Алессандро (мысленно): Может, рассказать ему о том, что я испытал несколько дней назад? Я физически ощущал, будто меня распинают. А ну как он мне какую-нибудь «волшебную таблетку» выпишет, чтобы эти ощущения с гвоздями больше не повторялись?
Алессандро (вслух): Ну я расскажу, наверно, только подождите, подождите. А кто такой психиатр? Он делает особенных людей такими, как все, назначая для этого таблетки или уколы, что ещё хуже. А я всегда был другим. Если подумать… Да, я очень люблю думать, много думать. Вы ведь только и хотите, чтобы ваши пациенты вели себя как надо, ну а внутренний мир людей вас не интересует. Ведь это правда!
Доктор Чарв (мысленно): Запутался парень. Даже не может начать последовательно рассказывать о том, что привело к психиатру, которого он так боится.
Доктор Чарв (вслух): Все мы разные, двух одинаковых людей не существует даже среди близнецов, как нет и двух одинаковых листочков на дереве. На что же вы всё-таки жалуетесь?
Алессандро (мысленно): Ух ты! Как красиво говорит! И ведь не поспоришь… Ладно, расскажу-ка я ему. Ведь я ничего не теряю.
Алессандро (вслух): Да сложно сказать, на что я жалуюсь. Мне плохо, и уже давно! Очень, очень плохо! Помогите, пожалуйста!
Доктор Чарв: Попробуйте объяснить своё состояние словами.
Алессандро: У меня всегда напряжены мышцы – кажется, даже во сне!
Доктор Чарв: Продолжайте, пожалуйста.
Алессандро: Ну я поругался с деканом в университете, отчислился по своему желанию. С третьего факультета уже. А всё дело-то в этом профессоре! Он плохо вёл себя со мной: всё время шутил, что я лентяй и вообще неуч. Он надо мной морально издевался! А я святой, со мной так нельзя. Ну ничего, система ещё накажет этого старика! Обязательно накажет. А я не ленивый, я гениальный! Всё схватываю на лету. Ну и зачем тогда учиться? Посидел на лекции полчаса и уже во всём разбираюсь. Я! Я-а-а!.. Ох, каков же у меня мозг. И каков я-а-а!.. Однако мне плохо, доктор.
Доктор Чарв (мысленно): «Святой, гений» – всё это попахивает эндогенностью.
Доктор Чарв (вслух): А в чём именно плохо? В какой момент вы решили обратиться ко мне?
Алессандро: У меня были очень неприятные ощущения на днях. Я просто лежал на диване и пил пенный напиток. Никого не трогал! И вдруг в голове всё закрутилось, и начались какие-то то ли видения, то ли не видения… ну как тут сказать словами? Я почувствовал, что меня распинают, как святого. Прямо гвозди в тело вгоняют! Десятки, а может, и сотни гвоздей. Всё это были физические ощущения, это было со мной! Мне ничего не показалось. А-а-а!.. Вы понимаете, что со мной?
Доктор Чарв (мысленно): Ого, напрягся весь, может выдать возбуждение! Надо сменить тему на нейтральную, а когда парень успокоится, вернёмся к его психотическим переживаниям.
Доктор Чарв (вслух): Понимаю, что собраться с мыслями и описать словами неприятное состояние может быть непросто. Давайте пока оставим эту тему. Расскажите немного о себе: где вы родились и выросли, чем болели в детстве? Как учились в школе?
Алессандро (мысленно): Он агент системы, конечно, но почему-то вызывает у меня доверие. Агенты ведь тоже разные бывают. С этим мне хотя бы комфортно.
Алессандро (вслух): Я родился в провинциальном городе в самом конце восьмидесятых. Мой папа терроризировал всю семью. У них с мамой и бабушкой были конфликты, а мама была в постоянном напряжении во время беременности. Однажды папу отправили домой в деревню, где он спился. Роды прошли хорошо, но я почти не плакал, а смотрел на всё очумелыми глазами. Это плохо, да?
Доктор Чарв (мысленно): Если не плакал, может, была небольшая гипоксия?
Доктор Чарв (вслух): Если роды действительно прошли без проблем, то вы просто могли быть тихим ребёнком – не все же кричат до посинения. А позже, когда подросли, к неврологу не обращались по какому-либо поводу?
Алессандро (мысленно): Я совсем не понимаю. По идее, агенты системы и так всё про меня знают. А раз так, зачем вопросы-то задавать? А этот всё спрашивает и спрашивает. Причём про неврологов, например. Может, никакой он не агент, а обычный врач?..
Алессандро (вслух): В возрасте примерно полугода, когда папу выгнали из семьи, я сильно заболел. Температура была за сорок, нас с мамой положили в детское инфекционное отделение, но все анализы были в порядке. Вот никто и не понимал, в чём дело. Лишь один профессор, к которому мой дедушка обратился по знакомству, приехал в ту больницу и понял, что со мной не так. Он назначил кое-какие уколы, и я выздоровел. Однако диагноз я не знаю, это надо у мамы спросить.
Доктор Чарв (мысленно): Парень не принёс никаких врачебных выписок, как я вижу. Скорее всего, они и не сохранились с тех пор. Жаль…
Доктор Чарв (вслух): Как вы росли и развивались? Не отставали ли от сверстников?
Алессандро: Я долго не мог заговорить, но однажды прорвало. В речи сразу появились длинные предложения и даже истории. Я стал этаким «человеком-радио». Однако тут же и заикаться начал! В дошкольном возрасте был очень болезненным ребёнком. Всё простужался и простужался, в садик почти не ходил. Педиатр в детской поликлинике однажды махнула рукой и сказала: «Ладно, пусть болеет. Всё равно когда-нибудь перестанет». А примерно в пять с половиной лет я столкнулся с этим! С этим!..
Доктор Чарв (мысленно): Судя по анамнезу, некоторая органика всё-таки есть, определённо есть. Хотя по его речи этого пока не скажешь: не торпидный вроде бы, более-менее отделяет главное от второстепенного. Впрочем, он же совсем юный, компенсаторные возможности организма ещё велики.
Доктор Чарв (вслух): Не волнуйтесь, пожалуйста, всё в любом случае в далёком прошлом. Что же тогда произошло?
Алессандро (мысленно): Кажется, когда он со мной разговаривает, он не думает что-то вроде «Ну вот, ещё один! Да когда же рабочий день-то закончится?» Буду рассказывать ему дальше.
Алессандро (вслух): Ну меня записали в коррекционную группу речевого сада, чтобы справиться с заиканием, хотя и в обычном саду у меня всё получалось. И вот, в той группе нужно было молчать! Я молчал около полугода, ведь был очень послушным ребёнком. Тогда как другие мальчишки болтали без умолку втайне от нянечек. Мне в той группе было совсем плохо. Ох!
Доктор Чарв (мысленно): У любого из нас немало детских психотравм. Надо двигаться дальше.
Доктор Чарв (вслух): А в школе как вы адаптировались и учились?
Алессандро: В младшей школе учился на одни пятёрки, учителя меня обожали. А вот в средней школе всё пропало. Меня всё ещё возили в туристические поездки и круизы как одарённого ребёнка, но я очень замкнулся в себе. Вообще ни с кем не общался!.. И одноклассники стали обижать меня, буллинг продолжался несколько лет, из-за чего пришлось поменять сначала класс, а потом и школу. В возрасте одиннадцати я ещё и учиться перестал. Просто не мог сосредоточиться на уроках. С тех пор не могу читать, кстати. Тогда я стал троечником и скатился до последних парт. Вот родители и стали водить меня по неврологам. Однако врачи говорили, что всё в порядке. Но ведь прежде я по документам числился гениальным ребёнком! Будто придавило чем-то сверху…
Доктор Чарв (мысленно): Интересные волны развития: то разговорчивый, то молчаливый, то отлично учился, то скатился на тройки. И опять он о своей гениальности твердит – сверхценные или бредовые идеи?
Доктор Чарв (вслух): Значит, примерно с одиннадцати лет с вами стало происходить что-то необычное? Как вы сами можете это объяснить?
Алессандро: Ну да. Уж не знаю, что тогда случилось. Говорю же, мой мозг будто придавило. Позже, уже в старших классах, я впервые понял, что у меня совсем другой путь. Читал книги о мироздании и понял, что это всё про меня. Да, про меня! Спустя тысячи лет я снова пришёл к людям. А ещё я обучался магии, но одноклассники крутили пальцем у виска. После школы я всё сидел дома, ни с кем не общался. Потом поступил в университет, но отчислился, и вот так уже в третий раз. А потому что всё не то и не так! А на днях были эти ощущения с гвоздями. Мой путь закончен, да? Вы агент системы? Ой, сколько же я вам всего рассказал. А ведь хотел помалкивать.
Доктор Чарв (мысленно): Ух ты. Какая мегаломаничность! Рано манифестировал. Что это: дебют шизофрении, шизоаффективное расстройство, органический психоз? Ну не фантастики же он начитался – на истероида никак не тянет. «Святой», «распятие» – всё это очень похоже на манихейский бред.
Доктор Чарв (вслух): Я понимаю, что вам неприятно это вспоминать, но нам очень важно выяснить детали. Расскажите: вы видели, как вас распинают, или скорее чувствовали? Вы были в одном месте, а ощущали себя одновременно и в другом тоже?
Алессандро: Да я не очень-то и помню. Я лежал на диване с бутылкой пенного напитка, и вдруг всё накатило. Я ощутил множество гвоздей, которые в меня вгоняли. Скорее чувствовал всё это, а не видел. По поводу двух мест одновременно – не помню. Точнее, я будто оказался где-то, но всё быстро вернулось. Потом я уснул. А когда проснулся, ничего необычного уже не было.
Доктор Чарв (мысленно): Значит, не онейроид. Скорее это всё-таки бред. Хотя если «ощущал», то, может, это тактильные галлюцинации? Но тогда у парня уж точно органика. Да ну нет, разве бывает такая органика? Шиза это всё-таки… Да, шиза.
Доктор Чарв (вслух): А не было ли у вас ощущения, что кто-то может читать ваши мысли или управлять ими? Может быть, управлять вашими чувствами, действиями?
Алессандро: Я не очень понял вас. Моими мыслями и чувствами никто не управлял! Хотя знаете, это смотря что вы имеете в виду.
Доктор Чарв (мысленно): Не «Кандинский», значит.
Доктор Чарв (вслух): Я правильно понимаю, что до сегодняшнего дня вы не обращались за помощью к психиатрам?
Алессандро: Впервые обратился. Точнее, пришёл к вам на разведку. Когда я ещё был подростком, мама ходила к профессору психиатрии и рассказывала тому о моих проблемах. Но учёный сказал, что это подростковые моменты. А сейчас это какие моменты? Вы меня положите, да? Я не хочу в больницу. Если и лечиться у психиатра, то «незаметно», без отделений, карточек и всего такого! Ох, ну и влип же я со всеми этими состояниями!..
Доктор Чарв (мысленно): В стационар мало кто захочет. А как начинать лечение амбулаторно?! Адекватные дозировки не назначишь – парень-то ещё не знаком с нашими препаратами. Как будет переносить? Если органика всё-таки есть, то на хорошую переносимость нейролептиков можно не надеяться. А пролечить-то ох как нужно, он ведь ещё совсем молодой. Психотический эпизод, похоже, всё-таки первый, а все его рассказы про ощущения себя святым в детстве – то ли уже бредовая интерпретация прошлого, то ли просто фантазии. Если бы в детстве был совсем сумасшедшим, вряд ли мама только один раз к психиатру сходила. Хотя ведь обращалась всё-таки, значит, был повод? Что это: дебют или обострение давно идущего процесса?
Доктор Чарв (вслух): Больница не так страшна, как вам кажется. Да, это не санаторий, но ведь и вы сюда не отдыхать пришли. Наша задача – как можно быстрее разобраться с вашим состоянием и подобрать оптимальную терапию. В начале лечения могут быть сонливость и слабость, поэтому очень важно постоянно наблюдать за вами. А сделать это можно только в стационаре.
Алессандро (мысленно): Чёрт побери! Да я болею, что ли?
Алессандро (вслух): Кхм. Что? Что?! Я… Я вообще… Вы… Вы вообще… Вы что мне тут?! В какую ещё больницу?! Я же сказал вам, что хочу «незаметной» консультации. Это что же получается? Вы мне предлагаете лечь в психиатрическую больницу? И что, бригаду сейчас вызовете, что ли?! Какая ещё сонливость? Какая слабость? Ау, доктор! У меня свидание послезавтра, а потом хотел встретиться с приятелями, выпить. В общем, давайте так. Пропишите мне какие-нибудь сильные таблетки от стресса. И я их попью с недельку, ну а дальше… Если проблемы останутся, то снова к вам приду. А если всё будет хорошо, то не приду. Я… Я вообще… Вы… Вы вообще… Вы что мне тут?! Какая ещё психиатрическая больница?!
Доктор Чарв (мысленно): Параноид, определённо параноид, причём с парафренными штуками: святой, гений. Но при этом на свидания ходит? Когда же он заболел, сколько он в таком состоянии? Вспыхивает как спичка. В лечении сначала надо пробовать классику, гаперид – беспроигрышный вариант, если парень его будет хорошо переносить. Но если гаперид придавит, потом вообще не уговорю его на дальнейшее лечение. Можно и зинамчиком чуть смягчить. Или атипики сразу? Всё-таки не первый день болеет, хотя в острый психоз свалился, похоже, совсем недавно. С мамой парня определённо надо встретиться – понять, что же там было в детстве, когда всё началось. В стационар надо бы, конечно, можно и поколоть в первые дни. Как же его уболтать в больницу-то? Через родственников попробовать, может? Если не ляжет, я буду весь как на иголках.
Доктор Чарв (вслух): А с кем вы сейчас живёте, где ваша мама или кто-то из близких родственников? Могу я с кем-то из них поговорить?
Алессандро (мысленно): Когда я простужаюсь и прихожу к терапевту, он не спрашивает, где мои близкие родственники. А этот психиатр спрашивает. Что он от меня хочет?