Шоколадник

Глава 1. Где жёлтые сапожки стоят у кромки грязной, грязной лужи

В ярко-жёлтых резиновых сапожках Оля вприпрыжку шагала по тротуару с мороженым в руке. Весенний день прогрелся тёплым апрельским солнцем, поэтому ароматный ванильный шарик в руках девочки успел подтаять. Оля остановилась, решив насладится чудесным днём: солнышко тёплое светит, мороженое вкусное в руке, по небу бегут чудесные, сахарные облака, а рядом посреди дороги… девочка в луже.

Она с энтузиазмом шлепала по мутной воде. Грязные брызги летели во все стороны, покрывая и саму девочку толстым слоем размякшей земли.

При виде такой картины Оля даже от мороженого отвлеклась. Сама она никогда бы не позволила себе вот так запросто плюхаться в грязи — всё же испачкается! Оля скривилась при очередном грязевом прыжке девочки, и та это заметила. Она отвлеклась от своего дела. Показала Оле язык. Зачерпнула ладонью грязь. И со всей силы швырнула прямо на Олино платье! Жирный комок грязи намертво прилип к чистенькой ткани.

Ошарашенная Оля уставилась на девочку, потом на своё платье и… разрыдалась!

— Фу-у-у! Ну ты и грязнуля! — расхохоталась девочка в луже и показала на Олю испачканным пальцем.

— Говоришь на меня — переводишь на себя! — сквозь слёзы выдавила из себя Оля и, уронив мороженое, побежала домой.

Дома она пожаловалась маме, та её, конечно, пожалела и, выдав новое, только выглаженное зелёное платье, отпустила погулять.

Прогулка в любимом саду или очень важные дела в игрушечном домике всегда поднимали настроение Оле.

Оля жила на даче с яблоневым садом. Домик — небольшой, деревянный, с нежно-розовыми занавесками на окнах. Они приезжали сюда каждый год и оставались до самой осени. В общем, самый обыкновенный дачный дом. А вот сад… Сад весной чудил по-своему: яблони покрывались нежно-розовыми цветами, земля пахла дождём, а под ветвями блестели тёплые лужи. Да такие славные! В них отражались облака, ветки и кусочек крыши. Нетерпелось прыгнуть туда — с разбега, сразу двумя ногам.

Вот и сейчас, уже позабыв про девочку и потерянное мороженное, Оля подошла к самой большой луже и посмотрела в неё. Лужа как лужа. Потом она взглянула на свои жёлтые сапожки и вздохнула.

— Нет, — сказала она сама себе. — Потом же ещё отмывать их, мне сегодня и платья хватило…

Оля любила чистоту, замечала крошки на столе, мокрый след на полу или пятнышки на платье у куклы. У каждой вещи, по мнению Оли, было своё место: чашкам — полка, ложкам — ящичек, плюшевому зайцу — скамейка, а вовсе не голый пол под столом, куда он почему-то попадал чаще всего.

Под любимой Олиной старой яблоней стоял её игрушечный домик, сколоченный папой прошлым летом. Был в нём и маленький стол с двумя скамейками, и полка для игрушечной посуды, и даже занавесками в красный горошек. Почти каждый день Оля с удовольствием наводила там порядок.

— Заяц, — строго сказала она, протирая блюдце, — если ты опять сядешь на чистую подушку после варенья, я переселю тебя на дальнюю полку.

Заяц виновато молчал. Варенья-то ещё даже не давали, он не успел ничего попачкать, и в целом, был плюшем и не могу ничего пачкать по-настоящему. Оля налила в ведёрко воды, достала тряпочку и уже взялась за чашки, когда за домиком, около яблони, что-то хрустнуло.

Оля замерла и осеклась. Запахло какао, жареными орехами и апельсинами. Она сжала губы и решила проверить, что же там хрустит. Но только девочка повернулась к двери, как тут же столкнулась с маленьким человечком. На нём ярко горел красным галстучек поверх коричневого костюма тройки, а на голове громоздилась широкополая шляпа с ярким апельсиновым ломтиком.

Человечек едва доставал макушкой шляпы Оле до плеча. Девочка сначала решила, что перед ней ребёнок с круглыми, румяными щёчками и длинными ресницами. Потом решила, что перед ней гном. Потом — гном-кондитер, потому что обычные дети не пахнут какао, орехами и апельсинами.

Человечек суетливо поправил галстук, потом снял шляпу и поклонился так низко, что апельсиновый ломтик чуть не свалился в траву.

— Приветствую вас, о Великая Фея Чистоты! — сказал он торжественно.

Оля оглянулась. За ней никого не было.

— Вы это мне?

— Разумеется, вам, достопоч… досто… достомыльная… — человечек сбился, покраснел и снова торопливо поправил галстучек. — Простите. Я очень волнуюсь. Я прибыл из сладкой страны Шоколандии.

— Меня Оля зовут, — ответила на приветствие девочка. — Просто Оля.

— Для нас вы не просто Оля. Вы — последняя надежда!

— Зовут-то тебя как?

— А, ой… — человечек снова поклонился. — Моё имя — Молочный Шоколад.

— Молочный Шоколад? — с недоверием переспросила Оля. Более странных имён она ещё не слышала.

— Да. Я — посланник Бисквитного города, верный подданный короля Белого Шоколада и… — он осёкся, затянул галстучек к самому горлу и сдавленно добавил: — И трус.

Оля перестала выжимать тряпочку.

— Почему это трус?

Молочный Шоколад сел на скамейку рядом с плюшевым зайцем. Шляпу он положил на колени, но тут же взял обратно, поправив апельсиновый ломтик.

— Я бросил друга, — сказал он и всхлипнул. — Побежал, а он остался… там. А потом и Ваксы, и Кляксы, и сок в Оранжевой реке помутнел… и всё из-за меня.

Оля села рядом.

— Расскажи подробнее.

Молочный Шоколад вздохнул. Теперь от него пахло не сладким какао, а горьким.

— Шоколандия жила весело и чудесно. В Бисквитном городе пекли пирожные, в карамельных окнах играло солнце, а в Грильяжном лесу росли конфеты, глазированные орешки и фруктовые цветы. Но однажды там поселилась Ужасная, Страшная Грязнуля.

Он едва слышно произнёс это имя, явно боясь даже его звучания.

— Сначала мы решили: просто грязная лужа. Но постепенно деревья потеряли ореховый запах, Оранжевая река превратилась в склизкий кисель, а шоколадники, которые уходили в лес, перестали возвращаться.

— Совсем-совсем не возвращались? — уточнила ошарашенная Оля.

Молочный Шоколад кивнул.

— Я пошёл туда с лучшим другом — Ореховым Пончиком. Он большой и очень смелый. Однажды даже вошёл в кладовку с горько-шоколадными крысами без фонаря!

— Согласна, крысы, особенно шоколадные, это страшно, — поддакнула Оля.

— Очень, — серьёзно согласился Молочный Шоколад. — Они совсем не сладкие.

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла блеклой.

— Мы перешли Апельсиновую полянку и почти подошли к Грильяжному лесу, когда из кустов выскочили Кляксы и Ваксы. Грязные, липкие, страшные. Бр-р-р. Кляксы хватали руками, Ваксы бросались гнилыми фруктами. Мы побежали. Я вырвался вперёд. А Пончик… Пончик отстал.

Молочный Шоколад замолчал. За яблоней чирикнула птица. В луже дрогнуло отражение облака.

— Я обернулся, — продолжил он, всхлипнув. — Кляксы уже держали его. Пончик крикнул: «Беги за помощью!» И я побежал. Только всё равно… я его оставил.

Он смущенно закрыл лицо шляпой — апельсиновая долька свалилась на пол.

— Никакой я не посланник. Я трус в апельсиновой шляпе.

Оля подняла оранжевый ломтик и снова приладила к его шляпе. Она смотрела на его маленькие дрожащие плечи, на свои жёлтые сапожки, сквозь оконце домика на лужу вокруг яблони — она ярко поблескивала на весеннем солнышке.

— По-моему, трусишки за помощью не бегают, — серьёзно сказала Оля.

Молочный Шоколад вернул шляпу на голову, помятая апельсиновая долька криво лежала на ее поле.

— Точно?

— Точно-преточно. Бояки прячутся и делают вид, что ничего не случилось. А ты пришёл за помощью! Да и кто бы такого не испугался?

От мыслей о липких лапах Клякс, мутной реке и гнилых фруктах она поёжилась: очень захотелось отойти подальше и хорошенько вымыть руки с мылом. Но где-то в чужой сладкой стране пропал чей-то лучший друг, а сладкие дорожки покрывались грязной пылью.

Шоколадник вздохнул, утёр влажный нос краешком красного галстучка и смущенно посмотрел на Олю.

— Я пришёл. Но идти назад в лес мне всё равно очень страшно.

— Да и мне было бы страшно, — честно призналась Оля. — Особенно если там грязь.

Молочный Шоколад снова всхлипнул.

— Значит, вы откажетесь?

Девочка нахмурилась, поднялась и аккуратно повесила мокрую тряпочку на край стола.

— Я не знаю, как победить Ужасную, Страшную Грязнулю. И мама, наверное, не отпустит меня. Но я спрошу.

Молочный Шоколад вскочил, восторженно всплеснув руками.

— О, Великая Фея Чистоты! Благородная повелительница губок, тряпочек и… и… — он снова сбился и поправил шляпу. — Простите. Спасибо вам большое, я буду ждать здесь, рядом с зайцем.

Шоколадник так размашисто жестикулировал руками, что задел игрушку. Заяц склонил голову: то ли нечаянно, то ли согласился составить компанию необычному гостю.

— Ну хорошо, побудь тут, — сказала Оля. — И, пожалуйста, не сядь в лужу.

— Шоколадники садятся только на чистые скамейки. Никаких луж! — С достоинством ответил Молочный Шоколад.

Оля побежала к дому.

Мама стояла на кухне и мыла жёлтые, прошлогодние яблоки в большой белой миске. Увидев Олю, она сразу поняла: что-то случилось. Дочка замерла на пороге, сжимая тряпочку в руках и хлопая длинными ресницами.

— Мам, ты, наверное, мне не поверишь… — слегка запыхавшись от бега начала Оля, — но тут вот в саду маленький человек появился. Он пахнет какао! Его зовут Молочный Шоколад. А меня он почему-то называет Великой Феей Чистоты. Он сказал, то в Шоколандии беда, а его друга Орехового Пончика схватили Кляксы. Он просит помочь. Но я не знаю, пустишь ли ты меня за старую яблоню с шоколадником, которого я вижу первый раз.

Оля сбивчиво затараторила, стараясь рассказать как можно больше за короткое время. Но мама спокойно выслушала и совсем не удивилась. Не выронила яблоко и даже не сказала, что всё это похоже на выдумку.

Она посмотрела в окно, туда, где роняла розовые лепестки старая яблоня.

— Значит, пришло и твоё время, — тихо сказала она.

— Какое такое время?

Мама вытерла руки о неизменный на даче передник и присела на стул перед Олей.

— Когда-то за мной тоже приходили из сладкой страны. Только не из Шоколандии, а из Карамельного города. Там разыгрался сахарный ураган. Улицы засыпало так, что жители сидели взаперти и пытались прокопать проходы из домиков карамельными чайными ложками.

— Ты была там по-настоящему?!

— Да. А до меня там побывала твоя бабушка. Так уж повелось в нашей семье: когда в сладких странах случается большая беда, дорога сама ищет того, кто поможет.

— И теперь она нашла меня?

— Именно так.

Оля опустила глаза на сапожки.

— Но я правда боюсь испачкаться.

— Знаю, — сказала мама. — Смелость приходит, когда страшно, но ты всё равно идёшь, потому что без тебя кому-то трудно. Шоколадники без тебя не справятся, милая.

Невесть откуда взявшийся нежно-розовый, как зефир, лепесток затрепетал перед Олиным лицом и опустился на подставленную ей ладошку.

— А Молочный Шоколад хороший? — спросила Оля и провела рукой по лепестку — почему-то он и правда оказался зефирный.

— Раз он пришёл через яблоню, значит, его пропустила наша Яблоня. Да и сладкие дороги не могут привести злодея. Таково древнее правило.

Мама достала из верхнего шкафчика маленький ключик на голубой ленточке и подошла к старому буфету. Оля знала этот буфет сколько себя помнила, но нижний ящичек никогда до этого не открывался. Мама повернула ключ.

В ящичке лежало серебряное ведёрко.

Маленькое, без единого рисунка, но с блестящей водой внутри. Когда мама вынула его, ведёрко тихо звякнуло, словно проснулось после долгого сна.

— Оно все это время было у тебя? — прошептала Оля.

— У бабушки. Потом у меня. Теперь у тебя.

Оля взяла ведёрко двумя руками, оно оказалось очень лёгким. Девочка заглянула: на донышке светилось чистое озерцо, где отражался не потолок кухни, не мама и не Олино лицо — на дне роняла лепестки их старая цветущая яблоня.

Заметив замешательство Оли, мама сказала:

— Ведёрко само наполняется, когда кому-то нужна помощь. Но помни: оно служит только тем, кто искренне хочет помочь..

Оля крепче прижала ведёрко к себе.

— А если я испачкаюсь?

Мама улыбнулась и погладила её по волосам.

— Тогда отмоешься. Грязь отмывается. А совесть того, кто бросил нуждающегося в беде, — нет.

Оля вспомнила, как Молочный Шоколад закрывал лицо шляпой и, решительно сомкнув губки, сказала:

— Я пойду!

Мама поцеловала её в лоб.

— Иди. Только слушай не одну губку с водой.

— А что ещё?

— Сердце. Там оно пригодится не меньше.

Оля взяла губку, серебряное ведёрко и вернулась в сад.

Молочный Шоколад в нетерпении поглядывал на склонившего голову зайца и часто поправлял шляпу, что апельсиновый ломтик окончательно съехал набок. Завидев Олю он скочил.

— Я тут подумал... Если вы передумали, я пойму. В лесу грязно. Очень грязно. Там даже приличные ботинки теряют воспитание.

— Я не передумала.

Молочный Шоколад расплылся в улыбке и даже как-то обмяк, расслабившись.

— Тогда позвольте проводить вас, о Великая Фея Чистоты, спасительница Шоколандии, повелительница серебряного ведра и… — он замялся. — И просто Оля.

— Вот так лучше, — довольно хмыкнула Оля.

Они подошли к луже под яблоней. Вода темнела от земли, травинок и лепестков. Оля поморщилась и перешла лужу по единственному сухому месту. Молочный Шоколад, конечно, заметил это, но промолчал. Оля тоже заметила, что он заметил.

— Я просто очень не люблю грязные лужи, — призналась она виновато.

— Я тоже, — ответил Молочный Шоколад. — Но Ореховый Пончик сейчас, наверное, где-то среди них. Совсем мокрый… и грязный.

Оля сжала ручку ведёрка и нахмурилась, чтоб придать себе ещё больше решимости.

— Тогда… тогда… вперёд! Но сначала я сапожки протру, кажется, они уже запачкались.

Оля провела тряпочкой по и без того блестящим желтым сапожкам и пошла вслед за шоколадником.

Старая яблоня росла в дальнем углу сада. Толстый тёмный ствол рассекали глубокие трещины, а крона сияла розовыми цветами, меж которых переливались лучики света. Издалека ветви напоминали облако светящейся розовой сахарной ваты.

Молочный Шоколад взял Олю за руку. Ладонь у него оказалась тёплая.

— Мы обойдём яблоню пять раз, — сказал он. — Руку держите крепко. Услышите шорох — держите. Увидите странное — держите. Дорожка пропадёт — всё равно держите.

— Она пропадает?

— Иногда, — честно сказал Молочный Шоколад. — Но обычно возвращается. Почти всегда.

— Почти?

— Надёжное почти, — поспешно уверил её шоколадник и поправил галстук.

Оля хотела спросить, бывают ли надёжные «почти», но яблоня вдруг зашумела, хотя на ветер не было и ни намека.

Они сделали первый круг.

Лепестки поднялись с земли и закружились, огибая дерево.

Второй круг.

Из-под корней потянуло апельсиновой цедрой, тёплым шоколадом и свежеиспеченным ванильным бисквитом.

Третий круг.

Где-то далеко заиграла тоненькая мелодия, будто кто-то пытался играть на карамельной дудочке, заодно пробуя ее на вкус.

Четвёртый круг.

Лужа под яблоней засветилась. Теперь в ней отразилось белая дорожка вместо неба. Молочный Шоколад крепче сжал Олину руку.

— Осталось самое сложное: не боятся, — прошептал он. — Хотя я сам боюсь.

— Ничего, — сказала Оля. — Мы же вместе.

Прорехи в коре у самых корней со скрипом разошлись, появился проход, за которым исчезли забор, грядки и окно их деревянной дачи.

Впереди простиралась белая, искрящаяся дорога, посыпанная сахарными кристалликами. Вдали, за сияющими полянками и высокими цветами, дрожал в солнечном мареве разноцветный город. Над городом нависло серое облако. Оно совсем не походило на сладкую вату. Оля посмотрела на чистые жёлтые сапожки, потом на волшебное ведёрко, внутри призывно плеснулась серебряная водица.

— Ореховый Пончик ждёт, — сказал Молочный Шоколад и шагнул на сахарную дорожу, увлекая за собой и Олю.

Глава 2. Где таблички многое говорят, а ведёрко молчит

Под сапожками хрустнули белые кристаллики. Они не липли к подошвам, не таяли и не пачкали кожу — только мерцали, будто в них спрятались крошечные звёзды.

По сторонам раскинулись дивные поляны, сплошь покрытые высокими цветами: одни походили на фонарики, другие на круглые ягоды, третьи раскрывали лепестки так широко, что походили на желтые солнышки c детских рисунков.

Оля осторожно ступала по блестящей дорожке. Всё смотрела под ноги: вдруг сладкая дорога намокла? Или сахар пристанет к сапожкам? Но дорога, ведущая прямо к городу, была сухая и чистая.

Молочный Шоколад шагал рядом. Он старался держаться бодро, но пальцы сами тянулись то к красному галстучку, то к апельсиновой шляпе, словно она тоже тревожилась.

— Это и есть Шоколандия? — спросила Оля, оглядывая дивную поляну.

— Она самая, — горделиво ответил Молочный Шоколад, но потом снова поник. — Наша любимая сладкая страна! Бисквитные холмы, Оранжевая река, Грильяжный лес… то есть раньше он был с начинкой. А теперь там грязи больше, чем начинки.

Он всё-таки сбился с шага и поправил шляпу. Оля огляделась. Шоколандия и правда казалась чудесной: дорожка блестела, цветы качали тяжёлыми головками, впереди поднимались пряничные крыши Бисквитного города. Но чувствовалось, какая-то грусть… Будто радость спряталась куда-то. Может, так казалось, потому что у некоторых цветов потемнели края лепестков, а листья кое-где свернулись трубочкой? Да и белая дорожка, на первый взгляд казавшаяся идеально чистой, тут и там зияла серыми пятнами, похожими на следы мокрых пальцев. А вдали, над дальним лесом висела мутная дымка.

— Беда какая, — вздохнула Оля.

Молочный Шоколад кивнул.

— Раньше от дорожки всегда пахло ванилью. А теперь вдохни!

Оля послушно втянула носом воздух. Чувствовался аромат ванили и апельсиновой цедры, но потом сквозь сладость пробился тяжёлый сырой запах — будто в углу забыли мокрую тряпку.

— Фу-у-у! — Оля поморщилась и кивнула на кроны в дымке. — Это из леса так воняет?

— Угу, — печально кивнул Молочный Шоколад и всхлипнул. — Злая грязь ползёт медленно, но упрямо.

Они прошли мимо удивительной поляны. Среди высокой зелёной травы росли удивительные цветы, каких Оля прежде никогда не видела: ярко-оранжевые лепестки у них были похожи на тонкие дольки спелого апельсина и расходились в стороны весёлыми лучиками, а в самой середине каждого цветка сидел круглый малиновый шарик, весь в мелких бугорках, словно кто-то рассыпал по нему горсть крошечных рубинов. Одни цветы широко раскрывались навстречу солнцу, другие чуть склоняли головки, прячась в траве, и казалось, будто они тихонько переговариваются между собой о каких-то своих цветочных тайнах. На фоне ясного голубого неба они горели так ярко, что вся поляна казалась кусочком волшебной страны, где даже самые обыкновенные растения умеют удивляться, улыбаться и ждать путника, которому предстоит необыкновенное приключение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.