– Сразу видно, Рин, у тебя огромный опыт придворных реверансов.
– А что на счет свадьбы?
– Вот уж не дождетесь! В конце концов, что больше интересует команду: выгодный контракт или моя личная жизнь?
Маркиз мягко улыбнулся.
– А почему нет? Ты разве не принц?
Киро вздрогнул. Ему нравились его парни, он привязался к своей команде, первый помощник и вовсе стал для тени близким другом, но никогда и ни с кем Ки Ран не обсуждал свою семью. Даже Елисей, бывший для тени куда больше чем другом, довольствовался лишь догадками.
С Маркизом они прошли огонь и воду, и впервые за много лет знакомства воспитанный вельможа задал своему капитану столь бестактный вопрос.
– Я надеюсь, ребята понимают, что сие не одна из авантюр Елисея, где всегда можно тихо откланяться, ежели нечто пошло не по плану, – вместо ответа произнес Киро, отворачиваясь к столу, словно пряча лицо от собеседника. – Мы ввяжемся в государственный переворот. Встав на защиту Ее Высочества, придётся идти до конца, даже когда сие будет означать поражение. Экипаж «Александры» готов умереть за царевну Островов?
– Экипаж «Александры» готов умереть за своего капитана.
– Я не могу угробить свой корабль и команду, пытаясь посадить ее на трон! – пальцы Киро сжались, комкая на столе какие-то бумаги.
Маркиз покачал головой.
За годы, проведенные на «Александре», они вместе прошли через многое. Старпом видел, как год от года меняется их капитан. Младший царевич софийский подобрал на набережной куклу на веревочках, которая привыкла беспрекословно исполнять волю Императора Востока, и сумел достучаться до насмешливого, преданного, умного человека, который стал ему больше чем другом. Киро был старшим братом, за шкирку вытаскивающим Елисея из неприятностей.
Но была одна вещь, с которой оставалось только мириться. Киро никого не пускал в свое прошлое, в свою душу, и чем дороже был для него человек, тем сильнее он от него отгораживался, ведь привязанность, выраженная публично, делала совершенную тень уязвимой.
Сейчас происходило ровно то же самое. Золотому Дракону Империи проще было хвост себе отгрызть, нежели признать, что он действительно хочет рискнуть всем ради полубезумной авантюры, на которую его толкает вовсе не обещание царевичу, а искреннее чувство, равное которому тень еще не испытывал.
Маркиз поднялся с кресла и, пройдя разделяющее их расстояние, ободряюще положил руку на плечо своего еще такого молодого капитана.
– Посмотри по сторонам. Никого из нас уже не должно быть в живых. Единственная причина, по которой мы задержались на этом свете – ты. Не Ки Ран, 86 или какое там, поколение семьи Тан, не Золотой Дракон или тень Императора Востока. Просто Киро, безотказная нянька взбалмошного царевича и целого корабля каторжников, которых он ухитрился прихватить с собой. Единственное, что мы еще можем сделать – уйти с достоинством. А что может быть благороднее попытки посадить на трон законную наследницу? Неужели ты действительно хочешь лишить нас возможности отдать долг?
Киро медленно выпрямился, не торопясь сбросить руку Маркиза со своего плеча. Обернулся. Губы его кривила ироничная усмешка, но глаза таили нечто такое, что заставило старпома отвести взгляд.
– Ну, ежели на этом корабле абсолютно все желают героически расстаться с жизнью… то я легко могу сие устроить, – голос Киро звучал преувеличенно бодро. – Нас встретит Ингеборга, она знает, что мы идем. Ее подарочек вогнал мне нож под ребра, так что за ней должок.
– Помнится, у нее были занятные мысли по поводу совместных рейдов, но то, что можем предложить мы, ей даже и не снилось. Абсолютное самоубийство. Дикой кошке должно понравиться, – кивнул Маркиз
– В точку. Но ей зачем-то нужна царевна, сие может усложнить… переговоры.
Мужчины понимающе переглянулись.
– У нас есть ещё пара дней, чтобы подумать. Киро, у меня к тебе ещё одна просьба.
– О, Боги, – тень в притворном ужасе отступил на полшага. – Что еще ты от меня хочешь?
– Поговорите с царевной лично. Я думаю, она имеет право знать, какие у нас планы.
– Как Вам будет угодно, Ивон Рин де Фуа!
Маркиз иронично поклонился.
***
Милада решительно толкнула дверь капитанской каюты.
Ей давно уже следовало поговорить со своей тенью, или кто он теперь, по душам и без свидетелей. Оказалось, не заперто. Не успев толком понять, радует сие обстоятельство или пугает, царевна оказалась внутри. Осмотреться она не успела. Киро, явно не ожидавший, что кто-то вломится к нему без стука в такой поздний час, удивленно приподнялся со стула. Он все еще разбирал какие-то бумаги, тусклый свет масляной лампы, свечей на корабле не держали, освещал фигуру со спины, так что о выражении лица тени можно было только догадываться.
Милада отступила на шаг. Она уже видела тень условно одетым, но сейчас на нем не было даже сорочки. Бинты, охватывающие бок и часть груди, слабо белели, привлекая ненужное внимание к рельефной мускулатуре.
Царевна окончательно смутилась.
Она не была настолько наивной, чтобы не знать, что происходит между мужчиной и женщиной, но её личный опыт в подобном вопросе сводился к чтению заморских романов фривольного содержания. Все, что дозволялось простым смертным, для царевны и наследницы было непростительно. Да и кто посмел бы ее коснуться? Даже бывший жених не был расположен одарить ее поцелуем.
– Ваше сопровождение ошиблось дверью? – наконец обрел дар речи капитан судна «Александра».
– Нет, все верно. Я хотела Вас видеть… Нам нужно поговорить, – собрав волю в кулак, произнесла Милада, бесстрашно глядя в лицо приближающейся тени.
– В такой час Вы должны быть в своей каюте.
– А я в Вашей. И что мы будем с этим делать? – поинтересовалась царевна, и не думая отступать. Впрочем, ежели бы она и захотела отойти на пару шагов, ноги её совершенно не слушались.
– И чего желает наследница?
– Поблагодарить… у меня ещё не было возможности сказать Вам спасибо…
Он стоял так близко… В романах, пылившихся сейчас где-то далеко, во дворце, все было совсем просто. А в реальности потребовалась целая вечность, чтобы сделать один единственный шаг…
Неловко проведя рукой по груди Киро, Милада почувствовала под ладонью шероховатость бинтов – свидетельство того, что тогда, на поляне, он готов был защитить ее жизнь даже ценой собственной.
И она решилась.
Подняв голову, царевна нерешительно прильнула к губам Киро.
Он словно ждал этого. Поцелуй тени не был нежным или робким, и уж тем более он не был тем целомудренным соприкосновением, которым на балах украдкой одаривают светские кавалеры своих избранниц.
Новые ощущения затягивали Миладу как водоворот, и она готова была тонуть в них… до самого конца.
Раздался громкий стук в дверь.
Царевна резко открыла глаза.
Разумеется, она была одна, в каюте выделенной ей Маркизом. Сон еще не отпустил царевну, поражая своей достоверностью, но человек за дверью определенно начинал терять терпение.
Тряхнув головой, отгоняя непрошеное видение, она поднялась, подошла к двери и отодвинула защёлку.
На пороге топтался парнишка лет четырнадцати, тот самый юнга, которого обещал прислать Маркиз, когда переговорит с Киро.
– Вы хотели видеть капитана. Он сейчас в своей каюте, мне поручено Вас проводить, – на одном дыхании выпалил мальчишка.