтобы не было совсем скучно, Альберт устроился на работу пилотом. В небе он хотел найти ответы на все вопросы. Однажды, перелетая северный полюс, ему стало совсем грустно на душе, и он направил свой самолёт вниз к земле, точнее ко льдам. Он не думал в тот момент, что в салоне самолёта находились люди. В те секунды Альберту причудилось, что он абсолютно один во всей огромной вселенной, так помутилось его сознание. Будь в тот миг, он в здравом уме, он не пошёл бы на этот отчаянный шаг; даже несмотря на то, что он вёз делегацию экономистов. Экономистов Альберт ненавидел чуть меньше, чем банкиров. Это был яркий финал похожий на маленькую точку-взрыв на большом белом ледяном пространстве. На работу над книгой у Никиты ушло три недели. Закончив сочинение, он выдохнул с облегчением, будто это всё он придумал сам, и не было никакой волшебной ручки. Смысла своего творения он не понял, но сюжет запомнил неплохо. Неужели и это напечатают? Никита усмехнулся сам себе. А, если напечатают, то сколько заплатят? И он пришёл к мысли, что, скорее всего, не очень много. И пусть. Хоть сколько. Надо проверить магические свойства ручки, насколько они велики.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: